Среда размножения - Шон Хатсон

Прежде чем Финч смог что-либо возразить, Беннет продолжил говорить.

– Это важно, – настаивал он. – Вы должны здесь кое-что увидеть.

Доктор сделал глубокий выдох. Он решил не жаловаться на то, что с трех часов ночи на ногах, что повидал еще одну жертву этой странной смертоносной чумы, что…

– Финч, вы слышали, что я сказал? – взволнованно спросил Беннет.

– Я буду у вас как только смогу.

Беннет повесил трубку.

– Вы должны кое-что увидеть, – повторил Финч, опуская трубку на рычажки.

Он бросил полотенце в спальне, натянул чистую рубашку и брюки, а потом поспешил вниз по лестнице выключить чайник.

Когда Финч вошел в лабораторию, он обнаружил, что Беннет, водрузившись на высокий табурет рядом с одним из рабочих столов, поглощает бутерброд. Патолог приветственно кивнул молодому доктору, отложил бутерброд и слез с табурета. Финч заметил, каким бледным и осунувшимся было его лицо.

– Вы выглядите как подогретый труп, – мрачно пошутил Финч.

– В ваших устах это вполне можно считать комплиментом, – отозвался патолог. – А вот вы выглядите не совсем готовым бежать марафонскую дистанцию.

Доктор кратко объяснил, что произошло после того, как он уехал от Беннета минувшей ночью.

Патолог напряженно кивал, пока Финч рассказывал о смерти Молли Фостер, а потом провел молодого человека к микроскопу, который уже был установлен. Наготове было и предметное стекло. Финч всмотрелся в объектив.

– Бой мой! – только и мог прошептать он.

На стеклышке перед ним кишели новые кровяные тельца, которые он теперь научился хорошо узнавать. Только они были значительно крупнее.

– Это из того же самого среза мозга, который мы видели раньше, – пояснил Беннет. – Они более чем вдвое увеличились в размерах и численности за неполные шесть часов. Но это еще не все.

Он отвернулся от микроскопа в сторону стойки из нержавеющей стали, на которой все еще лежало тело Марка Франклина. Его ступни и пальцы застывали от трупного окоченения.

Беннет оттянул покрывало, обнажая голову мертвеца. Он уже снимал верхушку черепа, заслонявшую мозг, но теперь осторожно убрал ее снова, чтобы Финч мог взглянуть на содержимое черепной коробки.

– Что это такое, черт подери? – негромко спросил доктор, показывая на несколько наростов размером с ноготь мужского большого пальца, которые появились на морщинистой поверхности коры головного мозга.

– После вашего ухода, – сказал Беннет, – я попытался сообразить, каким же образом кровяные тельца какого-либо животного могли попасть в кровоток человека и, что еще существеннее, как они могли нанести подобный ущерб организму. Теперь я это знаю. Я также знаю, какому животному принадлежат эти тельца.

Финч нахмурился, а потом отступил назад, когда патолог, взяв скальпель, осторожно срезал один из этих наростов, оттянув с ним и небольшой кусочек мозга. Эти бугорки были похожи на полипы – маленькие вздутия, которые порой возникают во влагалище и в заднем проходе. Только эти были темнее, вроде сгустков свернувшейся крови. Беннет переместил срезанный нарост в чашку Петри и поставил ее на стол.

– Это похоже на какой-то вид кисты, – заметил Финч.

– Так оно и есть, – ответил патолог, не сводя глаз с темного бугорка. – Это появилось часа два назад, оно выросло внутри мозга, как и остальные.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к кровяным тельцам, – сказал Финч.

Он заметил, что внимание Беннета, кажется, сосредоточено на отвратительном предмете, лежавшем перед ним в чашке.

– Тельца-то и образовали эту кисту, – невыразительно сказал патолог. – Простейшее сравнение, которое я мог бы сделать, – это амеба. При неблагоприятных условиях для амебы и большинства прочих одноклеточных они способны образовывать этакую оболочку… Ну, чтобы превратиться в кисту, создавая более плотное внешнее тканевое покрытие. Вот что делают эти проклятые тельца! К тому же в данном случае они еще и претерпевают мутацию.

– Вы хотите мне сказать, что они способны изменять свою клеточную структуру? – спросил Финч.

Беннет кивнул, по-прежнему не отрывая глаз от лежащей в чашке кисты.

– Вы сказали, что знаете, какому животному принадлежат тельца, – настаивал доктор. – Но как вы это узнали?

И словно в ответ на свой вопрос Финч увидел, что бугорок в чашке начал раскалываться. Подобно маленькой перезревшей лопающейся сливе, бугорок источал свое содержимое в чашку. Финч заметил несколько крохотных фигурок, ползающих в темной жидкости.

– Слизни? – неверяще выдохнул он.

В этих тварях едва ли было пять миллиметров длины, но их форма не оставляла сомнений. Пока они с Беннетом наблюдали, только что вылупившиеся слизни принялись кормиться кусочками мозга, к которому приросла киста.

– Тельца попадают в кровоток, проникая через кожу, – пояснил Беннет. – Это – обычная форма заражения. Едва оказавшись внутри, они достигают стадии зрелости, вырастают и образовывают кисту, вроде этой, так случилось и в различных местах мозга мальчика. Язвы и пузыри на коже также полны этих кровяных телец. Внутри вот такой кисты и происходит мутация. Слизни вылупляются и используют хозяина как источник пищи. И при этом все время растут.

– Бог мой, так они используют свои жертвы в качестве инкубаторов! – Финч с отвращением глядел на несколько слизней, появившихся из темно-красной опухоли и поглощавших кусочек мозга. – Некоторые пауки и осы применяют аналогичный метод, не так ли? Откладывают яйца внутри хозяина – вот вам и готовый запас пищи, поджидающий новорожденных.

– Именно это мы здесь и имеем, – отозвался Беннет.

– Выходит, этот мальчик и Молли Франклин каким-то образом оказались в контакте со слизнями? – негромко спросил Финч.

– Эти тельца перемещаются в слизистых следах, которые оставляют за собой слизни. Должно быть, обе жертвы прикасались к этой слизи. Вот она и проникла сквозь их кожу.

Доктор взял скальпель и осторожно подвел его под одну из бледных тварей, ползавших в чашке Петри. Она была болезненного вида белой, ей еще предстояло достичь своего зрелого черного цвета. Маленькое тельце было перепачкано темно-красной кровью. Глядя на него, Финч заметил, что надглазные стебельки твари вытягиваются, подобно сдвоенным антеннам.

Беннет прошел через всю лабораторию к буфету, извлек оттуда большую стеклянную банку и вернулся к Финчу. Патолог протянул банку доктору, демонстрируя ее содержимое.

Внутри ползало с дюжину, если не больше, слизней. Каждый не менее двух дюймов в длину. Они скользили и скатывались друг по другу, некоторые легонько тыкались в крышку банки. Толстые и черные, они были похожи на отрубленные ожившие пальцы.

– Эти вот вылупились четыре часа назад, – спокойно сообщил Беннет. – И за такое короткое время увеличились с размера ногтя большого пальца до двух дюймов. Это просто невероятно.

Финч ничего не ответил. В последний раз взглянув на слизней в банке, он натянул на себя куртку.

– Куда это вы собрались? – осведомился Беннет.

Но Финч