Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

Без сомнения, осел скоро рванет к свободе.

Без сомнения, Фиона умрет.

Без сомнения, это…

– Ловушка, конечно же, – сказал Петрос. Он помрачнел. – Человек с таким холодным рассудком, как твой господин, никогда не остановится, чтобы спасти человека…

Но Джонатан его не слушал.

Он распахнул дверь. Выпрыгнул наружу и кувыркнулся в снегу.

– Я иду, Фиона! – закричал он. – Я и…

Но леденящий ветер лишил его голоса. Стояла тишина и полная тьма. В окнах домов не светились огни. Джонатан бежал, падал, поднимался. Но не оглядывался. Фиона покачивалась на спине осла. Джонатан был уже так близко, так близко…

Осел заревел и рванул с места. Крик Фионы оборвался – она сорвалась вниз…

Огромная темная тень взмыла в воздух. Она пролетела над Джонатаном, перерезала веревку вытянутым когтем, словно простую нитку, и схватила падающую Фиону зубами. Джонатан проскользил последние метры и опустился на колени рядом с Фионой, лежавшей в снегу у шкуры гигантского волка – судьи Ди.

– Попались!

В снегу материализовались две фигуры с длинными когтями и ликующим оскалом. Доктор Ривера и леди Саманта. Они прыгнули на волка в готовности наконец с ним покончить.

– Зачем, Фиона? – с болью произнес Джонатан.

Он прижимал ее к себе. Девушка посмотрела на него и улыбнулась.

– Мой герой… – сказала она.

Джонатан старался не смотреть. Треск раздираемой плоти и рычание, звуки ярости и страха. Из кучи-малы вырвалась летучая мышь, словно с силой отброшенная, и с визгом врезалась в дерево. Она превратилась в доктора Риверу и медленно сползла на землю.

– Они остались вдвоем, – сказал Джонатан.

– Втроем, – сказала Фиона, показывая пальцем.

Из тумана возник кучер, одетый в черное. Он шагнул, чтобы присоединиться к битве. Судья Ди был в образе полуволка-получеловека. Он сражался безмолвно, и его соперники, должно быть, были очень стары и очень сильны, подумал Джонатан, раз вообще осмелились напасть.

– Я должен ему помочь, – отчаянно сказал он.

– Ты только себя погубишь, – возразила Фиона. Она села и потерла шею. – Я была на грани, – сказала она.

– В первый раз? – сказал Джонатан.

– О нет, – удивилась Фиона. – Мы проделываем этот трюк с повешением каждый месяц. Видишь ли, за мою голову назначена награда, и леди Саманта любит ее получать, когда у нее кончаются деньги. И каждый раз, когда я избегаю виселицы, цена за мою голову растет.

– В чем тебя обвиняют? – поинтересовался Джонатан.

– В том да сем. Несколько нападений, ограбления, поджоги, кража святых реликвий, подделка денег, скупка и продажа краденого, лжесвидетельство, похищение людей, немного шантажа. Ну, сам знаешь. В основном аморальное поведение.

– Я думал, ты…

– Добропорядочная? – Она снова улыбнулась. – Ты такой милый. Я ведь служу вампирше.

– Но не все они…

– Плохие? – Она рассмеялась с искренней теплотой, и Джонатан покраснел. – Они вампиры, Джонатан.

С этим он не мог поспорить. И кроме того, она запомнила его имя! По телу разлился странный жар, и Джонатан почти не обращал внимания на битву между…

– Господин! – вскрикнул Джонатан.

Судья был погребен под нападавшими. Слышалось рычание. И шипение. Кучер следующим взлетел в воздух и приземлился на снег, но перекувырнулся, поднялся и ринулся обратно в гущу схватки…

– Довольно!

Голос был ледяным и острым, как нож для потрошения рыбы.

Сражающиеся вампиры замерли. Даже Ди.

Из тумана вышла маленькая фигура, облаченная в черное, и скользнула по булыжникам мостовой, пока не застыла на снегу. Вновь прибывший хладнокровно оглядел вампиров. Один за другим леди Саманта, доктор Ривера и кучер отступили, а затем склонили головы.

Мужчина и судья Ди остались одни, молча глядя друг на друга.

– Кто это? – прошептал Джонатан.

Он с удивлением обнаружил, что держит Фиону за руку.

– Это? – сказала Фиона. – Большой человек. Самый главный. Корень всего.

– Ты сказала «корень»? Я бы и корешков сейчас погрыз, ужасно есть хочется.

Фиона проигнорировала его слова.

– Он палач из Эпиналя, – сказала она.

– Серьезно?

Фиона пожала плечами:

– Говорят, он раньше был библиотекарем или что-то вроде того. Вот, держи. – Она полезла в сумку, которую прятала под одеждой. Порылась в ней и достала большой кусок твердого сыра.

– Поделим?

И в тот же миг Джонатан влюбился.

* * *

– Ди, – сказал палач Эпиналя.

– Аменхотеп, – отозвался судья Ди. – Столько времени прошло.

– Недостаточно, – сказал палач. – Но раз уж ты здесь… Не пойти ли нам куда-нибудь, где поуютнее?

– Мне не нужен уют, – сказал судья Ди.

– Ты никогда в нем не нуждался, – вздохнул палач. – Полагаю, Петрос с тобой?

– Да. И он – доказательство. Наконец-то доказательство, Аменхотеп. Того, что это ты убил Елену!

– Вечно ты слишком эмоционален, Ди, – сказал Аменхотеп. – И у тебя буйное воображение. Я надеялся, что мои… коллеги отговорят тебя от этой дурацкой затеи, но вижу, у них ничего не вышло.

Он бросил сердитый взгляд на леди Саманту и доктора Риверу.

– Предполагалось, что вы – лучшие, – сказал он.

– Почти… – пробормотал Ривера.

– Что-что?

– Он сказал, мы почти лучшие! – прогремела леди Саманта.

– Этого мало! – рявкнул Аменхотеп. – Совершенно ясно. Что ж. Что сделано, то сделано. Кучер, подавай мою карету.

– Вашу карету? – удивился Джонатан.

Аменхотеп раздраженно посмотрел на него.

– А ты думал, кому она принадлежит? Так почему бы нам не уладить дело, как цивилизованным существам, под крышей? Добро пожаловать в мой замок, войдите по своей воле и так далее. Закон все еще существует, верно, судья Ди? Или ты хочешь решить все прямо здесь и сейчас? Если так, просто скажи. – И он зашипел, обнажив клыки.

Джонатану пришлось напомнить себе, что они старые вампиры. Пусть Аменхотеп и не выглядел внушительно, но, если судье придется сражаться с ним… Джонатан не знал наверняка, кто победит.

Он надеялся, что судья согласится, и тогда они войдут в славный теплый замок или, может, в какое-нибудь поместье с толстыми коврами и теплым огнем, и там будет вино…

Он с тоской подумал о вине.

– Закон здесь я! – объявил судья Ди. Он стоял темным и одиноким силуэтом на снегу, и вокруг него сгущались тени. Его красные глаза пылали. – Объявляю тебя виновным в убийстве, Аменхотеп. И приговариваю к смерти!

Аменхотеп снова зашипел, его когти удлинились, а глаза вспыхнули.

– Какой же ты грубиян, Ди! И я ждал этой встречи тысячу лет! – И он прыгнул сквозь снег одновременно с судьей Ди.

– Стойте! – крикнул Джонатан, но без толку.

Два древних вампира двигались слишком быстро, чтобы уследить за ними. Кровь забрызгала снег. Остальные наблюдали. Фиона встала рядом с Джонатаном, и он