Возвышение - Александр Изотов

А чтоб оракулы сильно не докапывались, я сделал упор на том, чего они могли бояться — сразу же упомянул, что работорговцы улепётывали со всех ног, потому что их преследовал человек по имени Мерц. Это разволновало оракулов, и дальше их вопросы касались только примерного маршрута, где он мог находиться.

— Деревня Ленивцев на краю Злого Леса, — вслух рассуждал теперь сотник, выслушавший оракулов, — Если эти олухи… — сказал он, имея в виду тех троих работорговцев, — … ещё не попались третьему персту, значит, человек там задержится, будет их искать. Приор явно недоволен, раз теперь сами люди уже в патрулях.

— Господин Мерц сильный оракул, — кивнул докладчик, — Но и почуять его легко.

— Расслабляться не будем. Все трое дежурите по мере сил — один чует, двое на отдыхе, ясно? Мне неожиданности не нужны, хватит и этого сраного послушника…

— Мастер Мураш, надо будет подстраховаться, — подал голос знахарь.

— Ты прав, Кисляк. Часть первоты оставить надо, в пригород отправим, на поля… Если приоровы шавки сунутся выяснять, скажем, что спасали первоту от налётчиков, поэтому и увели из деревни.

— Верно говорите, мастер Мураш, что мы часть увели. Потому что успели спасти только эту часть, — кивнул знахарь Кисляк.

Сотник лишь усмехнулся в ответ.

— Значит, надо сегодня же остальных сбагрить на границу. Вот только оракул этот в Злом Лесу… Дерьмо нулячье, в обход придётся ехать!

Мне не составило труда понять, что в окрестностях человеческой столицы, Ониксового Города, разыгрывалась самая настоящая драма. Так-то этими землями, по законам Нулевого Мира, должны были править Чёрные Муравьи, живущие в своём Антграде. Ну, то есть, они, как и другие одиннадцать старших стай в приорате, в свою очередь подчинялись приору и столице.

Но Чёрным Муравьям не повезло с географией. По факту в землях Чёрных Муравьёв хозяйничали приор и настоятель Зиккурата, распоряжаясь, как им надо, ресурсами в виде первушников да нулей. Попросту грабили, при этом ещё и требуя со зверей положенную дань.

Тем более, между приором и настоятелем существовал конфликт, о котором все знали, но вслух было запрещено об этом говорить — между людьми не может быть распрей, да и вообще не звериное это дело, обсуждать дела высшей меры. Но все и так знали, что они готовились к большой войне, каждый по своему, и связано это было как-то с Червивыми Горами далеко на востоке.

Так что не трудно представить, как приор с настоятелем, вставлявшие друг другу палки в колёса, правили в этих землях. И в этом бардаке Чёрные Муравьи решили точно так же просто грабить свои же земли… Всё, что ближе к Антграду, муравьиному городу, ещё более-менее жило по закону, ну а тем, кто был ближе к столице, очень не повезло.

Так что всякие залётные охотники за нулями и первухами, проникающие из соседнего Белого Приората, на самом деле были на руку Чёрным Муравьям. Старшая стая будто бы и боролась с ними, но сквозь пальцы — на самом деле это была не такая уж и страшная проблема, зато Муравьям было удобно сваливать все беды на работорговцев. И вместо упрёков со стороны приора требовать помощи — не справляемся, мол, как ни стараемся.

Да уж, человек вроде бы и венец Инфериора, но в то же время какие хитрые эти звери. Только расслабишься, они и засадят в спину — то когти, то клыки, то вот жвалы…

— Кисляк, а тот послушник, как он там сказал… младший послушник Курт? — спросил сотник Мураш.

Знахарь, болтавший с сотником, ехал с ним рядом. Едва они завели этот разговор, как знахарь Кисляк обернулся, бросив взгляд на меня. Он до этого вместе с оракулами допрашивал меня, и я сразу понял, что знахарь этот в Старшей Стае важная шишка.

— Да, мастер четвёртое жвало, это был младший послушник Курт.

— Думаешь, Кисляк, он сразу к столице поедет? Если первуха сболтнула, что этот зверь его спасать ездил…

— Хм-м… И то верно, сотник. Можно послать обратно к деревне Усатых Сомов самых неприметных наших воинов.

— Уже, Кисляк, уже.

— Иногда я думаю, сотник, что ваш проницательный ум — это дар Неба.

Рыцарь в чёрном рассмеялся.

— Твоё дело, Кисляк, мне дельные мысли подсказывать, а лесть оставь всякому зверью пустому.

— Прошу прощения, мастер Мураш.

— И всё же что-то меня гложет… Первуха этот! Ты видел, Кисляк, он четвёртой ступени? Ну-ка давай его сюда.

Поручение, конечно же, выполнил не знахарь. Не прошло и мгновение, как рядом с колонной оказался какой-то другой всадник. Путы на моих руках поддели клинком, затем на шею мне кинули ремень и мне пришлось несколько метров буквально нестись вслед за лошадью, чтоб удавка не затянулась. Да твою ж мать звериную!

— Вот он, мастер четвёртое жвало.

— Благодарю, Таль.

— Всё для Матки, мастер Кисляк, — послышался странный ответ от Таля, и тот ускакал обратно к колонне.

Мы продолжали шествие и некоторое время я шёл молча рядом с лошадью знахаря, чувствуя, как меня разглядывают. Не самое приятное ощущение, когда в твою меру просто влезли и хозяйничают там своими звериными лапами.

— Воздушник… И какой-то дар сильный, ни хрена не пойму.

— Мне тоже недоступно, мастер Мураш. Эй, стихушник, подними голову!

Я глянул на них. Вот честно, я искренне старался, чтоб мой взгляд не выглядел слишком строптивым, но, видимо, спрятать два десятка лет правления прецептором было не так просто.

Знахарь тут же влепил мне сапогом в плечо, отталкивая от лошади. Я не упал, успев опереться о землю, но удар был всё же ощутимым.

— Дерзкий? Вас, зиккуратовских, пороть надо по двенадцать часов в день, чтобы всю эту спесь выбить! — зло бросил знахарь.

Я опустил взгляд, едва сдержав ухмылку. Как хорошо, что моя легенда сама работает на меня… В землях, где много строптивых первушников, ещё один не выглядит подозрительно.

— Успеешь ещё его выпороть, — рассмеялся сотник, — Может, прималом взять?

— Зачем, если у нас теперь один клан правит? Самим себе слово подтверждать?

Знахарь и сотник рассмеялись.

— Эй, первушник. У тебя же вроде имя есть?

— Фелиц, господин Мураш.

Тут мне прилетело уже в голову… Упав, я некоторое время валялся, считая звёзды перед глазами. А потом чертыхнулся — вроде бы, чтоб обратиться к зверю четвёртой ступени, я не должен спрашивать разрешения. Так какого хрена⁈

Долго рассиживаться мне не дали. Заботливо обхватили ремнём шею, вздёрнули на ноги так, что я натужно захрипел,