Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Замечательно. Но какой смысл в виртуальных деньгах в космосе, если ими нельзя пользоваться здесь, на Земле? Как мы будем закупать необходимые материалы или…

— Для создания экономики нужны лишь три вещи: валюта, монетный двор и реестр собственности. ЦТБ обеспечивает всё три.

— Но ты сама только что сказала, что американцы знают, где находятся наши астероидные ресурсы. Они могут просто забрать их, пока мы застряли здесь. Так что у нас не будет даже шанса построить эту «Цислунарную товарную биржу», которую ты предлагаешь.

— Это не просто предложение. Ты помнишь о других активах Натана Джойса на лунной орбите — о коммуникационных спутниках, которые он запустил для обеспечения лунных горнодобывающих операций?

— Да, но рынок лунной добычи так и не возник. Натан понёс колоссальные убытки.

— Вот здесь ты ошибаешься. Лунная добыча ведётся — только не того рода, которого все ожидали.

Рошá прищурился.

— Полдюжины спутников, которые Натан вывел на полярные лунные орбиты семь лет назад, официально считались ретрансляторами для лунной связи — и они действительно способны это делать. Но не для этого они были туда отправлены. На самом деле они готовы и способны образовать базовую внеземную сеть транзакций и расчётов. Они широко рассредоточены в глубоком космосе, чтобы их было трудно уничтожить. Именно их Натан попросил Адедайо Адису защитить от кибератак в первую очередь.

— Адедайо? — Рошá обдумал эту новость. — Значит, ты говоришь, что эти спутники запускались для поддержки криптовалюты «lūna», описанной в твоём техническом документе по ЦТБ? Снова тот же вопрос: какой смысл в виртуальных деньгах в космосе, если их нельзя репатриировать на Землю?

— Ты не будешь отправлять деньги на Землю. Деньги будут приходить с Земли. А именно — инвестиции.

— Земные власти никогда на это не согласятся. Они потребуют регуляторного контроля.

— Они не могут помешать тебе принимать существующие криптовалюты в обмен на кредиты в новой внеземной экономике. Это просто блокчейн-транзакции — крошечная передача текста в эфир. Ни одно правительство не может заблокировать эту передачу — ни входящую, ни исходящую. А твои серверы находятся в глубоком космосе — конфисковать их непросто. Лазерная связь — перехватить или заглушить непросто. Особенно если она активно защищается.

Рошá задумался. — Итак… я создаю внеземную блокчейн-экономику с этой Цислунарной товарной биржей… и принимаю криптовалютные инвестиции с Земли, обменивая ещё никчёмную монету lūna на ценные земные криптовалюты. — Он покачал головой. — Зачем инвесторам это делать?

— Потому что монета lūna в рамках ЦТБ будет обеспечена внеземными ресурсами и энергией — и те и другие обладают реальной стоимостью, особенно на лунной орбите. Я ожидаю, что существующие платформы криптомайнинга на низкой околоземной орбите станут твоими активными союзниками.

— Но… у общества нет оснований верить, что у нас действительно есть ресурсы в космосе. СМИ уже называют нас мошенниками, и откровенно говоря, если американцы или китайцы захватят наши роботизированные буксиры, это окажется правдой.

— Об этом пока не беспокойся. Главное — сеть уже развёрнута в космосе. Чтобы внеземная экономика заработала, необходимо дать понять, что от неё выиграют все на Земле. Космос не может быть только для миллиардеров и сверхдержав. Иначе цислунарная промышленность встретит лишь сопротивление — со стороны экологов, борцов с бедностью, конкурирующих правительств. Чтобы этого не допустить, освоение космоса должно принести пользу наиболее широкому кругу людей на планете… по всему миру — и богатым, и бедным. Большим странам и малым. Потому что стремительное промышленное освоение космоса будет необходимо, если мы хотим успеть обратить вспять изменения климата. Вот что поставлено на кон, Лукас.

Он почувствовал себя подавленным. — Я не знаю, как всё это сделать.

— Тебе не нужно знать. Тебе нужно лишь защищать тех, кто знает.

— Как?

— Помогая устанавливать новые правовые прецеденты для торговли в глубоком космосе. Как ты думаешь, сможешь?

— Попробую.

— Хорошо. — Она откинулась назад. — Раз уж речь зашла о правовых вопросах: тебе удалось выйти на связь с людьми Адедайо в Лагосе?

— Да. Ога раскрылся. Он опасен и требует, чтобы мы передали ему долю Аде в корпорации «Каталист».

Она кивнула. — Что ж, благодаря Натану Джойсу это не первая преступная организация, с которой тебе приходится иметь дело.

— Впервые мне приходится иметь дело с кибергруппировкой. У нас уже были сетевые вторжения. Я не уверен, что нам удастся защитить наши системы от них.

Она наклонилась вперёд и посмотрела ему в глаза. — Именно это и сделает их для нас столь ценными.

Глава 8: Мыс

29 АВГУСТА 2038 ГОДА

Прия Чиндаркар, Джеймс Тай, Джин Хан, Севастьян Яковлев и Лукас Рошá ехали в неприметном микроавтобусе-шаттле, который скользил сквозь мелкий дождь по пустым дорогам мыса Канаверал, — дворники размеренно шваркали по стеклу. За окнами тянулась плоская прямая дорога, стиснутая флоридскими зарослями; время от времени вдали мелькали угрюмые приземистые здания, похожие на бункеры, утыканные антеннами и трубопроводами посреди уединённых вырубок.

Передние сиденья микроавтобуса занимали двое военнослужащих США, не склонных к разговорам.

Чиндаркар отметила отсутствие других машин на дорогах — то ли потому, что было воскресенье, то ли из-за дождя… то ли потому, что их намеренно изолировали, — она не знала.

Микроавтобус-шаттл свернул на дорогу с указателем «W. Skid Strip».

— Смотрите-ка… — Тай указал вперёд.

Остальные проследили за его взглядом.

Вдали сквозь туман и дождь едва проступала цепочка высоких башен-ферм — стартовых ракетных площадок, уходящих вдоль побережья.

— Я никогда не видел их вживую, — произнёс Джин, не отрывая взгляда от горизонта.

Чиндаркар вспомнила, что как гражданин Китая Джин не имел права стартовать с мыса. В 2033 году он поднялся в космос с Куру во Французской Гвиане. И всё же, как и любой космонавт, Джин, похоже, питал особое почтение к месту старта миссий «Аполлон».

После нескольких поворотов на уединённых прямых как стрела дорогах их микроавтобус подъехал к сооружению, напоминавшему одновременно бункер и офисное здание — построенному так, чтобы выдержать падение ракетных обломков с неба. Фасад здания украшала широкая полоса тонированного стекла, тогда как остальные стены не имели окон вовсе. Не было и никаких вывесок, указывающих на его назначение.

Микроавтобус остановился у портика, венчавшего короткую дорожку, вившуюся между декоративными пальмами. Здесь их ждали несколько охранников в форме