Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

зрелища. Джонатан осторожно бродил вокруг. Он увидел, что дети ночи уже здесь, попрошайничают, и Клаус руководит их действиями. Вторая банда тоже была здесь, Иван и Иоана со своим Жаком, и две группировки, опасаясь друг друга, поделили территорию кладбища на более или менее равные половины. Он увидел матушку Агнес и, к своему удивлению, заметил, что она тихо беседует с Фурье, который, должно быть, последовал сюда за ним и судьей.

Джонатан купил колбасу и смотрел, как фокусник заставляет монеты исчезать, но у него возникло дурное предчувствие. Ночь была напряжена от ожидания, хрупкий мир казался таким же иллюзорным, как лицедейство. Он огляделся, но теперь не видел ни одного вампира, словно они растаяли в ночи и исчезли.

Кормятся, наверное. Джонатан содрогнулся.

«Быть вампиром – ужасная участь», – размышлял он; быть навеки неразрывно связанным со своим голодом, потребностью питаться. Он доел колбасу. Вытер руки о рубаху.

Ночь пронзил вой смятения и ярости. Он вспугнул стаю ночных летучих мышей, слетевших с верхушек надгробий, жонглеры уронили мячи, а актеры прервали представление. Пьяные гуляки чуть не выронили кружки.

– Убили! – раздался полный отчаяния чистый детский голосок. – Его убили!

* * *

Джонатану это показалось излишне театральным. Но таковы уж вампиры. Вечно все драматизируют. Он бросился к месту переполоха, но резко остановился, увидев всю картину.

В грязи на краю кладбища, вдали от толпы, лежало тело Клауса. Зрелище было жутким. Он был зверски изуродован, весь в крови. Левая рука яростно сжималась в кулак. Вокруг стояли его дети: Ив, Бенуа, Чарли-любитель-рыбы, Мелюзина, Колетт и Сесиль. Некоторые плакали. Другие клялись отомстить. Никто не осмеливался к ним приблизиться.

Неподалеку стояли Иван, Иоана и остальная их банда. Джонатан задался вопросом: они прибежали на шум или уже находились там? Как будто вторя его мыслям, Мелюзина подняла дрожащий палец и обвиняюще указала на них.

– Убийцы! – закричала она.

– Мы не имеем к этому никакого отношения! – гневно сказал Иван.

– Лжешь!

Поблизости перетаптывались также матушка Агнес и Фурье. Тот выглядел встревоженным. Агнес ухмылялась.

– Я предупреждала вас, дети! – говорила она, чуть ли не мурлыча. – Теперь вам нужна матушка, чтобы о вас позаботилась!

Чарли-любитель-рыбы с укором поднял руку.

– Убийца! – закричал он в сторону Агнес.

– Ну-ну, милый мальчик, – сказала она. – Не глупи.

– Я требую правосудия! – дрожащим голосом заявил Бенуа.

Мелюзина оскалила клыки.

– Мы требуем возмездия! – сказала она. – Помогите нам, судья Ди!

Откуда ни возьмись материализовался судья. Он встал рядом с Джонатаном и окинул взглядом сцену.

– Понимаю, – сказал он.

– Что вы понимаете, господин? – спросил Джонатан.

– Я вижу то, что есть, – загадочно ответил судья. Он повернулся к Мелюзине: – Сожалею, но я не могу вам помочь.

Дети в ужасе уставились на него.

– Что?! – сказала Сесиль. – Почему? Мы взываем к вам во имя Совета!

Остальные зашипели. Даже матушка Агнес выглядела ошеломленной.

– Соболезную вам, – сказал судья. – Но я не властен вмешиваться. Жертва – человек, а не вампир. Законы нашего рода неприменимы.

– Возмутительно! – буркнул Бенуа.

– Сожалею. Но я связан клятвой служить закону. Если вы просите моего вердикта, то я дам его. Эта смерть законна и вне моих полномочий.

– Так что, убийца волен просто уйти безнаказанно? – спросила Иоана скорее с облегчением, чем со злостью.

– Это от меня не зависит, – сказал судья. – Данное дело вне моей юрисдикции. – И с этими словами он собрался уходить.

– Стойте! – крикнул Джонатан.

Во внезапно наступившей тишине его голос прозвучал странно. Судья и впрямь остановился. И очень медленно обернулся.

– Джонатан?

– Г… господин, я хотел сказать…

Судья Ди улыбнулся. Улыбка была не самой приятной, но сам факт ее появления вызывал оторопь.

– Мне кажется, раз жертва – человек, то человек и должен заняться расследованием.

– Г… господин? – сказал Джонатан.

– Да! – воскликнул Ив. – Чудесно!

– Что чудесно? – сказал Джонатан.

У него начало зарождаться ужасное подозрение.

– Вы! Как вас зовут?

– Джонатан. Меня зовут Джонатан.

– Джонатон! Вы помощник судьи Ди! Он сам так сказал!

– Ну, то есть… Джонатан, а не Джонатон. И я всего лишь, э-э-э, то есть я не…

– Все присутствующие примут вердикт этого человека, Джона… как-его-там? – сказал Бенуа. – Найди убийцу, и мы разберемся с ним, как принято у вампиров!

– Э-э, я не собирался… то есть у меня встреча, я правда должен…

Почему судья Ди все еще улыбался? Он выглядел почти так, словно вот-вот… вот-вот… засмеется.

– Я полностью доверяю своему помощнику, – торжественно заявил судья.

Он положил руку Джонатану на плечо. Этого, похоже, для вампиров было достаточно. Даже матушка Агнес кивала, к ужасу Джонатана. Он подозревал, что она просто считает его идиотом. Ну конечно, пусть человек судьи выставит себя дураком!

Что ж, думал Джонатан, тогда он им покажет! Джонатан выпрямился во весь свой невысокий рост. Окинул взглядом окружающие лица с бледной кожей, красными глазами и острыми зубами и постарался не содрогнуться.

– Сначала я изучу место преступления, – сообщил он.

Никто не мешал ему, когда он присел на корточки рядом с жертвой. Клаус выглядел в смерти еще хуже, чем при жизни. И это о многом говорило. Должно быть, все дело было в крови. Атака выглядела яростной, неистовой. Джонатан проверил пульс и не нашел. Но заметил следы укусов на шее. Их было несколько, словно нападавший кусал снова и снова.

– Это определенно был вампир, – заявил Джонатан. Однако констатация буквально очевидного факта не была встречена тем восторгом, которого он ожидал.

Потом он нахмурился, потому что следы от укусов выглядели бессмысленными. Он измерил пальцами расстояние между каждой парой проколов. И снова отметил, что левая рука жертвы плотно сжата. Джонатан попытался разжать ее, но не смог. Он опять нахмурился. Он точно что-то упустил.

– Нужно установить последние передвижения жертвы, – сказал он, все еще пытаясь справиться с одеревеневшими пальцами Клауса. – А также где каждый из вас находился в то время.

– В какое время? – спросил Иван.

– Пока точно не знаю, – сказал Джонатан.

– Тогда я не могу ответить, где мы были, верно? – сказал Иван.

Джонатан старался не обращать на него внимания. Фурье ободряюще кивал. Фурье был большим сторонником человеческой расы, когда не пил из людей кровь. Джонатан полагал, что Фурье не виноват, что кто-то обратил его в вампира, но все же. И что там говорил Фурье? Он хочет, чтобы дети убрались? А потом он довольно быстро последовал за судьей и Джонатаном на кладбище.

«Он мог убить Клауса», – подумал Джонатан.

И добавил Фурье в список подозреваемых.

А что насчет Агнес? Если бы он любил заключать пари, то поставил бы на нее с равными шансами. Она не скрывала