Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

– Летучие мыши не… хищники, – ответил лорд Джеймс. – Ради всего святого, каждый знает, что они едят фрукты!

– Но это более традиционный образ, как вы, несомненно, согласитесь? – сказал судья Ди.

– Отпусти меня!

– La Garduña, – произнес судья. – Куница – символ печально известного испанского тайного общества преступников, носящего это имя. Они тайная ветвь инквизиции, чей девиз: «Мученики прежде исповедников». Вы были членом этого общества, Джеймс?

– Отпустите меня!

Судья резко отпустил его. Лорд Джеймс поднялся, тяжело дыша. Он вправил сломанный палец и оскалился.

– Да-да, ладно! – сказал он. – Меня звали Иаго. Я входил в «Ла Гардунью». И что? В смерти я возродился! А «Джеймс» – это просто «Иаго» по-английски.

– Так ты испанец? – в ужасе произнесла мадам Аврора.

Ноэми усмехнулась.

– Дорогая, это же пустяки! – сказал лорд Джеймс.

– Это самое важное! – возразила мадам Аврора.

– Это имеет значение, – сказал судья Ди, – потому что «Гардунья» работала с инквизицией. А Сарагоса при жизни был инквизитором. Расскажите, откуда вы его знали, Джеймс.

– Я же говорил, что не убивал его! – Лорд Джеймс вздохнул. – Ох, ладно. Вы считаете себя таким умным, да? Да, я был там, в Каталонии! Я связывал «Гардунью» с Сарагосой. Помогал добывать… зараженную кровь. – Он выглядел слегка пристыженным. – Я был всего лишь смертным и делал, что мне велели. Вы не можете возлагать вину на меня! Сарагоса проникся ко мне симпатией, и, перед тем как бежать, он… обратил меня. – Он вызывающе уставился на них. – Да, я его отпрыск, черт побери! Но я не имел с ним ничего общего, даже не встречался с ним, пока он не зашел однажды ночью в бар «Борго» и не увидел меня!

От его признания гости на мгновение притихли. Даже усмешка Ноэми исчезла.

– Мы видели, как он вошел, – сказал судья Ди. – И о чем вы говорили?

– А вы как думаете? – с горечью произнес лорд Джеймс. – Он знал, что я не тот, за кого себя выдаю. И шантажировал меня! Я должен был платить ему, чтобы он не раскрыл мою тайну. Он знал, как моя возлюбленная Аврора относится к гордым испанцам.

Мадам Аврора с ненавистью уставилась на него и притянула к себе Ноэми.

– Мерзавец!

Лорд Джеймс вздохнул.

– И тогда я поклялся, что убью его, – сказал он. – Я надеялся, что сегодня вечером представится возможность. Именно поэтому я настаивал, чтобы Сарагосу пригласили. Я прикончил бы этого бастардо! Но кто-то опередил меня. Я использовал бы кол, вогнал бы его прямо в сердце. Гордый испанец никогда не применит яд.

– Испанец! – бросила мадам Аврора.

Лорд Джеймс – Иаго – обратил взгляд на нее:

– Дорогая!

– Прочь! – Мадам Аврора разгневанно выпрямилась. – Ясно, что он и есть убийца, судья Ди! Вы должны вынести приговор.

Но судья Ди лишь смерил ее взглядом, теми холодными, глубокими глазами, которые видели все виды зла, какие только может показать мир.

– Я буду судить, – сказал он, – когда найду виновного.

– Но он стоит прямо перед вами! – вырвалось у прежде молчаливой Ноэми.

– Возможно. И если так, он будет осужден. И все же единственный ли он из присутствующих, у кого был зуб на инквизитора? Сомневаюсь. Как насчет вас, Фурье?

Судья повернулся к революционеру, который стал даже белее своего обычного оттенка.

– Вы тоже его знали, Фурье. Мы оба обсуждали это. Вы были там во время происшествия с sangnoir.

– Конечно был! – сказал Фурье. – Я был там, как вам хорошо известно! – Его взгляд стал задумчивым. – Я работал с местными крестьянами. Как всегда, пытался поднять восстание. До меня дошли слухи об этом монстре, Сарагосе. Я тоже рад, что он мертв! Мой близкий друг погиб от рук этого человека. Я тоже отомстил бы, если б смог! Именно поэтому я с радостью принял приглашение нашей любезной хозяйки. Я надеялся прикончить это исчадие ада во время вечеринки, вот только обезглавил бы его мечом! Я не стал бы использовать яд. Иначе был бы не лучше инквизитора.

Судья Ди довольно кивнул. Он окинул взглядом собравшихся, пока его глаза не остановились на мадам Авроре.

– Значит, остаетесь вы, – задумчиво протянул он.

– Я? Вы не можете всерьез думать, что это я его убила!

– Почему же? Это вполне логично. Вы устроили вечеринку. Вы позаботились, чтобы всех нас пригласили. Мы все ненавидели Сарагосу. У вас были средства и возможность, и, что важнее, именно ваши действия заложили предпосылку для его смерти. Это ваш дом, дорогая мадам.

– Несусветная чушь! Это я сообщила вам о его местонахождении, судья Ди! Я следовала букве закона! Это я послала вызов, который привел вас сюда! И все потому, что…

Она замолчала.

– Скажите им, – попросил судья.

– Моя сестра Солей… – Голос мадам Авроры превратился в шепот. Стоящая рядом Ноэми крепко держала ее. – Ее обратили одновременно со мной. Мы были сестрами и в жизни, и в смерти. Но Солей всегда была независимой. Она жаждала путешествовать, хотела посмотреть мир. Она отправилась в Испанию, где влюбилась в смертного испанца. Тот человек оказался проходимцем. Он добывал для нее кровь, но был продажен и ленив. Он принес ей sangnoir. Сестра умерла в муках. Я почувствовала ее смерть на расстоянии. Ощутила, как ее разум коснулся моего. Я знала, кто это сделал. Представьте мою радость, когда я увидела его той ночью, беззаботно прогуливающимся мимо Нотр-Дама! Я понимала, что он должен быть наказан. Должен заплатить за содеянное. Я прикончила бы его прямо там, но с ним всегда были приспешники, и я не справилась бы со всеми.

– Значит, вы такая же подозреваемая, как и любой из нас! – сказал Фурье, обвиняюще указывая на нее. – Это она, наверняка она, судья Ди!

– Это Джеймс!

– Это вы, Фурье!

– Довольно! – сказал судья и повернулся к Джонатану. – Дело весьма запутанное, – тихо признался он. – Есть ли у тебя какие-нибудь мысли по этому поводу?

Джонатан почесал затылок. Он снова почувствовал голод, несмотря на взорвавшиеся трупы и черную кровь на полу.

«Может, немного хлеба», – подумал он.

Кусочек ветчины и соленый огурчик.

– Джонатан?

– Простите, господин… – Джонатан попытался сосредоточиться. Это было непросто. – Возможно, мы смотрим на произошедшее совершенно неправильно.

– Вот как? – развеселился судья. – Продолжай.

– Вы позволяете своему ручному человеку говорить за вас? – усмехнулся лорд Джеймс. – Это же…

– Абсурдо? – вставил Фурье.

Ноэми усмехнулась. Даже мадам Аврора подавила улыбку. Лорд Джеймс покраснел.

– Пять незнакомцев случайно встречаются, – сказал Джонатан. – Один из них умирает. Каждый из оставшихся четверых сначала кажется невиновным, но у всех был мотив. Незнакомцы не были незнакомцами. Их связывала жертва и его преступления.