Фамильяр - Ли Бардуго

Куда больше Лусию взволновало то, как Хуана уставилась на нее из-за пакетов с ячменем и миндалем. Лусии приходилось безвылазно торчать в доме Ордоньо, отдавая все свое внимание занятиям, ломая голову над тем, как еще можно использовать слова из писем Хуалит. «Что случится, если я сейчас отправлюсь на рынок?» – гадала она. Будут ли на нее оборачиваться, раздадутся ли за спиной шепотки? Эта мысль вызвала у Лусии постыдную дрожь удовольствия.

Несмотря ни на что, она приревновала свой земляной пол, свечку, спрятанную в погребе, к Хуане и еле сдержалась, чтобы не зашипеть на бедняжку. Лусия медленно зашагала вверх по лестнице. Она лишилась рабочего места, но что там было оплакивать? Откуда этот внезапный прилив страха? Наверное, дело в том, что до сего момента все казалось ненастоящим. Новая спальня, новая одежда, занятия. Лусия не верила, что все это случится взаправду. Она будто репетировала пьесу, которую никогда не увидят зрители.

Сантанхель ждал ее возле комнаты для очередного урока. Он был так высок, что у Лусии затекла бы шея, вздумай она как следует рассмотреть черты его лица – и сегодня он выглядел иначе. По-прежнему бледный и худой, он больше не производил впечатления человека, который не ровен час помрет.

– Тебя что-то заботит, – сказал он и вошел вслед за Лусией в комнату, как всегда оставив дверь открытой.

– Меня заботит, к чему все это приведет.

– Разумеется, к победе.

– Лжец из вас так себе. – В доме через дорогу портьеры в музыкальной комнате были задернуты, ставни закрыты. Лусия попыталась вспомнить, слышала ли она вообще хоть раз, как играют на арфе. – Мы с вами оба знаем, что мне не победить.

– Если бы я так считал, то не стал бы утруждаться.

– Вы делаете, что велит вам дон Виктор.

Сантанхель скрестил руки на груди.

– Ну давай, расскажи мне, что еще я делаю.

Лусии хватило ума промолчать, но почему-то во время этих уроков, когда никого кроме Сантанхеля рядом не было, у нее редко получалось сдерживаться.

– Ходят слухи, будто вы убиваете по приказу.

– Ты же сама сказала: я делаю то, что мне велено.

– И если господин велит вам совершить убийство?

Сантанхель равнодушно кивнул.

– Господин привил мне разные навыки, и они сопряжены с кровопролитием. Мы поступаем, как приказано. Разве у слуг есть выбор?

– Если и есть, то я с ним не встречалась, – признала Лусия. Неужели этому скорпиону совсем нет дела до жизней, которые он отнял? Стоит ли бояться его сильнее по этой самой причине?

– Почему ты сомневаешься, что способна победить? – спросил Сантанхель.

– Я вижу это по вашему взгляду, слышу в вашем голосе. Я не обладаю ни хорошими манерами, ни статью. Во мне есть лишь крупица силы, и ваш господин заблуждается на мой счет.

– В тебе далеко не крупица силы, – ворчливо сказал Сантанхель.

Лусия это знала, но встреча с рыжеволосой Хуаной в кухне подпортила ей настроение.

– И ее хватит для победы? – упорствовала она. – Хватит, чтобы прожить жизнь королевской чемпионки?

Сантанхель не нашелся с ответом. Растущие на глазах способности судомойки приводили его в восторг и в то же время тревожили. Какая бы сила ни жила в Лусии Котадо, она жаждала вырваться на волю. Эта сила достанется Виктору. И Сантанхель обретет свободу. Вот так все просто. Неужели судомойка не станет счастливее? Ведь это всяко лучше, чем спать на земле? Для Сантанхеля дворец Виктора – проклятие, но для необразованной девицы без будущего это место – огромный скачок в уровне жизни.

Если только она выиграет. Лусия способна наполнить комнату фасолью. Может заставить розы расцвести буйным цветом.

– Но никакого таланта к предсказаниям? – как-то вечером спросил Виктор. Он был привередлив, раздражителен, постоянно требовал отчетов о том, как продвигается обучение судомойки. Чем меньше времени оставалось до турнира, тем сварливее он становился.

– У короля для предсказаний есть астрологи.

– Святому чаду являются видения – и весьма правдивые.

– Вы привели ко мне девчонку с определенным даром, – сказал Сантанхель. – Я не могу взять и преобразить его в тот, который вам больше по нраву.

– Какой толк королю от роз и фасоли?

Сантанхель невольно поразился тому, насколько слабое у Виктора воображение. Мечтает о провидице, а сам видит не дальше собственного носа.

– Что, если это не фасоль, а корабли? – подсказал Сантанхель. – Что, если она сможет создать для него новую армаду? Или превратить один мушкет в сотни?

– А она сможет?

С помощью Сантанхеля – да. С помощью его удачи. А без него?

– Пока не знаю.

Она не способна без последствий приумножать золото и драгоценные камни. Сантанхель убедился в этом на собственном печальном опыте, когда настоял, чтобы Лусия превратила один кусочек серебра в несколько. Вместо серебра получились крошечные шершни, и Сантанхель до сих пор ходил в волдырях. Зато с книгами получилось прекрасно – судомойка превратила томик его любимого Петрарки в стопку идентичных экземпляров, и все до единого слова были на своих местах, пусть даже читать девчонка не умела.

Стоило бы дать Виктору совет. Опасно вверять свою судьбу в руки человека с непонятным талантом. Одно дело – титул, но вверять себя королевским капризам глупо. Будь Сантанхель настоящим другом или советником Виктора, наверняка предостерег бы его. Впрочем, он заложник, а у заложников все мысли только о свободе.

– Произвести впечатление она сумеет, – пообещал Сантанхель Виктору. – Сумеет, даже если мне придется собственноручно выдавить из нее магию.

И вот теперь он наблюдал за Лусией – она подошла к письменному столу, села. Положила руки на колени и закрыла глаза.

– Что ты делаешь?

– Сижу.

– И?

– Возможность посидеть без дела – величайшая радость для прислуги.

– Донья Валентина должна была нанять новую судомойку.

– Хуана – ваш дар?

– Моего господина. Он хочет, чтобы ты уделяла все свое время и силы упражнениям и молитвам.

Лусия распахнула глаза – большие, темные, обрамленные густыми ресницами. Сантанхель понял, почему она скрывает этот свой взгляд, всегда стоит потупившись, смотрит на руки, землю или собственные неуклюжие ноги. Слишком мудрым, слишком бдительным был ее взор, который сообщил Сантанхелю: Лусия знала, что он лжет.

Это Сантанхель предложил подыскать для Ордоньо новую судомойку, когда Виктор пожаловался, что от Лусии воняет кухней:

– Какой прок наряжать ее в бархат, если от нее несет луком и свиным салом?

Сантанхель еле сдержался, чтобы не поправить господина. Он уже не раз оказывался достаточно близко к Лусии и знал, что от нее пахнет апельсиновым цветом, даже подумывал сделать