Среда размножения - Шон Хатсон

«Что же это за существа? Слизни? – успел подумать он и немедленно ответил на собственный вопрос: – Нет, это невозможно: ведь слизни не едят человеческой плоти…»

И тут Келли понял, как он ошибался.

Обжигающая мучительная боль пронзила его тело от паха до мозга: это двое слизней принялись прогрызаться внутрь его бедра. Келли сорвал одного, а второго раздавил в руке, и разжиженное тельце стекало по его пальцам. Острая вонь яростно ударила ему в ноздри, когда слизень раскололся пополам, и та половинка, которую все еще держал Келли, источала во все стороны желтоватую кровь, похожую на гной. Он вцепился в свой радиопередатчик, скрежеща зубами: теперь он ощутил новую боль на бедрах и ягодицах, а потом и на пояснице.

Там одна из тварей покрупнее прогрызалась к его почкам.

– Ирвин! – с трудом выдохнул он. – Бога ради, пришли помощь!..

Эта мольба утонула в криках боли: Келли почувствовал, что вся нижняя часть его тела охвачена огнем. Он буквально осязал, как кровь хлещет из его спины. Осязал, как слизень все глубже и глубже зарывается в него.

Но и оставшись в этом туннеле в одиночестве, он продолжал сопротивляться.

А от Тернера и Гамильтона не осталось и следа.

– Я спускаюсь, – сказал ему Ирвин.

– Нет! Просто пришли помощь.

Кровь наполняла его рот, и Келли чувствовал, что еле держится на ногах, но уже совсем перед ним, различимая в полумраке под люком, оказалась лестница. Теперь голова у Келли шла кругом, и он понимал, что вот-вот упадет. Но он ничего не мог сделать, чтобы воспротивиться этому. И рухнул вперед, в зловонную воду.

Когда в конце концов ему с трудом удалось подняться, еще один слизень уже грыз его ухо. Кровь скатывалась вниз по его щеке, он издавал гортанные стоны, но нашел в себе силы содрать и эту тварь, оторвав вместе с ней напрочь едва ли не все ухо. Нос его был полон мерзкой жидкости, рот забивала кровь, и все же он пробивался вперед, пока наконец его рука не вцепилась в одну из ступеней лестницы.

– Что там внизу происходит? – протрещал голос Ирвина из радиопередатчика.

Келли не в силах был ответить. Он пытался неимоверными усилиями втащить себя наверх, на металлическую лесенку. Одна его нога бесполезно болталась, уже сожранная до кости, да и другая еле-еле поддерживала его. Призвав на помощь все свои силы, Келли принялся карабкаться ступенька за ступенькой, чувствуя, что два-три слизня все еще цепляются за его тело.

Один из них скользил вверх по его позвоночнику, в сторону впадинки в основании черепа.

– Помогите мне! – завопил Келли: отчаяние придало силы этому реву боли и безысходности.

Он находился теперь всего в каких-нибудь двух футах от люка, даже меньше.

А слизень, забравшись на его шею, пониже затылка, закрепил зуб в плоти и ринулся в атаку.

Пронзившая его боль была столь внезапной и неожиданно мучительной, что Келли не удержался и упал на несколько футов вниз. Его вытянутая рука вцепилась в ступеньку пониже, и он остановился с резким толчком. Кровь так и хлестала из многочисленных ран на его теле.

А над его головой Ирвин всматривался в этот мрак, светя фонарем вниз, на то, что вполне могло бы быть сценой, выдернутой из какого-то безумного фильма ужасов.

Келли повис на одной руке, лицо его было молочно-белым, перепачканным кровью и экскрементами, комбинезон изодран в лохмотья, превратившись в тусклую темно-красную тряпку. Но в глаза Ирвину бросилось кое-что еще.

Толстые черные тельца, которые с легкостью скользили по коже его товарища.

Келли посмотрел вверх, чувствуя, что его попытки не потерять сознание быстро угасают. Он попытался крикнуть, но из его рта исторгся лишь толстый сгусток крови, пролившийся на его губы и подбородок. Собрав в кулак остатки мужества и стойкости, он опять сделал попытку вскарабкаться вверх.

Ирвин выпрямился и завопил, обращаясь к стоявшим поблизости полицейским.

– Помогите мне, помогите, скорее! – прокричал он, и пара полицейских, перескочив через ограждения, стремглав помчались к нему через затопленную улицу,

Втроем они втащили Келли наверх, на последнюю пару футов, высвободив его из черной пасти люка.

Последний слизень упал с его тела и исчез под водой где-то глубоко внизу.

Когда Келли, перекатившись на грязном тротуаре, застыл, его раны открылись перед тремя наблюдателями во всей своей страшной наготе. Его глаза выпячивались из глазниц, будто что-то внутри него пыталось выдавить их вон, губы беззвучно шевелились, изо рта лилась кровь.

– Пойду-ка я вызову скорую помощь, – сказал один из полицейских, торопясь прочь.

По телу Келли прошла сильная мышечная судорога, и оно затихло. Негромкое шипение дало знать, что его запирательная мышца разжалась.

– Можешь не спешить, – вздохнул второй полицейский. – Теперь уж ему нужна совсем не скорая помощь.

Все замолчали.

Яростное солнце безжалостно било вниз, на эту немую сцену.

Инспектор Рей Гроган закурил сигарету и бросил последний взгляд на тело Макса Келли. Потом кивнул, и на изуродованную массу, только что бывшую человеком, снова натянули покрывало.

– На трупе была слизь, – устало сказал Беннет, стирая со лба бусинки пота.

– А что же с другими, которые спустились туда вместе с ним? – спросил вдруг Гроган у Ирвина.

– Там нет ни малейшего признака их присутствия, – ответил ремонтник.

Инспектор сильно затянулся сигаретой «Мальборо». Он чувствовал, что Беннет пристально смотрит на него.

– И никто из вас ничего не видел? – спросил Гроган двух полицейских.

– Нет, сэр, – в один голос ответили оба.

– Расскажите-ка еще разок, что вы видели, – попросил инспектор Ирвина.

– Как я вам уже говорил… – начал он. – Там были… такие ШТУКИ… они ползали по нему. Такие черные штуки.

– Штуки – слово неясное.

– Ну, какие-то животные, вроде червей, только гораздо больше. Такие ужасные штуки, мать их… не знаю, кто они такие.

– Слизни, – подсказал Беннет.

– Ну да, – подтвердил Ирвин. – Они были похожи на слизней.

Гроган в последний раз затянулся сигаретой и бросил ее на землю наполовину недокуренной. Окурок сердито зашипел в разлившейся воде. Инспектор посмотрел на Беннета, лицо которого стало жестким.

– Ну что ж, Рей, – сказал патолог, – хочешь, я схожу с тобой, когда ты отправишься на встречу с комиссаром?

Глава 25

Финч не мог вспомнить, долго ли он просидел, наблюдая за домом на Мелбэрском шоссе.

Он прикатил туда немедленно после того, как покинул Новый Скотленд-Ярд. Дорога до Кенсингтона не была чересчур уж долгой, но эта обжигающая жара сделала ее весьма неудобной. В некоторых