Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Коллекционер. Второй человек в государстве. Он не забыл про эфирит. Не забыл про обещание Графа. И теперь, когда Граф арестован, а маги Гильдии разбиты, — он взялся за дело сам.

— Где Рогер? — спросил я.

— В подвале, — ответил Олаф. — Связан. Молчит.

— Он будет говорить, — сказал Крис, и в его голосе прозвучала профессиональная уверенность бывшего наёмника.

— Не так, — остановил я. — Без насилия. Я поговорю с ним сам. Утром.

Крис покачал головой, но промолчал.

Я повернулся к Марту.

— Что ещё узнал твой человек?

Торговец помолчал. Достал из внутреннего кармана ещё один лист — мятый, с пятном от воска.

— Это, — сказал он. — И это — плохо.

Я взял лист. Прочитал. Потом перечитал.

Это был проект королевского указа. Черновик, украденный из канцелярии маршала. Неподписанный, без печати — но с пометками на полях рукой герцога Мора.

«Указ о создании Особой комиссии по расследованию незаконных вооружённых формирований на восточных территориях Аркена. Руководитель — назначается маршалом короны. Полномочия: обыск, арест, конфискация имущества. Особая комиссия наделяется правом привлечения регулярных войск числом до трёхсот единиц...»

Триста солдат. Регулярная армия. Под видом «расследования».

— Он обошёл Гильдию, — произнёс я. — Сделка с Крейн запрещает магическую экспедицию. Но указ идёт не от Гильдии, а от короны. Другое ведомство. Другие правила.

— Именно, — кивнул Март. — Крейн дала вам год мира от магов. Но никто не обещал год мира от армии.

Тишина. Тяжёлая, как свинец.

— Когда? — спросил я.

— Указ ещё не подписан. Мор осторожен — ему нужен формальный повод. Арест Графа — недостаточен, потому что Граф сам преступник. Но если Мор найдёт другой повод...

— Например, «незаконное оружие, представляющее угрозу короне», — договорил я.

— Например.

Я встал из-за стола и подошёл к окну. Ночь. Звёзды Аркена. Где-то за горизонтом — столица, маршал, его шпионы, его армия. Мир, который никак не хотел оставить нас в покое.

— Олаф, — сказал я, не оборачиваясь. — Удвой караулы. С завтрашнего дня — никого нового в баронство без моей личной проверки. Бурт — ускорь литьё второй пушки. Не завтра — сегодня ночью начинай формовку. Крис — перепроверь всех людей Кельна, которые у нас работают. Каждого.

— А вы? — спросил Олаф.

Я повернулся.

— Я напишу два письма. Одно — магистру Крейн. Если Мор двигает армию в обход Гильдии — Крейн должна знать. Это угрожает не только нам, но и её позициям. Если маршал может игнорировать сделку Гильдии — значит, Гильдия ничего не стоит. Крейн этого не допустит.

— А второе? — спросил Март.

— Второе — королю.

Молчание.

— Королю? — Олаф уставился на меня. — Вы собираетесь написать королю Аркена? Лично?

— Да, — ответил я. — Потому что маршал Мор действует за спиной короля. Указ — от имени короны, но король его не видел. Если я перехвачу инициативу и напишу первым — объясню ситуацию, приложу доказательства, предложу сотрудничество — это поставит Мора в неудобное положение.

— А если король на стороне Мора? — тихо спросил Крис.

— Тогда нам конец, — честно сказал я. — Против регулярной армии и Гильдии одновременно мы не выстоим. Даже с пушками. Но я не думаю, что король на его стороне. Мор — второй человек в государстве. Каждый король в истории боялся своего маршала. Если я дам королю повод усомниться в лояльности Мора...

— Вы стравите их друг с другом, — понял Крис.

— Я дам королю информацию. А выводы он сделает сам.

Я сел за стол. Обмакнул перо в чернила. Лист бумаги — чистый, белый, ждущий.

«Его Величеству королю Аркена, от барона Арморна ди Валье...»

Перо замерло. Я подумал. Потом начал писать.

Виктор Громов никогда не писал писем королям. Но он писал записки генералам, когда те пытались урезать бюджет на безопасность полигона. Принцип тот же: факты, последствия, предложение. Без эмоций. Без просьб. Только расчёт.

Факты: маршал Мор тайно сотрудничал с графом Черро, обещая военную поддержку в обмен на долю эфирита. Это сговор с целью захвата стратегического ресурса в обход короны.

Последствия: если маршал получит контроль над эфиритом — а через эфирит над магическими артефактами — его влияние превысит королевское. Эфирит — это власть. Тот, кто контролирует эфирит, контролирует магов.

Предложение: барон Валье готов добровольно передать часть добываемого эфирита в казну короны — при условии гарантии территориальной целостности и защиты от внесудебного преследования.

Я закончил письмо за час. Перечитал. Поправил две формулировки. Запечатал воском с оттиском баронского перстня.

— Март, — позвал я. — Это письмо должно попасть в руки короля. Не канцелярии — короля лично. Сможешь?

Торговец взвесил конверт в руке, как будто оценивал его стоимость. Потом посмотрел на меня.

— У меня есть знакомый в дворцовой прачечной, — сказал он. — Без шуток. Прачка, которая стирает бельё для камердинера короля. За десять золотых она передаст конверт камердинеру. За двадцать — камердинер положит его на стол короля за завтраком.

— Двадцать золотых за почтовую услугу? — Олаф поперхнулся.

— За спасение баронства, — поправил я и отсчитал монеты.

Март убрал конверт за пазуху, золото — в кошель.

— Десять дней, — сказал он. — Может, двенадцать. В зависимости от расписания стирки.

Он ушёл на рассвете. Я стоял у ворот и смотрел, как его силуэт растворяется в утреннем тумане. Торговец из Серой Броды, который стал моим главным оружием — не стволом и не порохом, а информацией.

На Земле говорили: «Кто владеет информацией — тот владеет миром». Здесь это было ещё вернее. Потому что в мире, где маги могли поджечь город щелчком пальцев, единственное, что уравнивало шансы, — это знание.

Знание о том, что маги смертны. Знание о том, как работает порох. Знание о том, что замки можно пробивать. Знание о том, что маршал Мор — не союзник короля, а конкурент.

Знание — и свинец.

Я вернулся в кузню. Бурт уже работал — его огромные руки лепили глиняную форму для второй пушки. Хорст готовил литейную яму. Двое подмастерьев таскали вёдра с расплавленной медью.

— Бурт, — сказал я, присаживаясь на знакомый табурет у стены.

— Да, господин?

— Нам нужно три пушки. Не две. Три.

— К когда?

— К концу месяца.

Бурт посмотрел на меня, потом на форму, потом на своих помощников. Потом усмехнулся — широко, по-медвежьи.

— Тогда мне нужен ещё один Хорст. И четвёртая бочка меди.

— Будут.

Я откинулся на табурете и закрыл глаза. Два месяца из двенадцати — потрачены. Десять — осталось. За эти десять месяцев мне нужно было создать артиллерию, вооружить союзников, нейтрализовать маршала, договориться с королём и подготовиться к тому, что год мира закончится.

И где-то — между пушками и письмами, между порохом и политикой