"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

странно ответил атлант и, сняв пояс, принялся его разворачивать на каменной столешнице. – Мне кажется, – говорил он, не прерывая своего занятия, – мой напарник до сих пор не уверен, хотя все в этом мире указывает на тебя. Парень с бездонным колодцем, не сдохший от удара его катаны и скрутивший архонта, пускай даже старого и выжившего из ума. Известно, что его отец явился на ту лесную полянку прямиком из будущего, использовав силу Киган-ори и голубого цветка. Так кто же он, если не ты, братишка? Бритва Оккама не даст соврать.

Тут псевдо-Леонид гнусно хихикнул. Андрей напряг шею, но повернуть голову не сумел. Пришлось до боли скосить глаза, чтобы увидеть, что же у атланта в поясе. Увидев, он прошипел:

– Да кто «он»? Повелитель царства мертвых? При чем тут цветы, что такое Киган?

Атлант продолжал деловито раскладывать содержимое своего пояса.

– Что за безумная хрень у вас, небожителей, в голове? Почему бы не прикончить меня просто за то, что я – это я, и не трогать детей и женщин? Скольких ты убил, чтобы одурачить двух девчонок и измазать кровью пирамиду, – две, три сотни, больше?

Атлант поднял голову и взглянул на него.

– Намного меньше, чем убьешь ты, дай тебе такую возможность. Намного меньше женщин, стариков и детей, намного меньше мучений, в этой вселенной и во всех последующих.

Он опять наклонился ниже.

– Мне всего-то и надо, что уничтожить тебя во всех мирах Сада и занять твое место. Только тебя одного. Как бы ни был я плох, но ты, братец, стократ хуже. На тебе печать мертвого архонта. О тебя прямо-таки разит смертью и падалью. Можешь сколько угодно кричать, что это не твоя вина, что у тебя не было выбора, можешь даже в это верить, но мне лучше знать. И вот еще что…

Он на секунду прервал свою речь, чтобы взять в руки некий длинный и тонкий предмет, принесенный им в поясе, и любовно огладить костяной клинок с вырезанными на нем символами.

– …твою Линду убил не я. Не я, а ты. Думаю, этого достаточно.

Повертев в руке костяной кинжал, он поднес его ближе к глазам Андрея, так близко, что тому пришлось не моргать.

– Ты в курсе, что это?

– Ритуальный нож.

– Все верно, братец.

Атлант опустил нож и взял в руки другой, на сей раз из дымчатого розового кварца.

– У разных народов разные обычаи. Ножи из кости хрупки, высыхают и быстро ломаются, но на них легко вырезать знаки и руны, и при быстром проникающем ударе им нет равных. Кварцевые красивы, однако их трудно затачивать. Кремень…

Тут он поднял третий нож, более примитивный, чем предыдущие, с неровно обитыми краями.

– Это пройденная даже здешним человечеством эпоха. Он хорош, чтобы разбивать кости зверей и извлекать лакомый костный мозг…

Андрей хмыкнул. Неужели атлант решил его запугать, да еще так примитивно. Зачем? Все равно ему не вырваться.

– Но, – продолжил с лучезарной улыбкой тот, кто сейчас очень мало походил на его брата, – для того, что мы с тобой планируем сделать, нет ничего лучше обсидианового кинжала.

Он поднял черный гладкий листовидный клинок, и тусклое солнце блеснуло зеленью в его грани.

– Старый, проверенный, освященный временем и традициями. Отлично вскрывает грудную клетку, чтобы вырвать и пожрать еще бьющееся сердце. Или…

Атлант внезапно отложил кинжал и взял в руки что-то вроде бронзового, богато украшенного чеканкой топорика.

– Не совсем исторично, но очень ловко раскалывает череп. Если бы мне, например, захотелось вскрыть твой череп и полакомиться мозгом, что также практикуется в некоторых культах…

И тут Варгаса осенило.

– Да ты сумасшедший, – громко сказал он. – Ты же просто психопат со сверхсилами. То, на что я охочусь уже почти двадцать лет. То-то ты так меня невзлюбил…

Лицо атланта перекосило. Он вскинул голову к зелено-красному полосатому небу и издал то ли крик, то ли вой, то ли это была литания на неизвестном Андрею языке. Обсидиановый нож взлетел, совсем как в мыслезаписи Линды номер два, и упал вниз. И прежде чем осознать жгучую боль, Варгас увидел, как атлант разрывает его грудную клетку, выламывает ребра, вытаскивает из груди сердце и вонзает в него зубы.

За спиной убийцы распахнулись огромные золотые крылья, числом шесть.

Распаханный зарницами горизонт над клеткой прорвался слепящим огнем, и наступила ночь.

4. Убийца с глазами гиены[21]

Ржавая равнина за прошедшее время ни капли не изменилась. Все так же синели на горизонте призраки горной цепи, так же перекатывал ветер рыжую пыль по рыжей растрескавшейся земле. Человек в черном тоже никуда не делся. Правда, на сей раз он не блокировал выход из ущелья, а просто торчал посреди ровной, как стол, пустыни – словно палка, воткнутая в песок для измерения времени по солнцу. Только никакого солнца тут не было. И катана была не за плечом у него. Катану в черных, ничем не украшенных ножнах он держал в руках.

Андрей сощурился – в глазах изрядно мутилось – и захромал к нему, потому что хромать куда-то еще смысла не было. На песок под ногами капало черным. Через некоторое время он сообразил, что это его собственная кровь, и сильней сжал в руке утащенный с мясницкого стола атланта небольшой кварцевый нож. С этим декоративным ножиком против катаны переть было глупо, но еще глупей вообще без ничего.

Преодолев расстояние, казавшееся коротким, а на самом деле довольно длинное, он остановился шагах в пяти от человека в черном. Кровь закапала быстрее, и, опустив взгляд, Андрей без особого удивления обнаружил в своей груди, там, где похозяйничал атлант, здоровенную дыру. Хотя бы тут без сюрпризов.

Он перевел взгляд на черного. Тот кривил тонкие губы, как будто от отвращения или брезгливости. Катану он так и держал двумя руками, за ножны и за рукоять, и атаковать пока не пытался.

– Хорошо тебя отделал Светоносный, – наконец сказал человек.

Андрей хрипло хмыкнул.

– Светоносный? То есть Люцифер? На меня охотились Смерть на пару с дьяволом? Какая честь.

Черный, которого, как Варгас вспомнил сейчас, звали Иаменом, ничего на это не ответил.

Стоять было трудно, упасть на колени мешало недавнее воспоминание. «На колени, щенок». В качестве компромисса Варгас рухнул на одно колено, пряча в правой ладони кварцевый нож. У него будет шанс всего на один удар.

– Ну, так что, каков план? – спросил он. – Твой дружок вырывает мне сердце, ты отсекаешь голову, примерно так?

– Примерно так, – с неожиданной покладистостью согласился черный.

– И что тебя сдерживает? Давай, не стесняйся.