Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Март привезёт послезавтра, — кивнул кузнец. — Он договорился с рудником у Западного перевала. Дорн посодействовал.

Барон Дорн. За два месяца наш союз из формального рукопожатия превратился в работающий механизм. Дорн открыл свои торговые пути для Марта — это удвоило поставки меди и олова. Взамен я передал ему десять аркебуз и отправил Тима на неделю — обучить людей Дорна стрелять. Теперь на западной границе баронства стояли десять крестьян с огнестрельным оружием. Не армия — но сигнал. Любой, кто сунется к Дорну, получит сюрприз.

Барон Кельн, сосед с юга, присоединился к союзу три недели назад. Осторожный, тощий, нервный человек, который всю жизнь прятался от Графа Черро, как мышь от кота. Но когда увидел, что кот арестован и сидит в гостевой комнате моего донжона, — осмелел. Подписал договор, заплатил пять золотых корон за партию из шести стволов. Первый коммерческий заказ.

Три баронства. Маленький, но растущий блок на восточной окраине Аркена. Март уже называл нас «Восточным союзом» — с большой буквы, как полагается торговому бренду.

Вторая пушка получилась лучше.

Я изменил состав: девяносто два процента меди, восемь олова. Отливал лично — не ствол целиком, а двумя половинами, которые потом соединял даром, создавая монолитный шов на молекулярном уровне. Стенки толще, казённая часть усилена бронзовым кольцом. Эфиритовая вставка — не одна полоска, а три, расположенные равномерно по окружности запального отверстия.

Три вставки означали тройную стабилизацию. Порох горел ровнее, давление нарастало плавнее, нагрузка на ствол распределялась равномерней.

Мы испытали её на рассвете третьего дня. На этот раз я подготовил настоящий полигон: земляной вал для стрельбы, каменный забор для наблюдателей, красные флажки — зона опасности. На Земле я привык к протоколам безопасности. Здесь пришлось изобретать их заново.

Мишень — участок старой крепостной стены, которую я приказал сложить из камней в двухстах шагах от позиции. Толщина — три ладони. Примерно столько же, сколько внешняя стена замка средней паршивости.

— Заряд! — скомандовал я.

Бурт засыпал порох в ствол мерной ложкой. Восемьсот граммов — вдвое больше, чем у аркебузы, но втрое меньше предельного заряда, на котором рванула первая пушка. Запас прочности. Мы начинали с малого.

Пыж — толстый кожаный диск. Ядро — чугунный шар диаметром шесть сантиметров, литой Хорстом в специальной форме. Ещё один пыж.

— Наведение!

Лафет — два деревянных колеса и дубовая рама — позволял менять угол возвышения. Примитивно, но функционально. Я навёл ствол по мушке — грубой, но достаточной для двухсот шагов.

— Все за укрытие!

Бурт, Хорст и двое подмастерьев спрятались за каменным забором. Олаф стоял с правого фланга, наблюдая в подзорную трубу — ещё одно приобретение Марта. Тим и Крис контролировали периметр.

Я присел за земляной вал и поднёс горящий фитиль к запальному отверстию.

Паузу между прикосновением огня и выстрелом я ощутил каждой клеткой тела. Мой дар чувствовал, как эфирит в стенках ствола «проснулся», поглотил эфирный выброс горящего пороха, стабилизировал реакцию. Давление внутри ствола росло — ровно, предсказуемо, без скачков.

Потом мир взорвался звуком.

Выстрел пушки был не похож ни на что, что я слышал раньше. Аркебуза била резко, как хлопок великана. Пушка — гудела. Глубокий, утробный рёв, от которого дрожала земля под ногами, а в груди что-то переворачивалось. Облако белого дыма заволокло позицию. Лафет откатился назад на два шага.

— Попадание! — крикнул Олаф, не отрываясь от трубы.

Я выбежал из-за вала и посмотрел на мишень.

Каменная стена толщиной в три ладони была пробита насквозь. Отверстие — неровное, размером с человеческую голову. Вокруг — лучи трещин, расходящиеся во все стороны. Камни с дальней стороны стены раскидало на десять шагов.

Двести шагов. Каменная кладка — навылет.

Я стоял и смотрел на дыру. Потом обернулся. Бурт, Хорст, подмастерья — все вышли из-за укрытия и молча стояли. Их лица были одинаковы: потрясение, не помещающееся в слова.

Олаф подошёл первым. Опустил подзорную трубу. Посмотрел на меня.

— Вы только что сделали все замки королевства бесполезными, — произнёс он тихо. — Каждый. Без исключений.

— Не все, — поправил я. — Некоторые стены толще трёх ладоней. Для них нужен калибр побольше.

Олаф хмыкнул — без юмора.

— Я серьёзен, господин. Когда слух об этом дойдёт до герцогов и графов — а он дойдёт — они сойдут с ума. Замки — основа их власти. Феодал без замка — никто. Вы только что уравняли мужика в поле с лордом за стеной.

— Именно это я и хотел, — ответил я.

Вечером того же дня Март привёз не только медь.

Он привёз новости. И одну из них — на лошади, в мешке.

Мы сидели в донжоне. Март развязал мешок и вытащил из него деревянную шкатулку, запертую на маленький замок. Замок был сломан.

— Нашли в багаже одного из новых работников, которых прислал барон Кельн, — сказал Март. — Парень по имени Рогер. Тихий, работящий. Хорст поставил его помогать в литейной. Две недели — никаких проблем. А вчера Олаф заметил, что он слишком часто ходит к конюшне ночью.

Олаф кивнул.

— Проследил за ним. Он писал письма. Складывал в щель между досками конюшни. Каждые три дня кто-то забирал их ночью — не из наших.

— Шпион, — сказал я.

— Шпион, — подтвердил Март и открыл шкатулку.

Внутри лежали три сложенных листа тонкого пергамента и кожаный мешочек с пятью серебряными монетами. Я развернул первый лист.

Почерк был мелким, аккуратным. Текст — на общеаркенском, но с характерными оборотами, которые я уже встречал в документах Гильдии.

«Лорду-куратору. Доклад № 4. Барон Валье продолжает производство. Кузница работает непрерывно. Наблюдал отливку крупного изделия (труба, длиной в рост человека, на деревянной раме с колёсами). Назначение неизвестно. Испытание планируется на этой неделе. Рабочие называют это «громовой трубой». В шахте добыча продолжается ежедневно. Количество синего камня, извлекаемого за сутки, увеличилось. Барон лично спускается на нижний ярус дважды в неделю. Охрана усилена...»

Я дочитал. Второй лист был подробным описанием расположения построек усадьбы, стрелковых позиций и траншей. Третий — список моих людей с короткими характеристиками: «Олаф — ветеран, опасен. Бурт — кузнец, ключевой. Тим — стрелок, сержант. Крис — бывший наёмник, перешёл на сторону барона».

Профессиональная разведка. Не работа графского наёмника — работа спецслужбы.

— «Лорд-куратор», — повторил я. — Это не Граф. Граф сидит у нас наверху и ест кашу. Кто такой «лорд-куратор»?

Март вздохнул.

— Мой человек в столице выяснил. «Лорд-куратор» — это титул, который использует герцог Вальтер Мор в своей личной разведывательной сети. Он не доверяет королевской службе — содержит собственную. Мелкую, но эффективную.

Герцог Мор. Маршал.