Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

и ты вышел из дома поздно ночью. Но, с другой стороны, если тебя не заполучили вампиры, ты точно попадешь в лапы грабителей, головорезов, случайных убийц, королевских слуг или болезни.

Так что, пока по утрам не находили слишком много обескровленных трупов и вампиры старались прибирать за собой, в целом все шло своим чередом.

– Но так не должно быть! – воскликнул Фурье.

Он играл в шахматы с судьей Ди в баре «Борго» в Маре. Фурье был вампиром, но странным. Он говорил странные вещи. Ему уже исполнилось триста лет, и когда-то он был крестьянином.

– Народ должен восстать против ярма угнетения! – говорил Фурье. – Что есть наш род, как не продолжение класса паразитов? Король и его дворяне кормятся крестьянами! Простые люди должны объединиться и подняться как один, чтобы потребовать править как равные! Демократия, судья Ди, как когда-то в Греции!

– Конь на E4, – сказал судья Ди. – Шах.

– К черту короля! – буркнул Фурье.

Он смел все фигуры с доски, и судья вздрогнул. Уже второй раз на неделе Фурье проделывал это, когда судья был близок к победе.

– Вы сдаетесь? – ледяным тоном осведомился судья.

Фурье махнул рукой:

– Конечно, конечно. Простите, судья Ди. Я немного проголодался. Давно не ел. Я наверняка рассказывал вам, что не питаюсь простолюдинами. Только знатью. Но этих поймать труднее, если не подловить герцога или не закрутить роман с баронессой. Скажите, я очень бледен? Это сейчас верх моды при дворе. Я буду пожирать дворян, пока ни одного не останется, и тогда Жаки одолеют их в народном восстании! – Он ухватился за край стола. – Все хорошо. Просто я немного голоден…

«Странный тип, но не сказать чтобы он был не прав», – подумал Джонатан. И он не единственный в христианском мире проповедовал революцию. Среди вилланов и крестьян, чьи жизни проходили в вечном служении хозяевам, случались спорадические восстания. Их безжалостно подавляли, но они все равно случались. Может, Фурье прав. Может, в конце концов, Жаки поднимутся, чтобы свергнуть короля. Но Джонатан сомневался. Люди были бедны, а у рыцарей имелись мечи, и таков заведенный порядок.

– Крестьянин вроде тебя, питающийся знатью? Отвратительно, – раздался голос.

Джонатан увидел входящего. Он был красив, бледен, с густыми черными волосами и орлиным носом. На его левом мизинце красовался тяжелый перстень с печаткой в форме куницы.

– При жизни я был троюродным братом короля Англии, знаете ли!

– Ты нам постоянно это твердишь, Джеймс, – устало сказал Фурье.

– Для тебя – лорд Джеймс! Моя кровь восходит к норманнам! Английская до мозга костей!

– А вы из каких мест в Англии? – с интересом спросил Джонатан.

Он давно не встречал соотечественника, пусть даже этот, в сущности, был мертв. И обладал странным акцентом, который Джонатан не мог точно определить.

– Из Лондона, – коротко сказал лорд Джеймс.

Он посмотрел на Джонатана, как на грязь, прилипшую к сапогу.

– Из какой части Лондона?

Лорд Джеймс замешкался.

– Вестминстер, – сказал он.

– Дворец?

– Рядом! Совсем рядом! И обращайся ко мне «лорд Джеймс», ты… кто ты там есть!

– Ты потерял титул, когда умер, идиот, – сказал Фурье.

– Я не умирал! Меня обратили.

– Это одно и то же. К тому же титул у тебя был только потому, что какой-то твой предок помог Вильгельму Завоевателю. Сам ты – пустое место!

– Нет-нет, – серьезно сказал лорд Джеймс. – Ты не понимаешь. Это в крови, друг мой! Дворянская кровь иная, богаче, возвышеннее, чем у простого люда! Сама моя сущность благородна. Ничто не может этого изменить. Даже смерть.

– Ты смешон.

– Мужлан!

– Паразит!

– Судья Ди, – любезно сказал лорд Джеймс, кивнул и прошел мимо.

– Лорд Джеймс.

– Он в близких отношениях с мадам Авророй, знаете ли, – сказал Фурье. Как все парижане, он не мог устоять перед сплетнями. – Говорят, она без ума от этого болвана. А это что такое?

Увидев входящую темную фигуру, Джонатан, который с удовольствием уплетал булочку с сыром, перестал жевать. Снова тот инквизитор, и на этот раз его сопровождали трое молодых вампиров, все в черном, под стать ему.

– Ты! – выпалил Фурье.

Инквизитор Сарагоса с ненавистью уставился на него.

– Мы знакомы? – сказал он.

– Не притворяйся, что нет, мерзкое исчадие, – сказал Фурье. – Каталония, пятьдесят лет назад. То дело с sangnoir!

– Ну, как скажете, – безразлично произнес Сарагоса. – Прощайте. Судья.

Он кивнул и пошел дальше, его адепты последовали за ним. Джонатан смотрел, как он направляется в ту же самую маленькую комнату, куда только что вошел лорд Джеймс, но не придал этому значения.

– Что за sangnoir? – спросил он.

Но оба вампира покачали головами. Ясно, что они не станут обсуждать эту тему.

– Пошли, Джонатан, – сказал судья, поднимаясь. – Я и забыл, как утомительна компания вампиров. Пойдем лучше посмотрим пьесу.

– Снова, господин? Разве мы только что не смотрели спектакль? То есть да, господин…

Он с несчастным видом поплелся за судьей из теплого бара в ночь, где даже моросящий дождь не мешал труппе моравских менестрелей разыгрывать клоунаду.

Джонатан натянул на голову капюшон и скорчил гримасу, надежно скрывшись из виду.

* * *

– Мы идем на званый ужин, – объявил судья через несколько дней. Они расположились в своих меблированных комнатах, весело пылал огонь в камине. Джонатан с довольным видом жевал арахис в карамели.

– Господин? – сказал он.

Судья передал ему приглашение. Оно было написано от руки на изящном куске пергамента. У Джонатана упало сердце.

Вампиры обожали устраивать вечеринки – еще один способ скоротать время. Почему-то они особенно любили маскарады. А на ужин, разумеется, подавали людей вроде Джонатана. Не самого Джонатана, поскольку он служил судье. Но других людей.

– А можно мне остаться дома? – спросил он.

– Это не обсуждается.

– Я не знал, что вы любите вечеринки, господин.

«Судья Ди ведет себя странно», – подумал Джонатан. Они приехали в Париж по вызову, как обычно, но после того как было завершено первое дело – проблема с подземным обитателем под собором, который очень досаждал остальным, – судья решил остаться. Обычно судья Ди ехал туда, куда его вызвали. Как судья, действующий от имени Совета, он был высшей властью в вампирской юриспруденции, как они это называли, например, когда вампиры начинали убивать друг друга или привлекать к себе слишком много внимания. В таких случаях появлялся судья – и его власть была непререкаема.

И все же вот они уже два месяца живут в Париже, под настоящей крышей, с настоящей едой, и вокруг почти никаких неописуемых ужасов. Дело дошло до того, что Джонатан почти перестал просыпаться каждую ночь с криком из-за кошмарного сна.

Почти.

– Прием устраивает мадам Аврора.

– Понимаю, – сказал Джонатан.