Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Однако с водой Роберт не столкнулся. Он с усилием моргнул и обнаружил себя зависшим в воздухе. Ох, как же не вовремя этот ступор. В упор на него глядели два темных глаза; слезы текли по щекам Феодора, и он, вытянув руки, повис на кричащем, барахтающемся в пространстве Ронни. Он держал его собственной магией, влиял на пространство, как мог и Роберт. Роберт сосредоточился и медленно кивнул. Магия заструилась по его телу.

Патти видела это. Удерживаемая на месте острыми протезами-каблуками Бруно по обеим бокам, она смотрела, как капитан вместе с Бобби, уворачиваясь от брызг и пены, выбрасывают руки вперед раз за разом. Раз за разом она видела, как шея Бобби все больше напрягается. Что-то пошло не по плану. Что-то точно пошло не по плану.

Сквозь очередной раскат грома прорвался металлический треск. Тонкая стальная балка, удерживающая тканевый навес, сорвалась с места, ее острие, пройдя насквозь, пригвоздило Бобби к полу. Он удивленно распахнул глаза. Патти захлебнулась криком. Она перевела взгляд ниже и обнаружила недалеко от себя лежащего ничком Уинстона. Вокруг него бриллиантовой россыпью мерцали осколки бокалов; Камелия, склонившись над отцом, беззвучно рыдала. Щеки защипало. Нет, нет. Так не может все закончиться.

Они не могут… погибнуть здесь.

Только не так.

Фюзеляж кормы вдруг запел, и затем – затем они услышали душераздирающий скрежет. Ей показалось – краем глаза, – что кто-то осенил лоб знамением и прижал пальцы к губам. Невидимость слетела с Эймса. Ее магия, делающая его невидимым, истощилась. Что она могла сделать?

– Ну уж нет! – До ушей донесся женский голос. Патти увидела, как, держась за трещащие сиденья, капитан Липпинкотт выбралась в центр кормы. Мышцы под тонкой кожей вздулись, а лицо исказила гримаса напряжения. Скрежет прекратился. Вся яхта будто подобралась, стала прочнее. Магия влияния на магнитные поля или металл?.. Ох, она совсем в этом не разбиралась. Нужно сказать Роберту.

Роберт ничего не слышал: от водного гула его уши заложило. Он сумел переместиться и теперь завис над носом яхты, которая казалась крошечным корабликом в этих бушующих волнах. Лицо Феодора, все в слезах, врезалось в его память; он более не медлил. Пролетев вперед, он магией нащупал невидимый барьер. Тот простирался везде, куда дотягивались его руки; его не ощущал протез, однако здоровая рука чувствовала невидимый ток на кончиках пальцев.

Он понимал: этот барьер должен был опуститься под воздействием силы Бобби. Однако что-то в Бобби или в другом пассажире было такого, что он отказывался впускать их внутрь. Или, быть может, он просто вышел из строя?

Порывом ветра с волос сорвало ленту; они запутались. Роберт тяжело вдохнул влажный воздух. Его пальцы шарили по невидимому препятствию, не в силах понять, как справиться с ним.

Крик Патти внизу быстро привел его в чувство. Яхта, бросаемая волнами, пошла на разбег. Времени на поиск решения совсем не оставалось. Роберт сделал единственное, что пришло ему в голову: собрав всю магию, какую мог себе позволить, пустил ее в кончики пальцев, размахнулся и нанес удар.

Послышался треск. Пальцы прошли чуть в глубь образовавшейся невидимой простым глазом трещины как острие кинжала. Роберт ощупал края, осторожно шевеля пальцами. Ох, прости, Феодор, но держать мистера Вельта тебе придется самому.

Роберт прикрыл глаза. Порой ему удавалось отчетливо почувствовать, как магия расходится по его телу множеством мелких хаотичных частиц. Точно алкоголь, льющийся по пищеводу. Магией можно управлять – в этом он был абсолютно уверен.

Он резко просел в воздухе, но Феодору удалось его удержать. Он старался думать о чем угодно, только не о той тяжести, которая выпала мальчику. Что ж, это было далеко не первое испытание в его короткой жизни. Роберт собрал оставшуюся магию в ладони.

Бум! Магический поток выстрелил, точно внутри его руки была пружина, и она распрямилась. Невидимое препятствие запело в буйстве волн, а потом с оглушающим рокотом обвалилось, всколыхнув воду. Роберт ухнул вниз, чудом не влетев лбом в обломки прозрачного препятствия, которое оказалось невидимым куполом. Бурная вода накрыла его с головой; одежда мгновенно напиталась влагой.

Он принялся грести – панически отталкиваясь от проходящей сквозь пальцы воды. Под водой он стал неповоротливым: под полупрозрачной толщей мир ощущался бы спокойнее, не начни его легкие обжигающе болеть, а желудок сводить от соли. В несколько широких гребков он вынырнул и жадно вдохнул прохладный мокрый воздух. Закружилась голова. Соленая вода заполнила ноздри и уши. Она то и дело заливала Роберта целиком. Невыносимая боль пронзила все тело. Он расслышал крик, но не сумел разобрать слов. В огромных волнах его метало, как крошечный поплавок.

Крик повторился. Роберт с трудом справился с эмоциями и сумел взять тело под контроль. Впереди, буквально в паре ярдов, маячила бело-красная узкая полоска. Она качалась на волнах. Спасательный круг.

Роберт принялся неистово грести, и тело тут же ответило ему болью – руки от кончиков пальцев до локтей свело судорогой. Роберт остановился и глубоко вдохнул. Ему нужна была толика сил, он искал ее, мысленно заглядывая в самые далекие уголки собственного тела. Всего одна крошка. Один небольшой рывок.

Он бросился вперед и упрямо схватился за круг. Каким-то чудом вцепился сжатыми спазмом пальцами, только чтобы не потерять его до следующей возможности двинуться. Ему пришлось поднырнуть, чтобы пролезть внутрь круга, и тогда кто-то наконец потащил его наверх.

Мыски ботинок заскрипели по борту яхты. Он вывалился на палубу и зашелся тяжелым кашлем. С губ его закапала вода.

В паре метров от него Ронни с трудом расцепил сведенные судорогой пальцы. Буря ослабевала. Роберт огляделся и нашел взглядом Патти.

Впереди, там, где Патти могла увидеть, потихоньку выступали некие очертания. Остров, он уже был так близко, что с трудом удавалось поверить, будто раньше они не видели его.

Пруденс со стоном осела на пол. Алан набросил клетчатый плед на ее плечи. Бруно со скрежетом вогнал острые каблуки обратно в протезы-сапоги и, поднявшись, подал Патти руку. Оттолкнув ее, она бросилась к Бобби.

Роберт подошел к неподвижному Феодору и, опустившись рядом, приобнял его за плечи.

Все стихло.

Путь продолжался.

5. Что громче: голос или выстрел?

Вскоре на земле стали различимы первые фигуры людей. Остров был неровным, обширным, его левая сторона утопала в зелени. Множество огоньков протянутых по пляжу гирлянд горело, хотя время не подошло еще к четырем часам и было светло. Роберт видел, как пристань острова наполняется людьми.

Они причалили через несколько минут. На яхте тут