Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

Джонатан нехотя протянул ей пуговицу. Глаза Агнес жадно загорелись.

– Она такая красивая, – сказала она. – Ну, пойдемте же.

Джонатан расправил плечи. И в глубокой тоске последовал за матушкой Агнес к двери.

* * *

Воспитательный дом представлял собой внушительное здание из дерева и гонтовой черепицы, вросшее в илистый берег Сены. Он кренился в сторону реки самым ненадежным образом, словно угрожая в любой момент сползти в грязь. Здесь мало кто ходил, и здание стояло в одиночестве. Холодный ветер дул в сторону города, и Джонатан кутался как мог, но это мало помогало. Он ощущал присутствие теней в ночи, видел внезапные вспышки красных глаз в темноте и понимал, что Агнес права: дети тут, снаружи, и наблюдают.

Ночь полнилась скрытыми напастями. Агнес яростно двигалась впереди. Она остановилась и воздела руки, которые удлинились, закончившись острыми когтями.

– Выходите и сразитесь со мной, чудовищные мелкие твари! – завопила она.

Никто не шелохнулся. Тьма насмехалась над ней.

– Послушайте! – крикнул Джонатан. – Еще не поздно уладить дело полюбовно!

– Она убила Клауса! – донесся ответ. – Ты сам это доказал!

– Я ничего не доказывал! – сказал Джонатан.

Возражение прозвучало неуверенно. Он поразмыслил. Его все это время беспокоили следы укусов на шее. Состояние тела, когда он осматривал его в телеге. Золотая пуговица… Памфлет Фурье…

В голове начало складываться решение.

– Я знаю… – начал он.

В ночи вспыхнул огонь факела. Он описал дугу в воздухе и упал на крышу воспитательного дома.

– Кто это сделал? – крикнул Джонатан.

Но его никто не слушал. В воздух взметнулось еще одно пламя. Здание быстро загорелось. Матушка Агнес с воплем ярости превратилась в огромного волка и бросилась на детей, которые с хохотом разбежались во все стороны. Это напоминало веселую игру на детской площадке.

– Я всех вас перебью! – проревела Агнес.

И тогда дети набросились на нее, раздирая и кусая, и Джонатан с ужасом увидел, как рядом с ним упало тело маленькой девочки, Колетт. Он опустился на колени рядом с ней.

– Ведь это сделали вы, верно? – сказал он. – Ты и тот мальчик, Бенуа.

Она посмотрела на него и улыбнулась окровавленными клыками. Из ее глаз текли кровавые слезы. Она была близка к смерти и явно понимала это.

– Как ты догадался? – спросила она.

– Я не догадывался, – сказал Джонатан. – До этого момента. Это мог сделать любой из вас, но убийц было двое, ведь так? Следы укусов были разными.

– Колетт? – раздался крик в ночи. – Колетт, где ты?

Затем Агнес, хоть и ослабевшая, снова взревела, и к ним подполз израненный мальчик-полуволк. Бенуа.

– Отстань от Колетт! – крикнул он.

– Я ничего плохого ей не делаю, – сказал Джонатан.

– Ну и не делай.

– Это совершили вы вдвоем, – сказал Джонатан. – Вы нашли его. Он был уже мертв, не так ли? Или почти мертв, разницы нет.

– Мы любили его, – призналась Колетт. – Мы вырастили его с младенчества. Я не могла… мы не могли видеть его таким. Мы сделали единственное, что пришло нам в голову.

– Попытались обратить в вампира, – сказал Джонатан. – Вы не пили из него кровь – вы пытались его спасти.

– Да, – сказал Бенуа. Он лег рядом с сестрой. Обоим оставалось недолго. – Но это оказалось бесполезно. И мы запаниковали…

– Мы не хотели, чтобы вину свалили на нас, – сказала Колетт.

– Но были не против, чтобы ее возложили на кого-то другого, – предположил Джонатан.

Девочка болезненно улыбнулась.

– Он так и вцепился в эту дурацкую пуговицу мертвой хваткой, – сказала она. И умерла, обратившись в облако пыли. Должно быть, она была очень стара.

– Нет! – закричал Бенуа.

Он поднялся, непонимающе огляделся и ринулся обратно в битву.

Джонатан тоже встал. Позади него тихо горело здание; и холодный ветер, хотя теперь уже довольно теплый, мягко уносил тлеющие угольки через реку, где они падали, как капли дождя, на поджидавшие их соломенные крыши.

– Я был не просто бесполезен, – сказал Джонатан. – Я не мог разглядеть то, что находилось прямо перед глазами.

– Что сделано, то сделано, – откликнулся судья Ди. – Возможно, это к лучшему. Париж кишит вампирами.

– Вы знали? И все же позволили мне болтаться тут и путаться под ногами?

– Ты восхитительно сыграл свою роль. Как и я. Возможно, и мне следует стать одним из тех бродячих актеров. – Судья едва заметно улыбнулся. – Да, Джонатан, это было необходимо. Город загорится, и вампирам придется бежать или погибнуть. Если я не желаю разделить участь последних, нам тоже следует убраться отсюда. Я уже позаботился о средстве передвижения.

Джонатан с ужасом уставился на него.

– Вы чудовище, – сказал он.

– Да, Джонатан. Но не по своей воле. – Стоя на берегу Сены, он заколебался. – Ты идешь? – спросил он.

Позади них полыхало воспитательное заведение. А дальше в городе начинали взвиваться первые языки пламени. Звуки битвы стихли. Земля была усеяна трупами.

– «Пустите детей и не препятствуйте им…»[8] – прошептал Джонатан.

– Джонатан?

– Да, господин. – И он пошлепал за судьей Ди по грязи, прочь из горящего города.

История седьмая. Семеро вампиров

Джонатан и судья Ди бежали из Парижа, и за их спинами полыхало пламя.

Город горел. Тяжело дыша, Джонатан жалел, что не прихватил свои лучшие штаны. Жалел, что у него не было времени забрать у мясника сочные свиные отбивные, заказанные накануне вечером. Как же он был наивен!

Долгая жизнь в городе сделала его беспечным. Он забыл.

Забыл, что его господин – вампир-судья, а отдых и покой – удел других людей.

А теперь он бежал и сожалел, что по дороге не стащил вторую связку сосисок и, пожалуй, еще одну головку сыра. Позади пылал город.

Судья Ди двигался на длинных ногах легко и без усилий. Он кутался в темный дорожный плащ. Для любого наблюдателя они были похожи на бегущих из города монаха и послушника.

И они были далеко не единственными.

Оба хорошо знали, где начался пожар. Но когда вампиры покидали город, он восстал в ярости. Церковники, вооруженные крестами и арбалетами, обрели прежде несвойственную им храбрость и перешли в наступление.

Вампиров в Париже было слишком много. Город кишел ими.

Церковники принялись истреблять ночных тварей. Вспыхнул пожар. Город был построен из дерева. Даже мосты через Сену горели. В этой неразберихе ясно было лишь одно – пора уничтожить чудовищ, которые слишком долго пили кровь Парижа.

Вампиры умирали. Те, кто мог, сбежали.

Судья Ди все предусмотрел заранее. Им предстояло встретиться со своими спутниками на перекрестке далеко за городом. Джонатан возмутился. Мол, гораздо лучше путешествовать в одиночку. Истинную