Казачий повар. Том 3 - Анджей Б.

— Чавчу привык воевать с другими племенами, про береговую оборону ему мысль в голову придёт только когда британцы и французы за них плотно возьмутся. Не хотелось бы до этого доводить.

— И зачем ему батарея?

— Чтобы англичане не высадились у него за спиной. Я же не солдат ему предлагаю послать. Только пушки и канониров, которые будут из них палить в случае опасности.

— Двух канониров могу дать, — сказал Завойко. — Инвалидов, которые в строю не нужны. А пушки… есть у нас две дуры, стволы рассверлены, ядра летят куда попало. Но шуму много. Пусть забирает.

— И ещё лекарства, — добавил я. — Хинин, йод, бинты. У них много больных, иначе воины не выживут.

— Лекарства? — Завойко нахмурился. — У нас самих в обрез.

— Ваше превосходительство, если коряки перемрут от новой эпидемии, кто будет нам помогать? А если мы поможем им сейчас, они запомнят.

— Что за эпидемия? — насторожился генерал.

— У меня пока только подозрения, надо ещё с фельдшером…

— Говори!

— Я у ительменов не видел оспин. У наших есть, у коряков есть. Если у ительменов нет иммунитета, то…

— А корякам тогда зачем лекарства?

— Послушайте, ваше превосходительство. Племена всё равно смешиваются, женятся друг на друге. Все местные народы так или иначе обмениваются новостями. И если коряки получат лекарства, ительмены начнут спрашивать, как так, а нам где? И тогда не испугаются вакцинации.

— Как же ты на два хода вперёд смотришь! Отлично, Жданов.

Генерал вздохнул.

— Ладно. По списку, что есть. Будут у твоих коряков лекарства.

К полудню письмо было готово.

Завойко диктовал, адъютант строчил, я правил корякские названия и напоминал, что Чавчу не терпит подобострастия.

«Тойону Чавчу, объединителю семи родов, от генерал-майора Завойко, командира Петропавловского порта. В знак уважения к твоей силе и верности слову предлагаю союз на время военных действий против англо-французского флота. Ты выставляешь сто вооружённых воинов в распоряжение моего гарнизона. Срок прибытия — не позднее первого апреля. Взамен я даю тебе тридцать пять ружей с запасом пороха и свинца, двух канониров с двумя пушками для защиты твоих берегов, а также лекарства для больных. Во главе отряда становишь ты или твой доверенный старшина. Приказы отдаются через переводчика. Если согласен — присылай воинов. Ружья получишь по прибытии. Генерал-майор Завойко».

Адъютант запечатал письмо сургучом. Я взял его, повертел в руках.

— Тынэ выезжает сегодня?

— Сегодня. Собак ему дадим, провиант. И твоего Фёдора в придачу, для охраны.

— Фёдор тяжеловат для нарт, — усмехнулся я.

— Зато его коряки уважают. Такой здоровый, и не боится ехать один в тундру.

Тынэ и Фёдор уехали. Собаки рванули так, что снег взметнулся до неба. Я стоял на пригорке, смотрел им вслед.

— Уехали? — спросил Гришка, подходя сзади.

— Уехали.

— Долго ждать?

— Неделю.

— А если Чавчу откажется?

Я повернулся к Гришке. В сумерках его лицо казалось вырезанным из камня. Чавчу казался мне надёжным союзником, но всё же, что-то не давало мне покоя. Какая-то маленькая деталь, которая все время ускользала от меня.

— Ладно, пустое, — махнул рукой казак. — Нас там штабс-капитан ждёт.

И словно мало проблем с англо-французским флотом, меня снова втягивали в какое-то расследование. Я молился, чтобы обошлось без чертовщины, но почему-то был уверен, что мои молитвы в этот раз не будут услышаны.

Глава 10

Штабс-капитан жил на отшибе, на бывшем складе, который сам привёл в порядок. Жилище его было больше моей землянки, но убожеством не уступало: глинобитные стены. На столе стоял свечной огарок да лежали карта полуострова и несколько книг на немецком и французском.

Гришка стряхнул снег с шапки, оглядел комнату и хмыкнул:

— У вас тут, ваше благородие, как в каземате.

— Ага, — усмехнулся я. — Сырость, холод, книг много. От книг одни мигрени.

— У тебя от книг мигрени, Жданов, а у меня от тебя, — беззлобно ответил штабс-капитан, не поднимая головы. — Шучу. Спасибо, что сразу пришли. Дело серьёзное.

Он сидел за столом и что-то писал, макая перо в походную чернильницу. Мы с Гришей переглянулись.

— Садитесь. Чайник на печи, кружки вон там.

Я налил нам троим крепкого чаю, уселся на лавку. Барс, увязавшийся за мной, сразу лёг у печи, прижался мордой к тёплым кирпичам и блаженно зажмурился.

— Зачем вы здесь, ваше благородие? — спросил я.

Штабс-капитан отложил перо, задумчиво посмотрел на огонь, потом перевёл взгляд на нас.

— Ищу одного человека. В последний раз его видели в Охотске, а оттуда путь только на Камчатку. Дорога одна. Значит, он здесь. Или был здесь.

— Беглый каторжник? — спросил я.

— Хуже, — штабс-капитан отхлебнул из своей кружки, поморщился. — Образованный. Из дворян. Умеет говорить красиво. Имел в Петербурге свой кружок, «Общество духовного единения» или что-то в этом роде. Мода нынче такая, на потустороннее. Баронессы скучают, офицеры деньги проматывают, а умные жулики на этом наживаются.

— Какой-нибудь граф Калиостро? — усмехнулся Гришка.

— Я скучал по Гордееву, — расплылся в улыбке Алексей Алексеевич. — Извини, в этот раз без журналов приехал.

Когда мы прощались со штабс-капитаном в Чите, будто бы в другой жизни, он подарил Гришке номер «Современника». Я тоже улыбнулся от этих воспоминаний. Штабс-капитан тем временем тряхнул головой, возвращая себе рабочий настрой.

— В общем, да, такой же шарлатан. Называл себя «великим магом Востока». А в полицейских бумагах он титулярный советник в отставке Пётр Иванович Семирадский. В молодости служил в Петербурге, увлекался химией, потом спиритизмом, потом окончательно из разума выжил. Или делает вид.

Я пододвинулся ближе. Барс заворочался во сне, задергал лапой. Наверное, медведя во сне гонял.

— И что он сделал?

— О, наш великий маг Востока успел нашкодить, — штабс-капитан понизил голос. — Как я и сказал, сперва организовал кружок «Эзотерическое общество» на Мойке. Собирал дам, показывал фокусы разные. Столы вертел, вызывал духов, предсказывал будущее. Деньги брал немалые. Но этого ему показалось мало. Он нашёл богатую вдову, Елизавету Андреевну Потапенко. Её муж, полковник, погиб на Кавказе. Осталась дурочка одна, с деньгами и без детей. Скучала, верила во всё необычное.

— И он её обобрал? — спросил Гришка.

— Если бы всё было так просто, меня бы по его следу не послали. Он убедил Елизавету Андреевну в том, что она реинкарнация египетской царицы, а он её жрец. Что она должна умереть, чтобы воссоединиться на полях Иару с мужем. И дал ей яд. Она выпила. Он забрал все драгоценности и попытался бежать.

— Полях Иару? — переспросил я.

— Что-то вроде Рая у египтян, — неожиданно объяснил Гришка.

— Да ты то это откуда знаешь⁈ — удивился я. Гордеев с довольной улыбкой развёл руками, а