Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Честно говоря, да. Мне нравятся некоторые популярные группы и еще песни Джимми-Ди Брауна.

– Поняла! Попробуем раздобыть тебе патефон.

– Разве это не будет беспокоить других пациентов? – спросил Роберт.

– Будет слушать тихо, – отмахнулась Патти. Она сложила руки на коленях. Потом нерешительно приблизилась и поправила подушку. – Что говорит врач?

– Что через день-два меня выпустят на прогулку.

– Значит, о том, чтобы покинуть остров, речи не идет? – Роберт уступил место Патти.

– Пока нет. Но это ничего. Тут неплохо, правда.

– Скажи, Бобби, – Патти подсела ближе. – Из твоего окна виден маяк…

– Хотите спросить меня о шуме ночью? – Он улыбнулся.

Патти вспыхнула. Да что этот мальчишка читает ее как книжку!

– Ночью был шум? Во сколько?

– Около трех, полагаю. Похоже на пьяные гуляния, если честно. Много шума, мало дела. Я бы так подумал.

– Большое тебе спасибо. – Патти улыбнулась. – Мы еще придем. Завтра.

– Буду ждать, – кивнул Бобби.

Они вышли наружу. В коридоре горел тихий свет, а двери походили на гостиничные. Не будь здесь так пустынно, можно было бы принять это место за санаторий или подобную зону отдыха. Роберт плотно притворил за собой дверь.

– Не осталось никаких сомнений в том, что произошедшее – дело рук человека. Но как… он смог сделать это с куполом?

– Не знаю я… Слушай, я хочу попробовать поискать его врача. Вдруг ему что-то нужно? Подождешь меня?

– Без проблем. – Роберт прислонился к стене: он смотрел, как Патти внимательно изучает назначения на пробковой доске. Она что-то записала в блокнот, а после двинулась дальше по этажу. Роберт же, пожав плечами, пошел в другую сторону, чтобы осмотреться.

Одна из дверей, прозрачная, сквозь которую лился неровный солнечный свет, привлекла его внимание. Затем – другие кабинеты, и следом – горящая красным лампочка над одной из дверей в конце левого крыла. С говорящей подписью «стоп». Он осмотрелся. Подобные лампы крепились над каждой дверью в левом крыле, но нигде больше не горели.

Роберт прищурился. Этот остров – это гнездо несчастливых случайностей и безнаказанности, поощряющее пороки, – не будет указывать ему, так он решил. Еще раз бегло оглядевшись, он потянул на себя дверь (она оказалась открытой!) и проник внутрь кабинета.

Запах лекарств сбивал с ног. У стены, соседствующей с окном, расположилось множество приборов, назначение которых он с трудом мог бы озвучить с налета. Один из них раздувал мешок в пару галлонов внутри стеклянного резервуара. Маленький серебристый шарик то поднимался по шкале, то вновь спускался, как раз тогда, когда сдувался мешок. Между окнами с раздвинутыми занавесками расположились полупустые столы. Никаких записей или иных документов здесь не было.

Роберт осторожно прошел влево к шкафу: прозрачные дверцы в верхней половине отделяли от смотрящего множество пузырьков и склянок. Чуть впереди стоял маленький столик и виднелось изножье кровати, полностью отгороженной ширмой. Роберт нахмурился и прочитал названия на бутыльках одними губами. Затем подошел ближе к ширме.

Отсюда виднелись несколько острых вершин стоек для капельницы, но больше, увы, ничего. Его роста не хватало, чтобы заглянуть за нее. Решение сдвинуть ее могло бы повлечь последствия – маленькие колесики, на которых она стояла, наверняка были скрипучими. Роберт присел и осмотрел их поближе. Должно быть, если подпереть их чем-то, они не станут шуметь. Рука нырнула в карман, и Роберт вытащил на свет пару своих визиток. Подойдет!

Ему удалось передвинуть ширму к окну. Теперь изножье открылось ему полностью, а прохода хватило, чтобы узнать, что же с той стороны.

Патти вернулась разочарованной. Доктора не оказалось на месте. И что прикажете теперь делать? Она всего лишь хотела узнать прогнозы, а еще план лечения, а еще допустимое меню… в общем, на ее вопросы никто так и не смог ответить.

Она вышла в коридор, соединяющий оба крыла, и осмотрелась. Кажется, тут должно было быть что-то… что-то, чего она ждала, но… что?

Патти прошла вперед и миновала выход на лестницу. Из стеклянных дверей струился свет, вырисовывая размытый узор на стене. Пахло, кажется, кукурузным хлебом. Желудок болезненно сжался. Они ведь только недавно завтракали!

Патти подошла к дверям. Сквозь тусклое стекло, украшенное крошечными квадратиками, не было видно ничего, кроме пары смутных образов. Патти медленно втянула воздух. И – дернула дверь на себя.

Она вошла в просторное помещение. Ветер задувал в окна, качая легкие шторы в горошек. Столы стояли рядами до самого подоконника. На них красовались свежие скатерти. Очевидно, это была столовая.

Едва ее взгляд добрался до прохода в кухню, как девушка, стоявшая за стойкой, подскочила на месте. Патти вздрогнула. Ну и чего так пугать?!

– Завтрак уже закончился! – воскликнула девушка. Она была миловидная и полная, грудь прикрывал кружевной фартук.

– Простите! – так же испуганно ответила Патти. – Я просто не успела, а сейчас так проголодалась…

Девушка вздохнула:

– Говорила им не назначать процедуры на девять. Ох… И чем же мне вам помочь?..

– Может быть, хотя бы немного хлеба?..

Девушка вздохнула глубже:

– Ну что же с вами сделаешь…

Патти вышла из дверей с горячей горбушкой кукурузного хлеба. Как же вкусно это было! Пар слегка обжигал ее лицо, а мягкая корочка – пальцы. Нет, перед таким точно грешно устоять!

Она проглотила горбушку целиком, еще не успев дойти до поворота. Кстати, об этом! Ее ушей достигла пара голосов – мужской и женский, о, этот голос она узнала бы из тысячи. Консуэло разговаривала с каким-то мужчиной. Патти точно молнией ударило. Роберт! Роберт был где-то здесь. Вот кого она искала…

Она прижалась к стенке и прислушалась. Голос мужчины был высоким и говорил с высокомерием, не свойственным даже Роберту. Да и обсуждалось что-то… медицинское? Патти быстро оправила платье и отошла к двери, принимаясь читать назначения. Консуэло и ее спутник в белом халате остановились, едва завернув в ее сторону.

– Вы? – удивленно спросила Консуэло.

– О, дорогая! – Патти повернулась и растянула улыбку. – Какими судьбами?

– У меня тот же вопрос. – Она изогнула бровь.

– Что все это значит? – спросил доктор. – На каком основании вы здесь находитесь?

– А что, нельзя? – Патти похлопала глазами. – Стыдно признаться, но я заплутала. Но эта встреча дала мне надежду выбраться! Так что же вы…

Роберт замер, едва заслышав голоса. Он прислушался. Патти говорила нарочито громко, и он легко смог понять, что они находятся в нескольких метрах от места, где он сейчас. Похоже, беседа приобретала напряженный характер. Патти не сдавала позиций – уж в том, чтобы быть пиявкой, ее никто не переплюнул бы. Он услышал смех Консуэло.

– Знаете. Давайте вы тут поспорите, а я пойду