Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Роберт сел за стол прямо напротив здоровяка в наручниках. За его спиной стояла совсем молодая девушка в типичном облачении счетовода: узкий черный костюм, застегнутая на все пуговицы блуза. Патти встала за плечом Роберта и поймала ее взгляд. Он был потерянным. Патти подумала: как и мы все.

– Добрый вечер, господа. – Роберт сложил руки на столе. Здоровяк сидел прямо, у него были всклокоченные волосы, а рубашка натягивалась до треска, стоило тому хоть немного напрячься. На носу – цветные очки в круглой оправе.

– Узнаем, какой он добрый, когда будет шесть, – сказал здоровяк. – Лавиния, сколько там осталось?

– Пятнадцать минут, мистер Мортенсен. – Девушка, стоявшая за его плечом, склонилась к уху.

– Думаю, мы можем скрасить ожидание приятной игрой, – проговорил другой джентльмен. Роберт посмотрел на него: черно-красный жилет, светлые, пшеничного цвета волосы, уложенные назад… Ничего необычного, кроме того, что у него было лицо Лесли, управляющего «Роял-Робби». Роберт даже немного завис, разглядывая его.

– Простите… у вас случайно нет брата?

– Приятно видеть здесь достойных джентльменов Лэнсборо, мистер Вельт. – Джентльмен улыбнулся, приопустив веки. – Особенно тех, кого высоко ценит Лесли. Мое имя Беверли, как памятник чувству юмора наших родителей.

– Приятно познакомиться лично. – Он протянул Беверли руку. Тот слабо пожал ее.

– Лично? Значит, малыш Лесли что-то говорил обо мне?

– Что-то припоминаю… Он проявляет недюжинное рвение в обсуждении рабочих вопросов, но в остальном…

– О, это на него похоже. – Беверли вздохнул с какой-то неуместной нежностью.

– Раздавай. – Мистер Мортенсен нетерпеливо пнул ножку стола.

– У вас замечательные очки. Превосходно оттеняют украшения на руках. – Роберт улыбнулся.

– Юмористам место на сцене, – процедил тот в ответ. – Хотя, знаешь, тебе тоже идет один глаз.

Патти с ужасом смотрела за тем, как мужчины обмениваются колкостями под видом светской беседы. В ее кругу мужчины вели себя иначе: они обрушивали свое недовольство друг на друга градом кулаков. В ее мире все было проще и понятнее. Да и что там – искреннее.

– Думаю, уместно будет поставить двадцать.

– Двадцать? Говоришь как ссыкунишка. – На Роберта глядела пара блестящих глаз. – Сто, иначе я даже зад не стану поднимать.

– Я не собираюсь платить за твой зад.

– Джентльмены, – вмешался Беверли с этой его раздражающей улыбочкой. – Думаю, компромиссные семьдесят пять устроят всех. Повысим на втором круге. Идет?

Мистер Мортенсен закатил глаза. Роберт фыркнул в стакан.

– Раздавай.

Низкий женский голос затянул лиричную песню. Карты с легким шорохом опустились на стол. Первая партия прошла так легко, что Роберт и не заметил. Стрелки часов безжалостно подбирались к шести вечера.

– А можно спеть что-нибудь не такое унылое? Мы вроде не на похоронах! – проорал мистер Мортенсен, и перед ним мгновенно приземлился стеклянный стакан, обдав его градом осколков и брызг. Роберт посмотрел на сцену. Разъяренная и прекрасная, Консуэло убрала прядь волос за ухо и, глубоко вдохнув, пощелкала пальцами. Заиграл джаз.

Едва секундная стрелка совершила последний оборот и взглянула точно вверх, как к «мистеру Джеббу Мортенсену» подошел работник с ключом. Роберт с любопытством наблюдал, как его освобождают от оков; сами наручники интересовали его больше, чем довольная глыба их обладателя.

– Ну вот теперь поиграем, – сказал Джебб, растирая запястья.

Расположившийся в центре стола крупье похлопал в ладоши. Звук вышел глухим из-за перчаток, но люди тем не менее повернулись к нему. Некоторые двинулись к столу, чтобы занять пустующие места. Роберт поднял стакан, и официант плеснул в него еще бренди.

Он сидел во главе стола. По левую руку, через место, сел Беверли, со скучающим видом вертящий в руках перьевую ручку. Рядом с ним расположилась Патти, а прямо напротив нее – Джебб. Роберт мигнул Патти и скосил глаза вбок. Она чуть нахмурилась, но перестала озираться по сторонам. Напротив Роберта расположился Франклин, он снял пиджак и деловито поправил манжеты. Сложил руки в замок.

– Напоминаю правила, – равнодушно проговорил крупье. – Играем по три раунда. Пасующий теряет свою ставку. Если играете в «эсценарии» впервые, в отделении стола есть перечень схем. Разрешен мухлеж в любом формате, а также использование магии и механизмов.

– Что? – Роберт вскинул брови.

– Поехали. – Джебб склонился и оскалил зубы.

Движения крупье изменились. Он точно заведенный тасовал карты и сдавал их по одной, отправляя в полет по бархатному столу. Едва Джебб заглянул в свою раздачу, как улыбка на его лице стала неуместно широкой. Роберт провел пальцами по кромке карт и резким движением отделил две из четырех. Это были красные тузы; прочие были младше, и, видимо, Роберт собирался отчаянно блефовать.

Некий джентльмен с золотым значком на груди опустил свои карты на стол.

– Пас.

– И я, – проговорил Франклин. Он легко подбросил карты, и крупье тут же убрал их в низ колоды.

– А я в деле. Сотня с меня.

– И с меня! – Патти неуверенно подняла руку. Хотя она сидела напротив Джебба, взгляд ее не был направлен на него – она следила за Лавинией, стоящей за его спиной. Как бы хорошо он ни обманывал присутствующих, каким бы непроницательным ни был – именно поведение помощницы выдало для Патти положение без слов.

– Я в игре, – сказал Роберт. Он опустил одну карту на стол. Крупье не глядя поменял ее, и Роберт закусил губу. Король треф. Что ж, кажется, удача вернулась в его руки.

– В игре, – улыбнулся Беверли. Однако карты менять не стал. Патти напряженно наблюдала за всеми. Можно было использовать магию, так? Так почему же никто…

– Вскрываем первый раунд, – объявил крупье.

Все выложили по две карты. Роберт – два туза. Патти – даму и валета. Беверли – две десятки. Джебб – с драматической паузой – валетов. Ронни присвистнул. Он появился за спиной Патти так внезапно, что она едва не подпрыгнула.

Крупье раздал по дополнительной карте в закрытую. Настало время нового обмена.

Роберт опустил карту на стол. Его пальцы замерли над рубашкой новой. Глаза жадно смотрели на нее, если там, внизу, была картинка с дамой, то ему и блефовать не придется. Это отличная комбинация. «Свидание у рогатых врат». Его сердце желало ее. Оно ускорилось, и теперь с усилием билось о грудь, отдаваясь в висках. Джебб прищурился. Его движения стали кошачьими. Патти тяжело дышала. Всякий раз, когда кто-то обменивал карту на втором ходу, напряжение становилось все более ощутимым.

– Кажется, это не мой спорт, – буркнула Патти, когда получила двойку. «Ой ли?» – поинтересовался ее внутренний голос. Значит, магия разрешена, да?

Она выложила