Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Строительство продвигалось.

Бурт нашёл «ещё одного Хорста» — немолодого литейщика по имени Серт, который сорок лет отливал колокола для деревенских часовен. Человек, умеющий лить идеально гладкие бронзовые тела с точными пропорциями, — это почти то, что нужно для пушечного ствола. Серт понял задачу с третьего объяснения, что для незнакомой технологии было неплохим результатом.

Я работал с Буртом и Сертом в три смены — утром, днём и вечером. Каждая смена давала прогресс, который на следующей смене обнаруживал недоработки. Инженерный цикл: сделал — проверил — нашёл ошибку — исправил — сделал снова.

На двенадцатый день третья пушка вышла из формы.

Она была лучше двух предыдущих. Ровнее ствол, правильнее конус казённой части, точнее запальное отверстие. Серт скопировал форму так аккуратно, что мне понадобилось вдвое меньше работы даром при финишной доводке. Что означало — вдвое меньше потраченной маны. Что означало — я мог работать дольше за день.

Прогресс через стандартизацию. На Земле это называлось массовым производством. Здесь — просто «так правильно».

Я впаял три эфиритовые вставки, дал стволу остыть, собрал на лафет. Обе уже готовые пушки стояли под навесом рядом. Три одинаковых — ну, почти одинаковых — орудия в ряд.

Бурт смотрел на них с выражением, которое я уже научился читать. Не гордость — что-то глубже. Удовлетворение мастера, который видит результат своей работы. Три месяца назад он был сыном деревенского кузнеца, который ковал подковы и гвозди. Теперь он был главным оружейником баронства, единственным человеком в Аркене, умеющим отливать «громовые трубы».

— Бурт, — сказал я.

— Да, господин?

— Ты понимаешь, что ты сделал?

Он посмотрел на пушки.

— Отлил три трубы.

— Три орудия, которые не существовали в этом мире неделю назад. — Я подошёл ближе. — И ещё понимаешь, что ты теперь знаешь, как это делать? Не я — ты. Ты мог бы сделать ещё три. И ещё три. Без меня.

— Без вставок из синего камня — нет. Их же надо впаивать...

— Это решаемо, — перебил я. — Технология эфиритовых вставок со временем станет проще. Или мы найдём другой способ стабилизации. Но основное — литьё, формы, сплав — это уже твоё. Навсегда.

Бурт долго молчал. Потом сказал тихо, почти для себя:

— Отец учил меня, что кузнец — это тот, кто делает то, что нужно людям сейчас. Подкову, гвоздь, кольцо для ворот. Нужно — сделал, получил монету. Не думал вперёд. — Он провёл рукой по стволу пушки. — Это — вперёд. Это — на годы.

— На десятилетия, — поправил я. — И это ты сделал, Бурт. Не я один.

Рыжий здоровяк кашлянул — смущённо, не по-боевому.

— Ладно, господин. Хватит говорить. Говорят — вам надо ехать куда-то на ярмарку?

— Ещё не решил.

— Езжайте, — неожиданно твёрдо сказал он. — Мы здесь справимся. Я справлюсь. Тим справится. Олаф не уедет — он и на войне с вами не всегда соглашался.

Я усмехнулся. Бурт говорил правду.

Решение пришло не от логики — от неожиданного источника.

Граф Черро попросил о встрече.

Я не видел его уже больше недели. Он жил в гостевой комнате, еда и вода были регулярными, окно имелось — небольшое, выходящее на огороды. Раз в два дня к нему заходил Крис — проверить состояние, убедиться, что он не готовит побег или суицид. Граф молчал, ел, смотрел в окно.

Утром семнадцатого дня слуга передал мне сложенный листок. Почерк — чёткий, аристократический, привычный к официальным документам:

«Барон ди Валье. Прошу уделить время для разговора. Маурицио Черро».

Ни «Ваше баронство», ни «господин барон» — просто «барон». Уважительно, но без формального унижения. Он сохранял достоинство.

Я поднялся к нему через полчаса. Один, без охраны — охрана у двери снаружи не в счёт.

Граф стоял у окна. При моём появлении не повернулся сразу — выдержал паузу, потом медленно обернулся. Это была попытка показать, что он не ждал меня с нетерпением. Скверная попытка, но попытка.

Черро оказался меньше, чем я представлял. В памяти Арморна он был огромной фигурой — богатым, могущественным, недосягаемым врагом. На самом деле — человек лет пятидесяти пяти, полноватый, с аккуратной серебристой бородой и умными тёмными глазами. Не злодей из сказки — управленец. Из тех, кто привык принимать решения и не привык проигрывать.

— Барон, — сказал он. Голос был ровным.

— Граф, — ответил я. Сел к столу. Предложил ему жестом — тот тоже сел, напротив.

Молчание.

— Я знаю про герцога Мора, — произнёс Черро наконец.

Я не ответил. Ждал.

— Я знаю, что он ищет эфирит. Знаю, что я для него был инструментом, а не союзником. — Граф смотрел на меня прямо, без уловок. — Мор обещал мне треть добычи и защиту от короны. Я ему поверил. Это была ошибка.

— Да, — согласился я. — Была.

— Теперь я здесь, — он окинул взглядом комнату. — А Мор в столице. Строит планы. Без меня. Вероятнее всего — уже обдумывает, как использовать мой арест в своих целях. Возможно, он и является причиной, по которой ни один королевский курьер не приехал с требованием меня освободить. Пока я здесь — он не несёт ответственности за мои действия. Удобно.

Это было неожиданно аналитично. Значит, Черро думал. И думал правильно.

— К чему вы ведёте? — спросил я.

— К сделке, — спокойно сказал он. — Я знаю про Мора то, чего не знаете вы. Конкретно: его личную бухгалтерию. За три года он перевёл в мой замок несколько крупных сумм — официально как «займ на улучшение приграничной обороны». Фактически — взятка, чтобы я продолжал давление на ваши земли. Документы об этих переводах хранятся у меня в замке. В специальном тайнике, о котором знаю только я.

Я медленно положил руки на стол.

— Что за документы?

— Расписки. Подписанные доверенными людьми Мора, с его личными печатями. Несколько писем, в которых его интерес к «синему камню» на ваших землях прямо упомянут. И контракт — с печатью, — по которому Мор обязывался обеспечить мне военную поддержку в случае «споров с соседями». В обход любых королевских указов. Это государственная измена.

Государственная измена маршала. Документально подтверждённая.

Это было не просто козырем — это был туз. Если такие документы существовали и были подлинными, то Мор был политически мёртв. Не просто отстранён — арестован.

— Почему вы говорите мне об этом сейчас? — спросил я.

— Потому что Мор рано или поздно доберётся до вас. — Черро был спокоен, как человек, сделавший ставку и ожидающий результата. — Без меня вы не знаете, где тайник. Без документов ваше письмо королю — слова против слов. Мор — маршал,