Упал намоченный 2 - taramans

Во все времена — специфика работы, не иначе — менты обильно вплетали в свою речь элементы блатной фени: «С кем поведешься, от того и наберешься!». Правда, чем выше поднимался сотрудник по служебной лестнице, тем меньше он «блатовал», появлялось понимание того, что диковато смотрится это, и слышится из уст офицера милиции высокого ранга, да и культура сотрудника росла — тоже не поспорить. Но таких — успешных в карьере — было немного.

«С возрастом тоже приходит понимание и осознание стыдности „обезьянничать“ у „контингента“. Но у некоторых такое понимание не приходит до самой пенсии и даже — после нее. Послушаешь такого пенсионера МВД — ну чистый урка, семь ходок по „сто второй“!».

Мельник ему еще подсудобил: потребовал, чтобы Васильев, как стажер, дежурил в следственно-оперативной группе со всеми участковыми. То есть, днем он работал с Ложниковым, а по вечерам — с кем доведется. Сергей понимал, что это одновременно и проверка ему, и тест на выносливость. Ну и способ ускоренного вхождения в должность. Понимал и оттого не возмущался, хотя выматывался к вечеру изрядно. Кражи, «телесняки», драки… К вечеру выезды на простых «семейников», как называли семейных дебоширов, казались уже чистым отдыхом.

Все это время Серега и питался как собака — наскоро, хватая куски на лету. Мужики подсказали, что рядом, буквально в паре кварталов, имеется неплохая столовая, где за полтинник можно вполне серьезно подзаправиться. Все не в кабаке, а то Васильев недотянул бы финансово до аванса. Так что днем — вполне сытно и вкусно, а по утрам и вечерам — как придется. Ложников попытался зазвать его к себе на обед или ужин, но Сергею было неловко: Юрка жил небогато, в однокомнатной квартирушке, выданной райисполкомом, на втором этаже бревенчатого дома. Сам Юрка, его жена и две маленьких дочери… Супруга Ложникова, Лена, работала в библиотеке. А какие зарплаты в библиотеках? Ото ж… Практически, на одну зарплату участкового жили четверо. То есть, объедать товарища он не хотел. Ну неловко ему было, вообще никак!

Начальник отделения периодически заходил, интересовался. Да и просто — приглядывался, Сергей это чувствовал отчетливо. Но не только Мельник оценивал его, внимательно следили все: от сотрудников, с кем доводилось вместе выезжать на происшествия, до дежурных смен. И здесь Васильев тоже понимал коллег: нужно же им знать, чего ожидать от новенького, стоит ли ему доверить спину, не придется ли переделывать за него работу.

«Ничё! Прорвемся!», — стиснув зубы, бормотал про себя новоиспеченный участковый инспектор, — «Привычка нужна, привычка. Сейчас у меня, считай, курс молодого бойца, как в армии!».

Глава 9

Суматоха первой рабочей недели, когда Васильев не по своей воле чувствовал себя как та пробка, что в каждой бочке затычка, подходила к концу. Физически-то он вполне тянул, но вот… Форменных рубашек, которых он брал с собой три штуки, оказалось категорически мало, срочно нужна была всеобъемлющая «постирушка».

'Жара стоит, на грунтовых улицах города, которых здесь большинство — пыль по щиколотку. Хочешь не хочешь, а к вечеру воротник рубашки уже далек от чистого. И как ни крути — круги подмышками от пота — тоже фу-фу-фу!

И бриджей с сапогами я с собой не брал, а «Урал», зараза такая, как ни осторожничай, все одно то здесь маслицем капнет, то здесь чем-то брызнет. В общем, брюки тоже надо стирать, причем — в бензине сначала, чтобы масляные пятна вывести. А они, штаны то есть, от такого обращения линяют зверски, весь вид с них сходит. Не просто так даже в США полицейские — патрульные мотоциклисты и в двадцать первом веке тащат службу в бриджах и сапогах.

Да и… Если честно! Устал немного, мне бы постираться да выспаться по-человечьи!'.

Все это время Рашиду он не видел: уходил — еще восьми утра не было, приходил — хорошо, если чуть за полночь.

Уже в первый день, возвращаясь в гостиницу, услышал во дворе, за кустом сирени негромкий разговор. Постоял, прислушиваясь, и пошел разбираться. Хотя разбираться не пришлось: новые постояльцы, распивая на свежем воздухе, вели себя вполне прилично, однако Васильев счел своим долгом предупредить:

— Добрый вечер! Я участковый инспектор, зовут меня Сергей Васильев. Временно живу здесь в гостинице, в последней комнате слева по коридору. Я вот что, мужики, сказать хочу, — трое разновозрастных мужичков слушали внимательно, — Если в меру и по-человечески, то — ради бога. Но если барагозить начнете — пеняйте на себя.

— И чё будет? — взъершился тот, что был помоложе.

— Чё будет? Сначала вытрезвитель будет, потом — пятнадцать суток административного ареста. И уж я найду средства и методы, чтобы эта «пятнышка» вам запомнилась надолго. Ферштейн зи?

— Я, натюрлих, — к удивлению Васильева, ответил самый зрелый из выпивох, — Да все нормально будет, товарищ участковый. Мы сюда работать приехали, на всю неделю. А работы у нас — как бы не на полный месяц. Так что — не до пьянок нам. Вот сейчас бутылочку раздавим: одну на троих, чтобы спалось лучше, да и баиньки пойдем.

— Зер гут, Вольдемар, зер гут! — кивнул Сергей и с отмашкой отдав честь — скорее для понта, направился в гостиницу.

— Это… Товарищ участковый! — окликнул его тот самый, дисциплинированный, — А откуда вы знаете, что меня Вольдемар, то есть — Владимир, зовут?

— А я, геноссе, на то и участковый, чтобы знать — кто, что и с кем? — прибавил строгости в голосе Васильев, хотя сам еле сдерживался от смеха:

«Бывает же, а⁈ Вот ведь совпадение: пошутить же хотел — анекдот вспомнился, а тут — бац! И прямо в точку!».

В последующие дни нечаянное знакомство продолжилось в том же ключе: умываясь над бочкой с водой — в комнате даже ранним утром было уже душно, да и вода в рукомойнике степлилась — Васильев мельком заметил выходящего из сортира зрелого мужика. К удивлению Сергея, мужчина вежливо поздоровался:

— Гутен морген, камрад