Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Тот, что был весь в шрамах, насупился и буркнул:

— Не понимаю, о чём ты. Ясно же — у себя ты был комтуром. Иди, старший тебе всё объяснит и выдаст новое одеяние.

— И мой тебе совет, младший, — добавил старший пятёрки мыслеречью. — Не произноси вслух этих слов здесь. Ну, про золото и чистоту. Такие слова могут тебе дорого обойтись. Просто прими совет, а поймёшь его потом. Ты понял меня, младший?

Ловер молча кивнул и сделал шаг вперёд:

— Мы готовы идти.

— Не идти, а бежать! — рявкнул татуированный. — Я не оставлю братьев надолго.

Через миг он сорвался с места и рванул прочь, не заботясь — бежим мы за ним или не бежим.

Теперь переглянулись мы. Ловер с Толой глянули на меня. Балтор — на Пересмешника. Оставшиеся четверо — на нас. Не самым добрым взглядом.

Словно подгадав, сзади, издалека, пришёл в спину очередной толчок духовной силы.

Через вдох мы уже бежали следом за татуированным, переговариваясь на ходу мыслеречью.

Бежать пришлось немало.

Несколько тысяч вдохов мы неслись вслед за татуированным, едва поспевая за ним в лабиринтах каменных проходов. Пожалуй, мы преодолели больше трёх ли, прежде чем выбежали на более-менее открытый участок, выбежали туда, откуда то и дело приходила навстречу волна силы, словно бьющая навстречу той, большой и сильной из-за наших спин.

Посреди леса каменных выступов открылась почти круглая проплешина с невысоким холмом и одиноким серым камнем на нём. Почти так, если не брать в расчёт мой талант, который показал мне больше. Мой талант показал мне: «Верность». Миг спустя от этого камня разошлась новая волна силы.

Здесь и вблизи это чем-то напоминало мою перековку, её первую часть, когда я отдавал из себя, да ещё и ослабленную в десятки раз.

Вот в десяти шагах от этого камня и остановился татуированный, склонился в приветствии:

— Старший.

Через вдох выпрямился и рванул обратно.

А над камнем, где висела «Верность», протаял из воздуха человек.

Сначала едва уловимое дрожание, затем призрачная тень, полупрозрачный силуэт и, наконец, человек, сидящий в медитации.

Вернее, идущий в старом, выцветшем на солнце сером халате.

Идущий этапа Властелина Духа, потому что я не ощущал перед собой ничего, словно этот человек не ступил на путь Возвышения, но при этом ощущал глубину и черноту его силы.

Властелин, сохраняющий равновесие с миром, способный убить меня-Предводителя одной техникой.

Если я, конечно, буду стоять и покорно ждать.

Властелин с такой же сочной, яркой белой сектантской печатью, как и пять остальных встреченных орденцев Забытого Ордена. С почти таким же условием, вписанным в неё. Особенно если всмотреться глубже. В прошлое. Туда, где над головой этого Властелина было густое, тёмное облако выцветших, сгоревших печатей. Сотни, если не тысячи наслоенных друг на друга «Верностей», среди которых тут и там висели десятки разбитых на осколки «Эрзум».

Я медленно выдохнул, пытаясь сосчитать их хотя бы приблизительно.

А идущий открыл глаза, шевельнулся и спрыгнул с камня и уже через миг склонил голову, прикладывая кулак к ладони:

— Приветствую вас, младшие из Второго пояса.

Ловер снова растерянно сказал вполголоса:

— И этого не знаю.

Но удивление не помешало ему одновременно с нами вернуть приветствие:

— Приветствуем старшего.

— Мы ещё долго будем притворяться и кланяться перед каждым слабаком? — раздражённо спросил Балтор.

— Может, долго, может, нет. Ты не понимаешь, что такое сидеть в засаде, ждать добычу и прикусить язык? — осадил его Пересмешник.

— Я предпочитаю добычу искать и загонять.

— Предпочитаешь? До сих пор? Даже обретя облик?

— А что изменилось? — удивился Балтор.

— Я Нагрит, Камень Нагрит, — представился Властелин. — Я слышал вашу историю, но в ней не хватает начала. Того, что привело вас в налоги.

Ловер кивнул и… буквально слово в слово принялся повторять всё то, что я уже слышал в крепости Врат. Он это заучивал, что ли?

За это время Балтор с Пересмешником закончили то ли спорить, то ли болтать. И я в который раз обдумал, как же мне действовать. По сути, я оказался словно в самом начале создания Сломанного Клинка. Только совсем по-другому.

Передо мной множество незнакомых мне людей. Я не нашёл того, чего ожидал, зато столкнулся с тем, чего не понимаю.

Где знакомые Ловеру лица? Кто эти люди, считающие себя Братством Камня? Откуда над ними сектантские печати? Почему в них Верность Эрзум, почему вязь иногда расколота? Вернее, если передо мной не просто Братство Камня, а Орден, который заставляют забыть прошлое, то всё можно объяснить и понять. Кроме одного — почему Эрзум позволяют ломать печати? Хотя какое одно? Что за Исток упомянули при мне? Мой Исток? Что за чистые комтуры и где их искать?

В городе Морлан мне было легче. У меня был Седой, который отобрал самых верных. У меня были подсказки в виде спрятанных печатей верности. И даже там я мог пропустить Морщинистого. Но в городе Морлан я прикрывался контрактами и незамысловато накладывал Верность и буквально допрашивал каждого, проверяя его ответы Истиной.

Здесь…

Я медленно, шаг за шагом принялся ослаблять своё ограничение. Звезда за звездой, ощущая всё больше и больше деталей вокруг, оттенков движения силы Неба и деталей бьющих тут и там пульсаций силы.

Предводитель средних звёзд.

Пиковый Предводитель.

Властелин первой…

Через миг я торопливо вернул ограничения обратно, вновь став слабым Предводителем.

Короткого мига на этом этапе мне хватило, чтобы ощутить едва уловимое присутствие чужого восприятия.

За пятёркой послушников с нашивками Армии Предела приглядывал этот Нагрит.

За ним тоже приглядывает кто-то.

Его старший? Или кто-то из Эрзум?

В любом случае я не могу рисковать и вписывать в его печать Верность, Истину и прочее, а затем задавать ему вопросы.

У меня нет здесь Седого с его формациями тишины и прочего, надёжно прикрывающего все тайны от чужих глаз.

Даже Красноголовому Илдуру было легче. Да, он не был мастером Указов, но и вокруг него было Поле Битвы без единого чужого взгляда.

А у меня Поле Битвы с сотнями чужих глаз.

Мысли снова побежали по кругу.

С той стороны сектанты наверняка приглядывают. Эрзум тоже вряд ли оставили пленников и особенно свежих пленников без присмотра.

Чей взгляд я ощутил, когда попробовал сбросить с себя ограничения? Сектанта Фирлака, равного вот этому Властелину Нагриту? Кого-то из Властелинов Эрзум? Или сразу Повелителя Стихии? Того, чью