"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

даже, кажется, за тем же столиком, где пару дней назад Варгас виделся с Энди и его матерью. Солнечные лучи били почти отвесно – время близилось к полудню. Играла легкая музыка. Музыку перекрывали детские вопли с аттракционов. Неподалеку грохотал водопад. Их лица скрывала от камер мозаичная крыша грота. Идеальное место, если не хочешь, чтобы тебя подслушали любыми методами, кроме психических, а лезть в голову к недавно воскресшему Варгасу не решился бы никто.

За прошедшие годы Аколит изменился очень мало, может, прибавилась пара морщин. Все так же тщательно был подогнан костюм, аккуратно подстрижена рыжая бородка, все так же внимательно смотрели с удлиненного британского лица травянисто-зеленые глаза. Так же манерно вертел он в пальцах миниатюрную чашечку с кофе.

В ответ на вопрос медика Варгас пожал плечами.

– Слишком много нестыковок, и чем дольше я присматриваюсь к этому делу, тем больше. Записи допросов как будто никто внимательно не смотрел. Начиная со времени. Мунташи распространяется о том, как был ранен, над ним камлали какие-то местные ведьмы, он стал зятем Бочул-хана, а потом возглавил восстание. Но задокументировано, что все его восстание длилось ровно три недели. Для начала он захватил какой-то чахлый передовой пост в предгорьях. Затем бросил своих бойцов и конную орду Бочул-хана, который весьма ловко сбежал из столицы и скрывался с семьей в тех местах, на Тавнан-Гууд. Это был совершенно безумный поход, недельная бешеная скачка. Половина лошадей, или идалов, как они их зовут, передохла. Их всадники отстали. До столицы добралось от силы человек триста, и величайшее их достижение – убийство командира гарнизона, который вышел к ним на переговоры. После этого мятежников просто расстреляли с воздуха. Не очень-то похоже на долгое и славное правление и сопротивление нашим боевым частям, которое он описывает.

Гудвил аккуратно поставил чашку на блюдце и почесал бороду. Потом с раздражающей педантичностью взял маленькую шоколадку, доставшуюся ему с кофе, медленно развернул ее и надкусил.

– Что я скажу? Бредовые галлюцинации шизофреников во многом подобны снам. Во сне время течет иначе. Плюс в том, что вы прислали, такого добра полно. Какой-то Враг, какие-то демоны, кровавые жертвы… наверняка он еще и голоса слышал, приказывавшие ему убивать землян. Я бы сказал, что это классика диссоциативного расстройства.

– Объясните мне тогда, как шизофреник с бредовыми галлюцинациями уговорил практичных туземцев броситься за ним в этот безумный поход?

Англичанин проглотил остатки шоколада, вытер пальцы и тонко улыбнулся.

– Первое предположение – он был мощнейшим психиком.

– Мимо, – усмехнулся Варгас. – Подпороговые E, R и O индексы, нулевой колодец. Он настолько лишен психических способностей, что мог бы быть эталоном абсолютного нуля.

Гудвил, кажется, впервые проявил интерес. Он шире распахнул прикрытые до этого тяжелыми веками глаза и перегнулся через стол.

– Тут вы меня удивили. Тогда что? Он был сказочно богат? Заплатил им по сотне медных монет, соболиных шкур или какая у них там валюта?

– Айанчи Мунташи сирота и вырос в государственном приюте где-то во Внутренней Монголии. Приемные семьи дважды от него отказывались, ювеналы не нашли особых причин, просто не сошлись характерами. Проблемным ребенком он не был, но и богатого дяди-усыновителя не случилось. Из имущества у него была муниципальная квартира, которую выделяют сиротам в КНР в пожизненное пользование, обмундирование и зарплата, выдаваемая ВКС. Вряд ли этим можно было подкупить местных владык.

В зеленых глазах медика разгорался огонек.

– Значит, что-то им обещал? Он мог обмануть их, посулить богатства, которых у него не было?

Но Варгас уже не смотрел на него, а смотрел на приближающуюся к их столику девушку. Молодую женщину с пышными черными волосами, в ярко-красном комбинезоне без рукавов, со смуглым и в то же время землистым лицом. Тонкие губы женщины изгибались в улыбке, руки были покрыты татуировками, а пальцы унизаны кольцами, как у цыганки. Впрочем, она и смахивала на цыганку.

Гудвил тоже обернулся и хмыкнул.

– А. Это мой сюрприз, Андрей. Вы позвали меня, а я позвал ее, потому что среди степняков и нелюдей без лингвобиолога не обойтись. Не правда ли, она стала чудно хороша?

Девушка без лишних церемоний отодвинула стул справа от Варгаса и уселась за столик.

– Подбери слюни, Том. И здравствуй, Андрэ. Я ждала тебя десять лет, чтобы сказать спасибо.

– Не мне! – с деланым трагизмом закатывая глаза, провозгласил Аколит. – Не мне, вытащившему ее из каталажки, обогревшему, обучившему. Нет, она без ума от того, кто пытал ее две недели.

– Заткнись, – сказала Гермиона Абеляр и снова очаровательно улыбнулась Варгасу. – Он ничего не понимает. Где ты был все это время? Ты расскажешь?

Она протянула руку, и на секунду показалось, что татуировки на ее пальцах и пальцах Варгаса вот-вот сплетутся. Эсбэшник убрал ладонь. Улыбка мадемуазель Абеляр ничуть не померкла.

– Аколит, вы уверены, что психически нестабильная девушка – это то, что нам необходимо на Опале?

– У нее десять лет не было приступов. Так что да, я уверен, – твердо заявил англичанин. – Оформите ей соответствующий допуск, и, клянусь, вы не пожалеете.

Если у Варгаса и было что возразить на это, в тот день он промолчал.

* * *

…Ласка в руках Варгаса перестала биться и безжизненно обвисла, но говорить в его голове совсем не перестала. Заговорили одновременно все – Мунташи, подскочивший к старому шан-гри по имени Коб, Гудвил, собравшаяся вокруг них толпа. Там было много полуголых коренастых мужчин с телами, смазанными салом, – предстояли традиционные для Дзый-Байе соревнования по борьбе, атлеты уже приготовились. Набежали торговцы мясом, кислым ынчи и упряжью, расставившие рядом с полем для борьбы свои палатки. В глазах рябило от рыжих и песчаного цвета малахаев, остро пахло конским и человеческим потом.

– Разойдитесь! – гаркнул Гудвил по-английски и обернулся к Мунташи. – Переведите им, девушке надо отдышаться. Слишком много людей.

– Она сильная шаманка, – желтозубо ухмыльнулся у него из-под локтя старый Коб. – Говорит с духами.

Изъяснялся он по-английски с сильным акцентом, но в целом понятно. Мунташи взял его за локоть и отвел в сторону, что-то втолковывая. Люди расступились.

Варгас уложил девушку на любезно расстеленный младшим шаманом войлок, стараясь не задеть кровавое пятно на земле.

«Предатель ругает шамана, – мысленно сказала Ласка, глаза которой сейчас были закрыты, а тело, безвольно обмякшее, распростерлось на валяной шерсти. – Говорит, что владыке преисподней не угоден ичбан, потому что могучий князь разъезжает на лучшем из идалов, бело-черном, как день и ночь. Все это мне очень не нравится».

– Все верно, – хмыкнул Андрей вслух, – мне бы точно не понравилось выезжать из замка Ашшур на буйволе, да и моя приемная матушка сочла бы