Среда размножения - Шон Хатсон

постарался успокоиться, прежде чем вступить следом за своими двумя коллегами в эту гадость высотой по грудь. Добравшись до низа лесенки, он какой-то миг нерешительно поколебался, едва не поскользнувшись на слизистой липкой грязи, которая прилипла к полу туннеля. Он передал эту информацию Ирвину и выключил передатчик.

Канализационный туннель загибался налево, и Келли двинулся вперед, обнаружив, что передвижение крайне затрудняется тяжестью воды, противостоящей ему. Он с двумя другими ремонтниками с трудом пробирался вперед, через отвратительную обесцвеченную жидкость, изо всех сил стараясь не обращать внимания на дикую вонь.

– Часть этого дерьма, должно быть, уносит в сток противогрозового коллектора, – сказал Келли, задыхаясь от усилий: слишком уж трудно было пробираться по сточным водам.

То и дело крупный кусок твердого дерьма налетал на него, но Келли игнорировал это и проталкивался дальше. Луч его фонаря прорезал полосу света во мраке.

Келли остановился и приподнял свою рудничную лампу, проверив, не мигает ли там красный огонек.

Пока что все еще было чисто. Троица двигалась дальше, заметив, что туннель слегка расширялся по мере того, как его изгиб становился более явным.

И вдруг Гамильтон остановился.

– Послушайте, – предостерег он, поднимая руку.

Оба его спутника остановились и навострили уши в том направлении, куда показывал Гамильтон.

Келли тоже услышал это.

Серию громких всплесков и нечто еще погромче. Какой-то низкий всасывающий звук, словно рядом вытаскивали сразу много ног из прилипшей грязи. Звук шел откуда-то прямо перед ними, из района этого изгиба туннеля.

Все трое отпрянули от особенно мощного тошнотворного запаха. Он был настолько зловонным, что на какой-то миг Келли даже показалось, что его ударили физически. Он прокашлялся, пытаясь дышать ртом, чтобы свести к минимуму воздействие этой удушающей вони. Все они знали запах сточных вод, могли распознавать и первые предательские дуновения метана, чуяли вонь экскрементов и мочи, но это… это было что-то другое. Какой-то настолько отвратительный запах, что они так и остановились как вкопанные.

В этой тишине внезапно послышалось резкое потрескивание радиопередатчика, и Гамильтон едва не оступился.

Келли вцепился в передатчик и прижал его к уху.

– Что там происходит? – осведомился Ирвин. – Все ли в порядке?

– Мы как раз рядом с разгадкой, – ответил ему Келли, огибая угол. – Думаю, здесь может быть какой-то засор…

Он осекся, когда посветил фонарем по изгибу туннеля, водя лучом взад-вперед. Губы его шевелились, но с них не слетало ни звука. Радиопередатчик дрожал в его Руке.

– О бог мой! – прошептал он.

– Я тебя не понял, – сказал Ирвин. – Вы обнаружили этот засор?

Гамильтон тоже остановился, нетвердо прижав руки к бокам и пристально глядя широко раскрытыми глазами в дальний конец туннеля. А третий мужчина, Тернер, только и мог, что в неверии трясти головой.

– Что происходит, Макс? – Голос Ирвина из передатчика прозвучал словно за много миль отсюда.

– О господи! – пробормотал Келли, разинув рот.

В этом туннеле было по меньшей мере двенадцать футов ширины и, возможно, футов восемь высоты. Это больше напоминало железнодорожный туннель, чем канализационный.

И каждый квадратный дюйм кирпича в нем был покрыт бурлящей массой слизней.

Они растянулись вдоль туннеля и вверх, их поблескивающие черные тела ловили свет фонаря, словно бесстыжие кошачьи глаза. Стена слизистых раздувшихся телец перекрывала фильтр, который, как знал Келли, находился позади зловонной стаи. Вот они, эти чудовищные твари, они-то и вызвали разлив воды. Их отвратительные тела сбились так плотно, что вода просто не могла пробить себе дорогу сквозь них.

Они скользили вверх, прямо друг по другу, и некоторые из них падали в грязную воду. Мужчины сообразили, что именно это и производило те всплески, которые они слышали.

Двигаясь медленно, словно опасаясь, что любое внезапное действие может вызвать движение этой черной массы, Келли поднял ко рту передатчик.

– Вызови Аткинса, – негромко сказал он. Слова едва не застревали у него в горле. – Передай ему и его людям, чтобы убирались вон из канализации.

– А что случилось-то? – осведомился Ирвин.

– Ты просто сделай это, – проскрежетал Келли, не сводя глаз со слизней.

А они все ползли и скользили, с усилием перетягивая свои раздувшиеся тела через кирпичи и друг через друга, то и дело падая в воду.

ПАДАЯ В ВОДУ!

Это осознание ударило Келли, подобно молнии, и он начал отступать, с трудом преодолевая волны сточных вод.

– Давайте уматывать отсюда! – сказал он.

Его спутники не нуждались в новом предостережении. В особенности Тернер, который попытался было повернуться и побежать, но глубина и масса густой жидкости сделали это невозможным. Молотя руками, он старался протолкнуться мимо своих товарищей, отлично зная, что лесенка, ведущая к безопасности, была от него не более чем в двадцати ярдах.

С таким же успехом это могло быть и двадцать миль.

Гамильтон, так и не сводивший взгляда со слизней, увидел, что одна особенно большая тварь упала в воду, а спустя несколько мгновений он почувствовал, как что-то ткнулось ему в бедро.

Внезапная мучительная боль ворвалась в него, и он заревел в изумлении, ощущая серию колющих движений у себя на ноге. Он сунул руку в воду, и пальцы его сомкнулись вокруг того большого слизня, который зарывался в его плоть. С пронзительным криком Гамильтон сорвал его и на миг подержал перед собой, заметив, передернувшись от отвращения, что из буйно шевелящейся пасти слизня свешивается длинная узкая лента кожи.

Его кожи.

Он уже приготовился отшвырнуть это чудовище прочь, но тут оно вдруг извернулось в его сжатой ладони и вонзило свой серповидный центральный зуб в ее тыльную сторону. Кровь хлынула из раны, но слизень оторвался от плоти и нанес новый удар, послав свою голодную пасть в мясистое место предплечья.

Гамильтон снова завопил и повернулся, чтобы бежать, но потерял равновесие и упал.

Келли понял, что сейчас произойдет, и вжался в ближайшую стену.

А Гамильтон исчез под поверхностью воды. Спустя секунду появилась его голова, на которой уже пара слизней прогрызалась в лицо. Он пытался закричать, но тут третий слизень проскользнул ему прямо в рот, очевидно тут же и присосался в стенке горла, потому что Гамильтон неистово давился в рвотных позывах.

Тернер же тем временем обнаружил, что к его спине прицепилось несколько тварей, прогрызавших себе дорогу через его комбинезон в стремлении добраться до плоти. Когда им в конце концов это удалось, пещеру туннеля заполнил пронзительный визг Тернера, отражавшийся от стен. Келли подумал, что тот сошел с ума.

Что же касается его самого, то он так и прижимался к стене, заметив, что все новые и новые слизни падают в воду со стен. Все они