Возвышение - Александр Изотов

Тугая прозрачная волна сорвалась, ударившись в заднюю стену, и доски буквально вырвало наружу, открывая огромную прореху. Воздушная волна отличалась от земной, и вокруг меня на мгновение поднялся ураган, взметнувший мне волосы и мягко толкнувший в лопатки.

Правда, вместе с ураганом мне в спину ударило резко усилившееся пламя — я по своей дурости просто усилил воздушную тягу в амбаре, и солома мгновенно воспламенилась. Заорав от боли, я метнулся вперёд, но тут же и упал на четвереньки: перед глазами потемнело, и я лишь с чудовищным усилием смог удержать себя в сознании.

Сразу вспомнилось, как я впервые почувствовал вдохновение от дара копья и ударил земной волной по особняку Хильды. Тогда я точно так же потерял сознание, потому что заклинание это ну точно не для первой меры…

Нет, Марк, нельзя сваливаться! Нельзя!

— Твою ж…

Перепуганная лошадь радостно вырвалась на волю, и я лишь беспомощно протянул руку вслед. Попытался бросить в неё мысленный приказ «стой!», но эта мысль так и затерялась где-то в ватных мозгах. Я прополз немного, но тут же и уткнулся лицом в землю, потому что силы окончательно оставили меня.

Да твою ж… как так⁈ Немощная первушья мера! Да чтоб… тебя…

Сопя носом в горелую пыль, я толкнул своё тело ещё чуть-чуть вперёд в пробитый мной прогал, чувствуя при этом, как моя бронь на спине и на пятках занимается огнём. Ох, не так я хотел закончить этот путь, совсем не так…

Рядом затопали чьи-то ноги. Меня вдруг схватили за шкирку, вытянули из амбара и приподняли над землёй. Встряхнули так, что не только пламя слетело, но копьё из рук вылетело. Едва древко выскользнуло из пальцев, как мир закружился вокруг меня, обещая вот-вот исчезнуть.

Нет, Марк… Держись!

— Первуха ты сраная! — прорычали мне в лицо.

На меня уставилась белобрысая морда воина с перебитым когда-то носом. Из ноги у него торчал обломок стрелы и текла кровь.

Тут, повинуясь внезапному вдохновению, я прохрипел:

— Хозяин! — и протянул руку вперёд, вслед скачущей вдали лошади.

Зверь тут же обернулся с бешеным рыком, вглядываясь в ту сторону, куда я указывал. Отсюда было уже не разобрать, есть кто на том коне или нет.

— Тва-а-арь! — проорал он вслед, — Трусливая ты тварь!

— Господин зверь! — едва выдавил я, продолжая спектакль, — Зачем оставили меня? Я ваш верный… кха… слуга.

— Твой господин тебе не поможет! — расхохотался мне в лицо зверь и снова хорошенько встряхнул, едва не сломав мне шею.

Вокруг тут же зацокали копыта и замелькали тени.

— Таль! Что тут происходит⁈ Кто Антея убил⁈

— Зверь какой-то! — названный Талем ткнул в ту сторону, куда всего секунду назад поднимал руку я, — Вон он, уходит!

Вокруг крутилось уже целое войско, и оно воинственно застрекотало. Воины подняли лошадей на дыбы, и половина отряда сорвалась в галоп.

Зверь опустил меня, чтоб я плюхнулся на колени, но придержал за шкирку, чтоб не свалился лицом в землю. К счастью, он не заметил, как я ехидно улыбнулся, когда таращился вслед уносящимся воинам.

Клюнули, зверьё пустое! Ух, как я вас? Какой я хитрый, матёрый обманщик! Первуха со стажем!

Так, стоп, Марк, хорош лыбиться, как идиот…

— Что за первушник, Таль? — снова послышался вопрос. Подъехал ещё кто-то, но я его не видел, потому что смотрел вперёд.

— Да хрен его знает, десятник, — отозвался зверь, — В амбаре вот ползал… Кажись, тут зиккуратовский кто-то был, и слугу бросил, — он показал пальцем вслед воинам.

— А слуга-то и вправду в броне… — задумчиво сказал собеседник, — А ведь этот зиккуратовский ублюдок здесь не просто так был, чуешь?

Под «зиккуратовским ублюдком» он имел в виду, конечно же, того вымышленного зверя, который успешно убегал от погони. Я усмехнулся — удобно, когда твою легенду за тебя продумывают.

— Прознали явно, что мы подчищаем все деревни рядом со столицей… Дерьмо нулячье, теперь не сможем свалить всё на залётных головорезов! — говоривший десятник с досады сплюнул, — Эй, первота, кто твой хозяин?

— А ну отвечай, или я тебе шею сломаю!

Мне запрокинули голову, схватив горло стальными пальцами, и я смог рассмотреть всадника на лошади. Хмурый бородатый воин в чёрной кольчуге, в шлеме, с внушительным топором в одной руке. Да, десятник внушал, как и его могучий конь.

Много имён я не знал, лгать надо было убедительно, и я, недолго думая, назвал первое подходящее имя:

— Младший… ох… мой господин младший послушник… уф-ф… Курт.

Да, да, тот самый Курт, который тогда закусился с Фридой, и которого я тоже убил. Ну не было у меня сил придумать что-то ещё, я и говорил-то с трудом.

— Младший послушник Курт? — бородач почесал лезвием топора подбородок, — Ну, может, и пронесёт, эти умом не отличаются.

— Задолбало! — взревел Таль, — Это наши земли, а тут хозяйничают то приор, то настоятель! Это земли Чёрных Муравьёв! Твари, убил бы!

— Тише ты, Таль, человечью-то меру поменьше поминай…

— Слушаюсь, десятник. Но всё ранво те звери, что им служат, твари!!!

Десятник усмехнулся:

— Ты прав. Только зиккуратовская шваль обучает первушников бою, вообще Неба не боятся, мерохульники.

— Сволочи!!!

Мне в этот момент прилетел пинок под лопатки, и я, полетев вперёд лицом, мало того, что чуть зубы не выбил, так ещё и набрал грязи лицом.

Ну наконец-то, родная звериная жестокость! Чувствуй себя, первуха, как дома, а то привык, видишь ли, зверей косить направо и налево.

— Убил бы! — мне на спину наступили так, что у меня хрустнула пара позвонков. О, кстати, спасибо, стало прям полегче, явно пара нервов была защемлённая!

— Таль, не поломай его, а? Давай тащи к остальным! — рявкнул десятник, — Это всего лишь первуха, он-то тут при чём? А из зиккуратовских слуг прималы, говорят, хорошие выходят. За такого денов много отвалят.

— Всё одно, — проворчал Таль, приподнимая мою ногу, — Что прималы, что зиккуратовские. Шваль что нулячья, что магическая, должна ползать и служить, а уж никак не воевать! Для войны есть мы — звери!

Меня потащили за пятку без особых церемоний, и я, вздохнув, подложил под щёку руку, чтоб сильно не царапаться. Облачение было крепкое, хорошее, и в принципе мне оставалось пока только расслабиться и просто получать удовольствие от общения со зверями. Из огня вытащили, люлями накормили, а теперь ещё и везут… сказка!

Конные всадники скакали со всех сторон, и о том, чтобы как-то сопротивляться, и речи не шло. Я не знал, смогу ли сейчас устоять на ногах, не то, чтобы драться.

К сожалению, протащил меня