Возвышение - Александр Изотов

служить воинам, которые из столицы приезжают за слугами. Это традиция такая, она древняя очень, говорят. Чёрные хотят, чтобы к ним ездили за первушниками… — тут мальчишка прошептал, — Говорят, первушник из деревни Красных в древности спас самому приору жизнь!

Я усмехнулся. Таких легенд, что первушники спасают жизнь человеку, в каждом приорате хватает.

— Вот, значит, как, — задумчиво сказал я, — И что, далеко Красные Муравьи?

Гусяш уверенно махнул рукой.

— День плыть по реке. Ну, так баба Клёша говорит.

Я мысленно сориентировался, и понял, что пацан указывает куда-то в сторону озера. Странно, я оттуда только пришёл.

— По закону, к Красным Муравьям может любой первушник прийти, и так в армию попадёт, — прошептал мальчишка, — А Чёрные Муравьи этот закон не любят!

— В смысле?

— В наших землях любого первушника, кто в столицу или к Красным надумает сбежать, ждёт казнь, — мальчишка сжал кулаки, — А я бы всё равно сбежал!

— И что же, Чёрным Муравьям даже приор не указ? — спросил я.

— А я не знаю, — Гусяш удивился, будто только впервые подумал об этом противоречии, — Баба Клёша говорит, что Чёрные слушают только Настоятеля.

Дальше я мучить растерянного мальчишку не стал. В человеческих интригах он точно разбирался не лучше, чем в звериных. Тем более, Гусяш то и дело ёрзал, с нетерпением напоминая, что пора бы уже начать учить его стихиям.

— Принеси угли и воду, — сказал я.

Гусяша долго уговаривать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как он притащил ведёрко раскалённых углей и кувшин с водой.

Затем я долго его опрашивал, что же у него получается лучше всего. Ведь у любого стихийника магия проявляется по-разному… Например, один маг воды плавает хорошо, другой охлаждает воду, третий отлично чувствует подземные источники. Через эти-то таланты и надо искать подход.

— Я… ну… как бы… — тут мальчишка осторожно взял из ведёрка уголёк. Я вспомнил Белиара, которому в нулячьей мере достался от стихии огня полный иммунитет к горячему.

Гусяш передал мне уголь, и я, осторожно взяв его, приготовился было к ожогу пальцев, но нет… Уголёк оказался уже не то, что едва тёплым, а даже прохладным.

— Я загасил его, — Гусяш покраснел, — Старейшина говорит, что это бесполезный дар. Разжечь огонь не могу, усилить не могу, только заставить потухнуть. А уж сколько костров я погасил…

Мальчишка вздрогнул. Видимо, ему крепко доставалось за это.

— Хм-м, — я призадумался, — Просто смотришь на огонь, и он тухнет?

— Ага.

— А с водой что можешь?

Гусяш помотал головой. Мол, ничего не могу…

— Ну это мы сейчас проверим.

Я взял воду и капнул на раскалённый бок ведра, в котором лежали угли. Капля тут же, шикнув, испарилась. Я полил ещё, глядя на поднимающиеся всполохи пара.

Гусяш внимательно следил за мной, не понимая, что я задумал. Ну а я, раздобыв небольшой железный ковшик среди утвари на стене амбара, уже налил туда воды и поставил на угли. Прикрыл крышкой.

Спустя несколько минут вода закипела и густо запарила. И Гусяш под моим чутким руководством, глядя на раскалённый пар, вдруг заставил его осыпаться моросью на ковшик. Сам ковшик, кстати, тоже стал холодным и запотевшим, хотя всего секунду назад был раскалённым.

Мальчишка вздрогнул, коснувшись груди:

— Ой, а что это было? Я вдруг почуял…

— Это вода, — усмехнулся я, — И она у тебя сильнее, намного сильнее.

— Да она не может быть сильнее! Я только с огнём мог!

— Ну а теперь и с водой смог…

Гусяш почему-то не сильно обрадовался этой новости. Схватил ковшик, поставил на угли. Снова раздул их и стал ждать.

Затем с таким же успехом снова охладил кипящую воду… Охладил и со вздохом потрогал мокрый бок ковшика.

— А я думал, что я буду слугой мага огня, — он шмыгнул носом, — Буду помогать воину-зверю…

— Ну, магам воды тоже помощь нужна, — усмехнулся я, — И даже побольше.

— Это каким?

— Да те же целители, они тоже много со стихией воды работают.

Гусяш задумался. Приподнял крышку ковшика, поводил ладонью над водой. По поверхности забегали бурунки, и они явно были не от ветра.

Мальчишка и вправду оказался талантлив. Едва я указал ему путь, как почувствовать стихию воды, как он в два счёта её освоил.

Кстати, идея с кипящей водой вдруг озаботила и меня. Искусившись, я тоже раздул остатки углей — раздул ветром, просто поводя ладонью, — и вскипятил воду. Дождался, когда пар пойдёт погуще, и попытался ощутить этот самый пар.

Это самый простой приём — почувствовать одну стихию через другую. Но надо, чтобы эти источники у мага уже были.

Ну а вдруг у меня не только воздух?

Пар послушно колыхнулся от моей руки, я мысленно устремился за ним, пытаясь почувствовать каждую мельчайшую капельку воды, висящую в воздухе… как вдруг…

— Ого, — Гусяш удивлённо посмотрел, как часть воды выплеснулась на землю.

Правда, у меня чуть потемнело в глазах. Но для первого раза явно очень большой успех!

— А говорил, что только ветряш, — улыбнулся мальчишка, — Теперь понятно, почему ты так плавал! А меня научишь?

— Посмотрим, — растерянно ответил я, тоже ощущая просыпающийся источник.

Вода, значит… Правда, очень слабовата, не сравнить с тем, что было раньше. И всё же.

— А я теперь сбегу! — Гусяш заулыбался, — Сегодня же ночью и сбегу, и не буду ждать.

— Куда?

— К Красным! Я думал, что стану слугой мага огня, но ты же сказал, что можно и к целителю! Этой ночью у меня точно получится!

— А прошлой ночью ты тоже пытался сбежать?

— Да! Баба Клёша говорила, что если долго плыть по реке, то можно добраться до Красных!

— Но ты же на озере был…

Тут мальчишка нахмурился.

— А река это не озеро?

Я едва не шлёпнул себя по лбу. О, Небо, и это у него я спрашивал дорогу до Красных⁈

Нас обоих отвлёк какой-то шум с улицы. Почуяв тревогу, я тут же оказался возле ворот. Выглянул наружу…

В деревню заезжал довольно большой отряд зверей, около полусотни воинов, и испуганные первушники их встречали. Все звери были на лошадях, облачены в кольчуги и доспехи, раскрашенные в чёрные цвета.

— Это Чёрные Муравьи? — спросил я у Гусяша.

Тот кивнул:

— Ага. А почему старейшина ещё не приехал? Пойду у бабы Клёши спрошу.

— Стоять! — моя рука опустилась на плечо мальчишке.

Чутьё подсказывало мне, что что-то тут не так. И когда звери, спрыгнув с лошадей, вдруг стали хватать всех первушников и сгонять в одну колонну, меня посетило чувство дежавю. Где-то такое уже было.

— Баба Клёша! — Гусяш попытался вырваться, чтоб вынырнуть наружу, но