Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

Марсий повернулся, поправляя тогу на мохнатом плече. В комнате перед тронным залом, которую я гордо именовала приёмной, для него поставили стол со стулом и небольшой каменный стеллаж, в который для вида сложили стопку бересты, чтобы не смотрелся так убого. Марсий требовал себе белый стол с пилястрами, но пока получал только угрозы от Кощея уволить его к чертовой бабушке.

— Напитки подали в полдень, как солнце над верхушками деревьев повисло. В дверь кинули что-то, по звуку деревянное, но войти без зова не решился, — доложил он, а потом добавил шёпотом: — Эти двое у входа хотят моей смерти.

Я проследила за его взглядом. Марсий говорил о тёмных рыцарях, вытянувшихся слева и справа от двери. В прорезях из удлинённых шлемов клубилась неизменная тьма, сами шлемы направлены строго вперёд, демонстрируя совершенное безразличие.

— Марсий, если честно, я даже не уверена, что там внутри кто-то есть, — доверительно сообщила я.

— Есть, есть, — заверил меня фавн. Он закивал головой, и бородка его дёргалась вверх и вниз. — Древний дух, связанный обещанием.

— А по-моему, там один чёрный дым…

— Василиса Петровна! Василиса… ой! — морок, невысокий и кругленький, споткнулся и чуть не упал. Марсий смерил его презрительным взглядом.

— Ну, что такое? — требовательно спросила я.

— Там… кикиморы! Дюжины две, не меньше. Облепили врата. Пропустить их требуют! — морок запыхался, мех его встал дыбом и блестел от влаги.

— Что им нужно? Я же дала распоряжение, что все челобитные и прошения переносятся на следующую неделю.

Морок не успел договорить, потому что в приёмную нерешительно ступила невысокая девушка с длинной русой косой.

— Здравствуйте, люди добрые, — неуверенно начала она, переводя взгляд с одного мохнатого существа на другое и наконец остановила его на мне. — Вы ли будете Василисой Прекрасной?

— Я пока не решила, — уклончиво ответила я. — Зависит от того, что вы хотите.

— Давайте я запишу вас на приём! — предложил Марсий и схватил со стола бересту и костяную палочку. — На грядущей седмицы есть место на нижайшее прошение.

Морок не дал ему договорить, вышел вперёд, пытаясь загородить девчушку мохнатой грудью, и та растерянно смотрела поверх его рогатой головы.

— Я первый пришёл! Кикиморы мне сейчас ворота высадят. Решите что-нибудь, Василиса Петровна!

Тупая боль растеклась по виску. Я потерла лоб. Не помогло. Оставалось только силой заставлять себя сосредоточиться.

— Чего хотят кикиморы-то? Чего требуют?

— Так это… Демона-змею! Говорят, дюже красив он, — тонкие губы морока расплылись в неприятной улыбке. — Высок, умён, музыки разные играть обучен. Вот девки и решили, что он жену себе захочет среди местных подобрать.

Среди гостей Кощея и правда был демон-змей. Древний белый змей Ляньгуан — Вечное Сияние — прибыл из земель, которые мои современники называли Китаем. Тарелочка включилась от лёгкого прикосновения пальцев, золотое яблоко начало свой путь по кругу, открывая мне доступ к досье. Напротив имени Ляньгуана стояла отметка: Кощей выделил его особо среди всех гостей как самого хитрого и умного, но успев немного изучить его Бессмертейшство, я могла поспорить, что за его повелением скрывалось что-то большее. Ненависть? Страх? Я пока не знала, но то немногое, что Кощей рассказал, возбудило во мне порочное любопытство. Во мне крепла уверенность, что за ним можно понаблюдать, сделать выводы и предотвратить его удар. В то время я была крайне наивна.

— Как они узнали? — застонала я. — Фанатки чёртовы. Прогони их!

— Да как я их прогоню? — взвыл морок, вцепившись в бородёнку. — Они на воротах повисли, песни поют. Колобок их частушкам похабным учит.

— Вот ведь… Ян! — я снова обратилась к своему «Эх, яблочку», набирая Кривеля.

Тюремный староста не отвечал, а тем временем вперёд снова выступила девчонка. Отвесила земной поклон, так что коса по полу скользнула.

— Простите дерзость мою, Василиса Прекрасная, только Баба Яга держит братца моего Иванушку в избе своей страшной, и ежели я не вернусь с ответом до поры, когда солнышко верхушек сосен коснётся, сварит она его, съест и на косточках покатается.

Я закашлялась, вмиг забыв о звонке Кривелю. Знакомая с детства присказка в реальности звучала по-настоящему пугающе.

— Тебя Баба Яга послала? — спросила я. — Какой ответ ей нужен?

— Во сколько планируется пир с гостями заморскими и какой платок ей лучше повязать по случаю такому, — ответила девчонка и голос её под конец стал совсем тихим. Видно, по одному моему взгляду она поняла, что Бабу Ягу ни на какой пир не ждут. А теперь ей предстояло вернуться с этой вестью к ведьме, которая держала в заложниках её братца. Жалко было девчонку, но не могла же я позвать на демонический корпоратив древнюю бабку в лохмотьях, которая к тому же не в ладах с Кощеем! Вот тебе и ситуация, Василиса Петровна.

Золотое яблочко задрожало, зазвенело, привлекая внимание. Тарелочка пошла рябью, и на её поверхности появилась раздраженная морда Кривеля.

— Василиса Петровна! Как слышно? Гоп-гоп! — закричал он, поднося тарелку ко рту, буквально тыкая в неё пятачком.

— Слышно, Кривель, не ори! — поморщилась я. — И так утро безумное. Скажи, ты можешь выделить три-четыре морока, чтобы разогнать фанатское сборище у ворот?

Морок поморщился, крикнул кому-то в сторону: «Заткнись и выполняй приказ!», — а потом вернулся к разговору.

— Василиса Петровна, все ребята заняты. Верите-нет, дел у самого выше терема. Я убью кого-нибудь и в подполе закопаю, вот право слово, — выглядел Кривель и правда взбудораженным и несчастным. В первый раз с тех пор, как он объявил себя старостой, пришлось ему попасть в такую переделку. Толстенький морок не давал нам спокойно поговорить, он дёргал подол моей юбки и скулил:

— Снесут! Снесут же ворота, Василиса Петровна-а-а!

Девчонка отошла в сторонку и тихо там всхлипывала, вытирая глаза платочком, и каждый всхлип её отдавался уколом в моём сердце. Тарелочка в моих руках завибрировала, когда Кривель снова закричал: «А ну иди сюда, козье вымя, и повтори, что ты там гаркнул!» Это была последняя капля. Несколько дней до приёма выдались особенно нервными, и Кощей не облегчал мне задачи, нагружая меня так, будто решил проверить на прочность. Спала я мало, ела — того меньше, и казалось, чем быстрее я бегаю по терему, тем больше проблем прибавляется.

— Хватит! — велела я. Висок взорвался болью. — Кривель, отряди четырёх мороков на спасение ворот. Всех кикимор, которые не послушаются приказа, тащи в темницы — будут ближе к своему кумиру. Ты! Алёнушка или как тебя там. Возвращайся к Бабе Яге и передай, что мы ждём её вечером. Форма одежды — парадная, сарафан, красные бусы и атласные сапоги. А ты, Марсий… — фавн