Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Возьмешь ему что-нибудь?

– Ему? – с надеждой спросила Патти.

– У нас всего час, так что поторопись, если хочешь успеть к своему Бобби.

Патти просияла. Она мигом метнулась к стойке и скоро вернулась с маленьким теплым блюдечком, накрытым толстым прозрачным колпаком, и еще парой книжек и свежим номером газеты под мышкой. Вельт услышал запах миндаля. Патти была такой забавной – совсем как белочка, несущая свой орех. Это тепло отзывалось в нем – чувство, которое он давно позабыл. Чувство, что женщина рядом с тобой счастлива.

Он завел машину и повернул руль на северо-запад. Они миновали здание проката и проехали дальше, мимо очередных поросших лесом насыпей. Роберту порой казалось, что это сделано специально – ландшафт здесь был неровный, и оттого гостям труднее было карабкаться по лестницам на дальние расстояния.

Или – труднее сбежать. Его вдруг осенило.

– Патти… – Она подняла взгляд на зеркало заднего вида и встретилась с Робертом глазами. – Насчет вчерашнего инцидента. Ты видела полицейских?

Ее брови дрогнули.

– Нет…

– Думаешь, их вообще тут нет?

– И правда… получается, что так. Хотя мне не кажется, будто бы они могли оставить целый остров без защиты.

– И без обеспечения своей власти. Значит, полиция здесь, скорее, невидимая.

– Буквально невидимая?

– Нет, что ты. Я имею в виду неприметную. Такую, которая не бросается в глаза. И еще. – Он свернул на узкую дорожку, ведущую к зданию в два этажа. – Это значит, что кража в твоем домике или стрельба в казино для них недостаточно веский повод, чтобы показать себя.

– Ты сам сказал, они обеспечивают только свою власть. – Она пожала плечами. – Им все равно, что станет с гостями.

Роберт раздраженно фыркнул:

– Мало того что сам способ попадания сюда по сути преступный… Так еще и сам курорт – просто сосредоточение беззакония. Неужели они думают, что имеют на это право?

Они проехали по парковке перед крыльцом госпиталя, выбирая место.

– Ого, – рассеянно отметила Патти. – И Консуэло здесь.

– Откуда ты знаешь? – спросил Роберт и проследил за ее взглядом. Чуть поодаль от остальных машин стоял выпендрежный красный «Кайзер». Роберт усмехнулся. Почему-то он не сомневался, что она выбрала бы что-то в таком духе.

Он остановился на соседнем парковочном месте. Выйдя из автомобиля, Роберт как бы невзначай заглянул в автомобиль Консуэло. Крыша была опущена; все вещи, которые остались внутри, лежали на пассажирском сиденье. «Она приехала одна», – подумал Роберт и на всякий случай запомнил показания спидометра. Почти восемь десятков миль за день. Похоже, она не очень любила ходить пешком.

Он догнал Патти на половине пути до крыльца. Серое здание, к которому они подъехали, имело вывеску в виде красного креста над козырьком. Оно казалось похожим на обычный дом, разве что два крыла имели дополнительный поворот на другую сторону.

Входные двери были открыты. Патти быстро взбежала по ступенькам и тут же направилась к девушке на стойке.

– Доброе утро, мисс! – Она улыбнулась и защебетала: – Я узнала, что наш друг находится у вас. Он пострадал совсем недавно, буквально вчера, на яхте! Знаете его? Его зовут Бобби Дильк.

Сестра за стойкой ответила в том же духе:

– Ой! Конечно! Как здорово, что к нему пришли посетители. Знаете, ему же пока запрещены прогулки, так что он там, бедный, жутко скучает. Я предложила ему журнал, но он сказал, что его не интересует мода.

– Ничего, мы принесли ему газету и пару книг!

– Ой. Не уверена, стоит ли ему читать газету. Знаете, нервничать в таком состоянии противопоказано. А что за книга?

Патти судорожно соображала:

– Про животных! Ничего страшного. А газета… значит, оставим себе. Так, где он лежит, говорите?

– О! – спохватилась сестра и принялась листать журнал. – Второй этаж, правое крыло. Двадцать шестая комната. Пожалуйста, воздержитесь от праздных прогулок по госпиталю, хорошо? Ни к чему тревожить пациентов.

– Мы бы никогда. Спасибо вам! – Патти решительно шагнула вперед, оставляя озадаченного Роберта за спиной.

Прямо перед собой она увидела широкие распахнутые двери, дальше пространство госпиталя множилось на коридоры, уходящие в разные стороны. У дверей сидел мужчина средних лет и курил сигару, не отрываясь от газеты. Патти прикинула – вроде та же, что они несли для Бобби. На первой полосе растянулась фотография изуродованного краской маяка. Кажется, сестра была права. Патти сунула газету Роберту.

Никто не побеспокоил их на пути в нужную палату. Они не встретили ни единого человека. Роберт осторожно постучал по двери и открыл ее, услышав бодрое «войдите».

Бобби лежал на постели, окна в комнате были распахнуты настежь. Справа располагалась небольшая тумба. На ней лежала пара вещей, журнал о моде с закладкой посередине, и еще – была брошена куртка. Бобби, укрытый белой простыней по пояс, улыбнулся.

– Доброе утро! Вау. Не ждал вас тут.

– Мы просто хотели тебя проведать, – улыбнулась Патти, сдвигая вещи в сторону. Она водрузила книжки и поставила сверху блюдце с ложечкой, но не стала открывать крышку. Бобби улыбнулся шире.

– Честно говоря, – начал Роберт, – у меня есть к тебе пара вопросов.

– Понимаю, – ответил Бобби, хотя Патти бросила на них возмущенный взгляд. – У таких, как мы, всегда есть вопросы. Спрашивайте.

Роберт присел на постель.

– Патти говорила, что твои руки…

– Да, – только и сказал он. Он повернул их ладонями наружу, демонстрируя красные язвы. Кое-где плоть разошлась и теперь выглядела натянутой и сухой.

Роберт с сожалением вздохнул:

– Мне жаль.

– Да, мне тоже. Я сорок минут пытался переворачивать страницы носом. – Бобби засмеялся. – Спасибо.

– Как это ощущалось? Я имею в виду, когда ты работал над барьером.

– Сложно сказать. Там был, понимаете, как бы второй купол. Или, может, этот, основной, так утолщился. Когда я попробовал развести его руками, как мне объясняли, он оказался слишком плотным. И к тому же обжег меня.

– Так сильно… – сказала Патти.

– О нет. Сначала не очень сильно.

– Но ты пытался и пытался, – настаивал Роберт. Они помолчали. – Если бы я мог, я пожал бы тебе руку, мой друг.

– Благодарю. Вы хотите спросить о чем-то еще?

– Да! Что ты любишь есть? – вмешалась Патти. – И еще… чем ты тут можешь развлекаться? Я имею в виду, читать ты не можешь, да?

Она с грустью посмотрела на книги. Ну ничего, зато подставка хорошая!

– Самое грустное, что я не могу записать произошедшее для диссертации. Остальное не так важно.

– И все же?

– Ну… еда здесь неплохая, разве что слишком здоровая. А по поводу развлечений…

– Тебе нравится музыка? – вновь перебила Патти. Роберт прикрыл глаза. Когда дело касалось заботы, у Патти включался ген