Упал намоченный 2 - taramans

— Ну да, Рашида Зиннуровна, так она мне представилась.

— Вот-вот… Она еще несколько лет назад была… Эта… Милицейская подруга, во! Всеобщая, притом.

Сашка поднялся на ноги, аккуратно, чтобы не испачкать формы, достал сигареты и закурил. После чего сказал:

— Ну… Всеобщая — это ты, Степа явно брешешь. Но — да, ментов она сильно любила. Только все больше тех, у кого погоны посерьезнее. Шмаков наш там, говорят, не раз отмечался. Да вон — Мельник был очень даже любителем в ту гостиницу нырнуть.

Городня опять расхохотался:

— Ага… В гостиницу… В Рашиду он был любителем нырнуть!

Общими усилиями мотоцикл был приведен в готовность к «бою и походу». Кик-стартер показался Сергею жестковатым, норовил дать сдачи заводящему, но, в общем-то, «моцик» тарахтел ровно, глуховато, солидно.

— У Эрика не забалуешь, — кивнул Сысоев, — Он вообще этот… Ну, чтобы все блестело, как у кота яйца, и работало, как в наставлении написано.

— Перфекционист? — переспросил Васильев.

— А, ну да, он самый! — подтвердил Сашка.

Городня посоветовал:

— Ты Эрику пузырь поставь, что ли — за мотоцикл. Очень уж он переживал, когда Мельник заставил его отдать.

Сергей подумал немного и согласился:

— А что? Законно. Только… А когда у нас, мужики, получка? А то у меня с деньгами как-то…

Степка хлопнул его по плечу:

— Двадцатого, дружище, двадцатого у нас — аванец, а пятого числа «день чекиста», то есть — получка. Ты еще и проставиться должен будешь, понял?

— «Входную» проставить — дело чести, доблести и геройства! — в шутку напыжился Серега, — Только… Что мне там заплатят-то — двадцатого… Я ж тут и отработаю всего несколько дней.

Сысоев подмигнул:

— А ты с Людкой, бухгалтершей нашей договорись: она тебе аванс в полном объеме выдаст, а из получки — высчитает.

— А что — так можно? — удивился Серега.

— Можно, можно… У нас бухгалтер — баба нормальная, с понятием, да и Винниченко мужик хороший, ничего не скажет.

С транспортом в милиции вообще было… Не очень-то. С автотранспортом — вообще печально. На весь райотдел насчитывалось… «Двадцать первая» «Волга» начальника отдела, причем далеко не новая, очень даже поюзаная кем-то в Тюмени. В дежурке имелись: ГАЗ-69, длиннобазый, с металлическим кузовом, да почти умершая «двухкабинка», на базе ГАЗ-51. «Четыреста восьмой» «Москвич» у гаишников, автомобиль «Спецмедслужба», ГАЗ-52 с будкой — в медвытрезвителе. Какая-то машина была еще в охране. И… Пожалуй, все! Потому мотоциклов было много: они были у участковых, они были в ГАИ, они даже у розыска были. Мотоциклы «Урал» хорошая техника, в одном лишь она — не очень! Зимой, то бишь…

«Да-да… Менты в Союзе гоняли на мотоциклах даже зимой. Но! Одно дело кататься на мотоцикле по служебным вопросам в январе — где-нибудь в Сочи, и совсем другое дело — севернее Тюмени. Здесь и при минус двадцати пропадает всяческое желание садиться верхом на верного „росинанта“, а уж при минус сорока… Может получиться удачная попытка быть похороненным под дружеский залп товарищей — от скоропостижной чахотки!».

Потому до самой кончины Союза, милицией использовалась некая схема привлечения к работе стороннего автотранспорта: по согласованию с райкомом партии, автотранспорт с водителями по графику предоставляли организации и предприятия города. Но так как у каждого были свои проблемы, транспорт этот предоставлялся охотнее в выходные дни или же — по вечерам. Его менты и называли: привлеченный транспорт, или просто — привлеченные.

«Получше было с транспортом у сельских участковых: нормальный участковый всегда мог договориться с руководством колхоза о выделении ему какого-нибудь потрепанного, но вполне еще живого „газика“. Нормальный сельский участковый, м-да… Ненормальные участковые на селе, как правило, не задерживались — не та это должность!».

— Смотри: вот КУЗ, то есть Книга учета заявлений, — наставлял его Юрка Ложников, — Сюда дежурный, а, скорее всего, придется тебе это делать самому, заносит все данные по заявлению о преступлении. Видишь, как ведется Книга? Здесь ничего особо сложного нет, нужно просто не торопиться: пошагово, аккуратно вносить данные в соответствующие столбцы. Результатами регистрации, после первоначальной проверки по заявлению, станут либо возбуждение уголовного дела, либо постановление об отказе в возбуждении такового. Это — ЖУИ, то есть Журнал учета иной информации. Сюда вносятся данные обо всем прочем: входящие звонки, что хоть немного напоминают преступление, сообщение из приемного отделения больницы о поступивших пациентах с телесными повреждениями, рапорта сотрудников милиции… Много что еще! Постепенно освоишься. Да у дежурного спросишь, в случае чего — он подскажет. Это… Это Книга регистрации административных протоколов…

— Добрый день, Ниночка! — поприветствовал секретаря Юрка, когда они вдвоем ввалились в секретариат отдела, пояснил женщине, — Вот — наш новый участковый: Сергей Васильев. Знакомлю его, объясняю, что, где и как… Серега! Каждый день… Но не реже раза в неделю…

Миловидная женщина средних лет с ленивым любопытством разглядывала молодого сержанта. На слова Ложникова «не реже раза в неделю» фыркнула и певуче протянула:

— Потому как разгильдяи вы, участковые! Раз в неделю, ага… А сроки? Придет он раз в неделю, а письмо или заявление уже дней пять как здесь валяется. И что? Успеет он в нем разобраться, и в срок ответить? Вот всегда вы так…

Юрка примирительно улыбнулся:

— Ну за что ты, Ниночка, так к нам, к участковым… Бывает, да. Но не постоянно же!

«Ни хрена ж себе у нее задница! Да и грудь… Писец просто!».

Стажер пытался вполуха слушать наставника, а сам все косил, косил на «достоинства» секретаря. Васильев помнил Нину Андреевну — она всю жизнь проработала в отделе, но в памяти почему-то она была уже полной, даже с излишком, женщиной в возрасте. А здесь… Лет тридцати с небольшим хвостиком и стати, очень аппетитные стати. Светлое легкое летнее платье в мелкий цветочек было пошито из какой-то чуть отливающей ткани — как бы не из шелка. И очень выгодно облегало… Видимо,