Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

же, как по щелчку пальцев, появились матросы. Бобби лежал на палубе без сознания, к нему уже спешили с носилками. Уинстон, поддерживаемый дочерью, ковылял по палубе: на его волосах, щеке и вороте рубашки виднелись пятна крови. Роберт помог Феодору спуститься с судна и направился прямо к высокому мужчине, целиком одетому в черное, тот, активно жестикулируя, призывал пассажиров к себе. Роберт поежился – на пятки ушедшей буре наступала жара. Мужчина приложил руку к груди и коротко поклонился, заметив подошедшего Роберта.

– Добро пожаловать на Сейнт-Антонио. Мое имя Марвин Флэнагган, но некоторые дорогие гости называют меня Страшилой. Приношу вам свои извинения в связи со сложившейся ситуацией.

– Вы считаете, извинения здесь помогут? – фыркнул Роберт. Краем глаза он заметил, как Патти вместе с Ронни провожают носилки с Бобби.

– Не считаю. Даю вам обещание во всем разобраться в ближайшее же время.

– У вас есть хотя бы идея, почему барьер не сработал?

– О, напротив, он сработал слишком хорошо. Но, пожалуйста, не забивайте себе голову подобными проблемами – для этого есть специальные люди вроде меня. А теперь, раз все собрались, пожалуйста, проходите за мной.

Роберт смотрел на Страшилу с подозрением. Он был, несомненно, вежливым настолько, насколько следовало. Привык решать проблемы и не испытывал при этом ни малейшего дискомфорта. И все же было в нем нечто такое… бессильное, что не могло не вызывать сочувствия. Роберт покачал головой. В последнее время и его собственные дни становились один сложнее другого.

Феодор поравнялся с ним, и, жестом позвав Патти с Ронни, они двинулись следом за процессией.

Они шли по широкому деревянному настилу; порой, когда в очередном повороте он заканчивался, они ступали на камни. Зелень росла с обеих сторон, давая столь желанную тень. Не слышно было ни пения птиц, ни жужжания насекомых – ничего. Все гости молчали, лишь Патти то и дело интересовалась у Ронни, не видел ли он Эймса. В подавленном настроении они добрались до открытой площадки перед богато украшенным зданием в несколько этажей.

Страшила распахнул двери. Гости прошли внутрь один за другим, а Роберт и Патти задержались у входа.

– Похоже на гостиницу, – сказала Патти, и Роберт, закуривая, молча кивнул.

Разбить гнетущую тишину Патти не удалось. Она опустила голову.

– Я видела, что у Бобби обожжены ладони.

– Прости? – Роберт не сразу очнулся. – Повтори, пожалуйста?

– Я видела, – она подняла на него влажные глаза, – ожоги. Целиком, все его ладони – они красные и в волдырях. Даже не знаю, это…

Из-за угла вышел мальчишка: ему было не больше тринадцати, укороченные брюки держались на подтяжках, взъерошенные светлые волосы щекотали румяные щеки. В руках он стискивал поливочный шланг.

– Добрый день, мистер! Добрый день, мисс!

– Ты работаешь здесь? – Патти украдкой смахнула слезы и поспешила подойти ближе. Мальчонка усмехнулся, он повел шлангом туда-сюда, и весь ряд клумб начала блестеть. Он раздувался от гордости. – Как тебя зовут?

– Луи, мисс… э-э…

– Миссис Кимри.

– Миссис Кимри! – Он просиял.

– Ты молодец, Луи. – Патти улыбнулась ему, а он – ей. Роберт выбросил окурок в витиеватую урну.

– Идем.

Они вошли в длинный узкий зал, от пола до потолка отделанный деревом. По обе стороны ютились столики с обитыми красным креслами. Ни одной витрины с пирожными и другими угощениями для постояльцев, как это было принято в Лэнсборо, при этом видно не было – лишь пустующие стойки для напитков. На стенах красовались маленькие нейтральные пейзажи в вычурных рамках. Порой они перемежались небольшими окошками. Занавески были задернуты.

Гости уже успели разойтись.

Чуть впереди, там, куда вела гостей ковровая дорожка, за стойкой вертелась пара молодых людей – девушка и юноша, похожие как две капли воды. Темноволосые, смуглые, быстрые – они замахали Патти и Роберту еще от самого входа. У стойки стоял усталый Страшила. В руке он держал белую чашечку.

– Добро пожаловать в Noches Devotee! – воскликнула девушка с вышитым именем «Пенни» на груди.

– Добро пожаловать! – вторил ей «Кенни».

Роберт сдержанно кивнул. Патти улыбнулась.

– Могу предложить вам номера, – заговорила Пенни, но Кенни перебил ее:

– Или домики. Они находятся во внутреннем дворе, ближе к нашей гордости – живописной рощице!

– Не такая уж она и маленькая, чтобы называть ее рощицей! – возразила Пенни, и Кенни засмеялся.

– Подскажите, – обратился к ним Роберт, – здесь меня должен ожидать человек. Его имя Нейтан Линч, где я могу его найти?

Пенни и Кенни переглянулись.

– Одну секунду, я проверю! – Пальцы Пенни запорхали по страницам конторской книги. – О, боюсь, такого постояльца у нас нет. Мне очень жаль. Мы готовы предложить вам утешительный десерт! В вашем… номере. Или домике.

– Номер, пожалуйста. Желательно, подальше от надоедливого солнца, – выбрал Роберт.

– Без проблем! – Пенни растянула губы, показывая зубы. – Северная сторона, ближе к лестнице и зоне отдыха, прямо рядом с вашей милейшей синеволосой попутчицей.

Роберт махнул рукой, будто отгоняя муху. Честно говоря, ему было крайне наплевать, где именно он будет жить. Были проблемы посерьезнее. Феодор стоял в стороне, молча.

– А вы, мисс? – Кенни чуть понизил голос, склоняясь к Патти. Она вздрогнула и подняла взгляд на Ронни.

– О, думаю… лучше домик.

– Свежий воздух – это прям круто, – подтвердил Ронни.

– А еще близость к природе! Замечательный выбор! – воскликнул Кенни и, подхватив со стойки какие-то бумаги и ключик, указал рукой в правое крыло: – Прошу.

Патти остановилась на секунду, прежде чем последовать за портье. Она перевела дыхание: воздух казался ей слишком прозрачным, совсем-совсем ненадежным, будто сделай шаг – и повалишься замертво. Они прикусила губу. Может, это от беспощадной жары за окном? Или от яркого-яркого солнца? Она повернулась, чтобы найти Роберта, но застала лишь движение его вновь собранных в хвост волос. Ох. Она похлопала себя по щекам и поспешила догнать Ронни.

Роберт бегло осмотрелся на каменной лестнице. Его цепкие пальцы схватились за боковые перила, когда он двинулся вверх. В гостинице все дышало роскошью и пылью. Это здание, укрепленное деревянными балками, которые некто креативный расписал позолотой, было, пожалуй, старше самого Роберта. Ему хотелось проявить… некое уважение месту, но в то же время нечто внутри него восставало против этого порыва.

Роберт остановился в пролете и вдруг развернулся.

– Феодор. – Он сказал это тихо, но эхо все равно разнесло его голос по этажам. Юноша замер на несколько ступеней выше и вопросительно поднял брови. – Располагайся, ладно? Я скоро буду.

Феодор с улыбкой кивнул и дальше пошел один. Роберт торопливо соскочил со ступеней.

Спина Страшилы, которую он рассчитывал застать у стойки, почти добралась до входной двери.

– Постойте! – Роберт бросился следом.