Хрупкость - Кортни Ли Винн

– Не буду. Прошу прощения. Пожалуйста… – ноет он и трясет головой.

Мне следует оставить его в покое, но тьма внутри меня не желает отступать.

Я ломаю ему пальцы. Лишь огромным усилием воли мне удается не сломать запястье. Я глубоко дышу, пытаясь успокоить опьяняющий гнев, и отпускаю Ропена.

Он с воем падает на пол, стискивая сломанные пальцы. Другие вельможи одобрительно кивают, когда я прохожу мимо, чтобы покинуть это проклятое место. Следом несется хныканье Ропена и эхо моих шагов по каменному полу. Я стараюсь сосредоточиться на дыхании и спрятать подальше эту темную, страшную часть моего существа.

– Так ты объяснишь мне, что это было? – раздается голос Лихи.

– Позже.

Сейчас я не в настроении.

Я чувствую, что Лиха сердится, но не произносит ни слова.

Глава 21

Низзара

Дневник: страница 8

Отца настигают вспышки безумия, и у него отказывают ноги. Катрин почти все время у нас: она относит отцу еду на подносе и делает мне комплименты по поводу моего «сдержанного» стиля в одежде. Я ненавижу ее до глубины души и не доверяю ей. Возможно, все дело в том, что ее губы чуть заметно подергиваются, когда она улыбается. Или же потому, что ее отец считает, будто это мы крадем кристаллы пустоты из его шахт, хотя это не так. К тому же я знаю, что Дагену она не особенно нравится, потому что он ни разу не взъерошивает свои волосы рукой: он делает это всегда, когда волнуется в присутствии любимой девушки. Я неоднократно повторяла, что ему следует поработать над своими привычками. Их у него слишком много.

Когда сгущаются сумерки, я надеваю свой самый мягкий халат и принимаюсь за чтение «Короля королей».

– Я смотрела то масло, которое ты просила. Оно задерживается в пути, – говорит Прейси.

Она поправляет стопку книг у меня на столе и рассматривает синяки на моей шее.

– Может быть, мы испробуем это масло на твоем женихе, когда он наконец появится, – замечает Лиха, влетая внутрь моего щита.

– Да, – отвечаю я, но мои мысли то и дело возвращаются к судебному заседанию.

Балконные стекла покрыты инеем, и мое сердце сжимается при мысли о Палко. В подземную темницу проникает зимний ветер. Сегодня мой единственный шанс, потому что почти все стражники, охраняющие периметр замка, будут обеспечивать безопасность во время праздника.

Лиха пританцовывает внутри щита, предвкушая появление моего жениха, а у меня такое чувство, словно запястья медленно сжимают кандалы. Я хочу, чтобы у меня оставалось право выбора.

– Не переживай, – воркует Лиха. – Он очень красивый.

– Да, ведь в браке это самое важное, – сухо замечаю я.

Она фыркает.

– А что плохого в том, что он привлекательный?

Я закатываю глаза.

Прейси кладет на кровать два платья, выбранных Лихой.

– Ты уже решила, какое платье наденешь? – спрашивает она. – Красное с глубоким вырезом или золотое с разрезом сбоку?

– Золотое. – Боковой разрез означает быстрый доступ к кинжалу. Лиха хочет, чтобы я подумала, прежде чем сделать выбор, но я сразу поняла, что мне нужен более практичный наряд.

Прейси прикладывает ко мне мерцающее платье, жидким золотом стекающее по ее рукам.

– Этот цвет изумительно контрастирует с твоими глазами. – Прейси заглядывает мне в глаза и тут же отворачивается.

– Принц Зема тоже будет присутствовать сегодня вечером, – продолжает Прейси. – Моя племянница говорит, он сильный боец.

– Это правда. – Я вспоминаю, что наблюдала за его поединками, прежде чем он отбыл на третий континент. Казем – единственный, кто на шестом уровне ни разу не проиграл.

– Пора одеваться, – замечает Лиха и наполняет меня своей энергией.

Над моей рукой с кольцом-сосудом поднимаются клубы розового дыма, и на смену халату приходит платье со спрятанным под ним кинжалом. Привычные ножны успокаивают, и мне приятно знать, что кинжал всегда при мне.

– Второй командующий даже не подозревает, как ему повезло, что ему предназначена такая красивая женщина, – замечает Лиха.

При упоминании жениха меня охватывает приступ слабости.

– Почему ты хмуришься, принцесса? – спрашивает Прейси.

– Пытаюсь придумать, какой макияж выбрать.

– Понятно. – Прейси принимается распутывать пряди моих волос. – Если тебя интересует мнение служанки, я думаю, что совершенно неважно, как ты накрасишь свое лицо. Потому что ты все равно останешься собой. – Она мягко улыбается моему отражению в зеркале, как будто быть собой – самое лучшее, что может случиться.

Прейси собирает мои волосы на затылке, потом распускает и повторяет это несколько раз.

– Лучше наверху, – решает она. – Чтобы было видно платье.

– Согласна. – Лиха кружит рядом, наблюдая за Прейси. Если ей что-то не понравится, она все переделает, но пока Прейси продолжает колдовать надо мной, Лиха довольно мурлычет.

Наконец все готово, и мои белоснежные волосы стянуты в гладкий прямой хвост, обвязанный лентой. Аккуратно, искусно и роскошно.

Прейси берет в руки краски для лица и губную помаду, но Лиха прищелкивает языком.

– Теперь моя очередь.

– Дальше я сама, – говорю я Прейси.

Она делает почтительный реверанс и выходит из комнаты.

– Никаких красных губ, – шипит Лиха, порхая вокруг меня. – Красная помада будет на всех. – Она нарезает круги рядом со мной. – Серебряный недостоин этого роскошного платья, а розовый – для беспомощных девиц. И уж точно не для женщин королевства Зарр.

Я улыбаюсь.

– Розовый – твой любимый цвет.

Лиха презрительно фыркает.

– В Хешене розовый олицетворяет вожделение и страсть. А в Зарре это вычурная чепуха.

Я откидываюсь на спинку стула перед туалетным столиком.

– Тогда какой цвет мы выберем?

Лиха вливает свою энергию мне в ладонь, и я высвобождаю ее в окружающее пространство. Меня обволакивает пелена розового дыма.

– Черный, – шепчет она.

Когда дым рассеивается, я вижу в зеркале черные губы и острые стрелки над скулами. Энергия Лихи закипает, и она скрывает меня под Меткой, чтобы я могла увидеть весь образ.

Я чувствую, как она дрожит внутри моего щита.

– Ты выглядишь очень опасной, – воркует она. Глядя на свое отражение, скрытое под Меткой, я понимаю, что выгляжу так, как мне бы хотелось выглядеть на самом деле.

Неизменно спокойной, бесстрашной и несгибаемой.

На моих скулах мерцает тончайшая золотая пыль, а по щекам растекается нежный розоватый румянец.

– Кажется, ты говорила «никакого розового».

– Я всегда делаю, что захочу.

На нижних этажах замка заканчиваются приготовления к Зимнему празднику и собираются гости из всех трех королевств, и в ожидании, когда меня позовут, я решаю немного почитать. Лиха не желает ждать, со свистом вылетает из моего щита и отправляется на вечеринку.

Вскоре раздается стук в дверь, и в комнату заглядывает Исабелл.

– Я пришла за тобой… Вот это да! – восклицает она на языке Авома, чтобы стражники ее не поняли. – Чудесное платье!

Она с робкой улыбкой проскальзывает в комнату и закрывает за собой дверь. Оказавшись внутри, Исабелл засовывает руку в карман и достает два завернутых в бумагу куска шоколада.

– Откуда они у тебя? – изумленно спрашиваю я.

– Гости из королевства Зем привезли шоколад в подарок хозяину. – Она морщит нос. – А гости из Зо привезли обертку.

– Исабелл, тебя могут за это наказать. – Говоря