Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

потерей любимого человека… Хотя, вернее, связь была. Она боялась. Она боялась потерять того, кого любит. Разве не так? – И он беззлобно перевел взгляд на Ноэми.

– О чем он говорит? – с ужасом произнесла мадам Аврора. Она взяла Ноэми за плечи. – Ты? Но зачем?

– Да, это была я! – объявила Ноэми. Ее глаза гневно сверкнули. – К тому же это было легко! Я находилась на кухне, напичкала парня ядом и сказала ему, кто должен на нем кормиться! Но наркотик подействовал слишком быстро. Парень ослаб рассудком и свернул, и теперь все потеряно! – И она разрыдалась.

Вампиры неловко переглянулись.

– Но почему, дорогая? – спросила мадам Аврора и погладила Ноэми по щеке.

– Разве вы не видите? – сказала Ноэми. – Из-за него! Мне нужно было избавиться от лорда Джеймса! Он ухаживал за вами, соблазнял своими чарами!

Джонатан стоял с разинутым ртом. Это объясняло, почему Ноэми была невосприимчива к его собственным чарам, подумал он. Хотя, если быть честным с самим собой, большинство женщин оказывались невосприимчивы к чарам Джонатана.

– Эта девушка убила Сарагосу? По ошибке? – сказал Фурье. И начал смеяться. А за ним и Джеймс.

– Так ему и надо, старому нетопырю! – сказал Джеймс.

– Молодец, Ноэми! – сказал Фурье. – Восстань, восстань против тирании церкви и государства! Разорви оковы угнетения…

Но мадам Аврора и Ноэми их не слышали. Мадам Аврора заглянула Ноэми в глаза.

– Но дорогая, – сказала она. – Я в жизни не слышала ничего более смехотворного!

– Аврора? Но почему…

– О, дорогая Ноэми, он ведь всего лишь мужчина! – засмеялась мадам Аврора.

– Ну что, судья? – сказал Фурье, вставая. – Каков ваш приговор? Вы раскрыли загадку и нашли виновного, как и обещали. Каким будет приговор? Смерть за убийство одного из нашего рода? Это вполне уместно. И я проголодался…

– К тому же она пыталась убить меня, – вставил лорд Джеймс. Он тоже встал и заулыбался. – Я еще одна жертва!

Судья холодно уставился на них. Мадам Аврора и Ноэми позабыли обо всех, глядя друг на друга. Судья улыбнулся.

– Смерть, и в самом деле, – сказал он.

Мадам Аврора подняла голову и бросила на них мимолетный взгляд. Ее глаза сияли, она широко улыбалась.

Судья вежливо кивнул.

– Желаю вам доброй ночи, – сказал он.

– Всегда приятно вас видеть, судья Ди, – сказала мадам Аврора.

Затем она наклонилась над Ноэми и впилась ей в шею, пока не брызнула кровь, на этот раз красная, здоровая.

* * *

Через две недели мадам Аврора нанесла визит судье Ди. Была полночь, час колдовства, который парижские вампиры попросту называют завтраком. Судья находился в своих покоях, изучая трактат Фомы Аквинского. Джонатан перекусывал на кухне нежным бри. Он вздохнул. Вроде бы все кончилось хорошо. Но все же…

«Было бы неплохо, – подумал он, – найти какую-нибудь компанейскую девушку, чтобы остепениться». «Кого-нибудь вроде Фионы», – с тоской подумал он.

Теперь, когда дело было закрыто, он полагал, что они с судьей скоро покинут Париж, но ему успела полюбиться жизнь в городе. Джонатан надеялся, что они задержатся еще ненадолго. А потом их снова ждет жизнь в дороге: две крошечные тени, движущиеся на фоне безмерной тьмы под бледной луной.

Он опять вздохнул и пошел открывать дверь.

На пороге стояла мадам Аврора. Рядом с ней – Ноэми. Девушка одарила Джонатана улыбкой. Ее красные глаза сияли, а новые клыки странно смотрелись на лице. Она и не думала двигаться с места.

– Что еще? – раздраженно буркнул Джонатан. – А, ну да. Приветствую, входите по своей воле и так далее. Так вы войдете или как?

– Как грубо, – сказала мадам Аврора. – Не понимаю, что судья в тебе находит, человек.

– Может, приберегает его для особого ужина, – усмехнулась Ноэми.

– Обречена на вечную жизнь, – сказал Джонатан. – Подходящее наказание, Ноэми.

– Для тебя – мадам Ноэми, – поправила его она. – Человек. – Но с этими словами она легонько коснулась его плеча и улыбнулась.

Затем она взяла подругу-вампиршу за руку, и они вместе вошли в квартиру, чтобы навестить судью Ди.

История шестая. Дети ночи

На улицах Парижа снова стоял прекрасный день, если забыть о вампирах. Солнце давно зашло. Крысолов уже сделал свое дело и ушел, а его улов болтался на веревочках с длинного шеста, перекинутого через плечо, словно крошечные охотничьи трофеи. Теперь эти маленькие кусочки жарились на гриле уличного торговца прямо под окном. Бедняки Парижа ели крыс с таким же аппетитом, как богачи фаршированных павлинов, но и те и другие сходились во мнении, что клубок хрустящих крысиных хвостов – настоящий деликатес.

Будучи англичанином и довольно разборчивым в еде человеком, Джонатан мог бы с этим поспорить, но его мнения пока никто не спрашивал.

«Вот бы, – размышлял он, – существовал какой-нибудь путеводитель по местной кухне. Например, кто-то посетил бы здешние трактиры, а потом написал отчет или даже оценил их по какой-нибудь, возможно, небесной системе. Затем собрать бы группу переписчиков, чтобы те размножили манускрипт, и продавать в тавернах на всех главных дорогах…»

Приятная мысль.

Во время странствий с судьей Ди Джонатан отведал много странных блюд. Незабываемое рагу из ягненка в Калабрии – правда, обед прервали наемные убийцы. Дивное баварское заливное, увы, испорченное появлением воющего банши. Как же Джонатану не хватало простой тарелки старой доброй английской похлебки! Он припомнил, как часто его трапезы прерывались какими-нибудь неописуемыми ужасами. У судьи Ди было много врагов. В сущности, вампир по определению имеет кучу врагов, на взгляд Джонатана. А уж если ты вампир-судья, то друзей у тебя и вовсе нет. Особенно среди сородичей.

Они были там, снаружи. Он чувствовал их. Весь город кишел кровососущими тварями. Не то чтобы кто-то это замечал. Богачи пили кровь бедных, бедные питались крысами, а крысы ели все подряд. Он…

– Джонатан?

Он вздрогнул и обернулся.

– Господин, – сказал он.

Судья Ди стоял рядом, в великолепном новом плаще из черного бархата с красной оторочкой. Это было так на него не похоже, что Джонатан вытаращил глаза. Судья не особо следил за модой. Но Париж странно подействовал на него. Как и новообретенная страсть к уличному театру.

– Что такое? – спросил судья.

– Ваш плащ, – сказал Джонатан. – Он из бархата.

– Материал мне доставили из Венеции. А изготовлен он в Багдаде искусными мастерами. Я нахожу его очень практичным.

– Практичным? – переспросил Джонатан. Он с сомнением разглядывал дорогую ткань. – Нас ограбят, как только мы выйдем на улицу, господин.

Судья улыбался редко. Но он оскалил зубы, и Джонатан содрогнулся, в очередной раз напомнив себе, что его господин – не человек, как он сам, а древнее и