Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова

– Он пытается играть со мной в дружбу, – отметила Станислава.

– Н-да, но пока получается только в дурака, – Амурсанаева развела руками.

Впрочем, кто из них двоих в итоге останется в дураках, было ещё не до конца понятно.

Время тянулось удивительно долго. Станислава слышала секундную стрелку висящих на стене часов, хотя в помещении одновременно разговаривали несколько человек. Она зачем-то считала эти постукивания про себя, чтобы убедиться, что в минуте всё ещё шестьдесят секунд.

Их переговоры каждый раз перерастали в споры двух человек – Лероя и Анастасии. Они, как церберы, сцеплялись, начиная схватку за Подземное царство. Каждый пытался отгрызть для своего хозяина кусок побольше. Пол и Станислава, конечно, были далеки от Аида и Персефоны, но их союз тоже можно было назвать навязанным, причём по большей части со стороны канадца. Однако ни о каких похищениях пока речи не шло. Если только времени.

Филин пыталась вслушиваться в их беседу, но уже не могла уловить нить происходящего. Она заметила, что с самого начала их переговорного процесса Пол очень странно на неё смотрит. С жалостью и виной на лице. Он бросал на неё мимолётные взгляды, когда она молчала, будто проверяя, что с ней всё в порядке. Думал, что делал это незаметно. Но она всё видела и чувствовала. Каждый раз.

– Руанда? Почему Руанда? – Станислава заставила себя вновь включиться в беседу.

– Географически близко, но не граница. Символически это было бы тоже приемлемо, кстати, – ответила Анастасия.

– И нас устраивает с точки зрения безопасности, – сказал Лерой.

– И идеологически, – уже тише дополнила Амурсанаева. Остальные промолчали.

– А кто будет договариваться?

– Как уже и обговаривалось ранее, мы предлагаем передать основную роль и инициативу ООН, – наконец, сказала Станислава, на что Лерой поморщился. – Нам кажется это закономерным и правильным. Если вы предлагаете Руанду в качестве площадки, то вы тогда и договоритесь с ней о выдвижении инициативы переговоров от ООН?

– А зачем мы сразу выносим это в мир? Может, сделать через Африканский союз? – спросил Пол.

– К сожалению, это не предоставляется возможным. Африканский союз приостановил членство Мафазиму в организации. Макамбо вообще против их участия, но мы обсудили это с АС и договорились, что они смогут участвовать при двух условиях: не делать острых политических заявлений и в случае успешных переговоров восстановить членство Мафазиму в Союзе, – объяснила Станислава.

– Мы так понимаем, что нажаловались соседи. Сказали, мол, там военная хунта, никто никого не выбирал. Хотя с момента последних выборов в Мафазиму сменились три президента. И хоть бы один провёл выборы.

– А кто виноват в том, что в Мафазиму чрезвычайное положение из-за холодной гражданской войны? Вы думаете, «Всерадетель» просто так появился? – начал возмущаться Лерой.

– Действительно, кто виноват? – с претензией спросила Анастасия, явно намекая на своих собеседников.

– Это уже неважно, – Филин выдохнула. – В общем, Африканский союз не вариант. Они будут участвовать как наблюдатели, как и ООН. Основная инициатива от Руанды и…

– И от вас, – прервал её Пол. – Как постоянного члена Совета Безопасности. Это будет приемлемо. Я просил Лероя представить эту идею вашей советнице.

Станислава вглядывалась в его лицо и не могла понять, кто стоит за этой идеей: Пол Блэквелл, Оливер Уотерс, Канада, США? Почему запросить заседание не может Руанда, как и мирный саммит? Что она вообще делает на этих переговорах?

– Это бы легитимизировало ваше присутствие без прямого указания на то, что вы в чём-то здесь участвуете. В Мафазиму произошла трагедия, все её осудили, прошло какое-то время, вы обсудили ситуацию с Макамбо и решили, что она требует кардинального решения. Договорились с Руандой, нейтральным наблюдателем, о проведении переговоров между оппозицией в лице «Всерадетеля» и правительством в лице Макамбо.

– Это всё красиво, конечно, но вы что там забыли в таком случае?

– Мы будем выбраны независимым наблюдателем от международного сообщества. С этим Макамбо спорить не сможет, он несколько романтичен в отношении международных организаций и мнения большинства. Таким образом, официально вопросы ТНК будут в контексте решения всего кризиса в стране, как один из аспектов, но не самый важный. Макамбо не обязательно терять свою репутацию жёсткого лидера с национализацией, а вам – признавать выгодный обмен этих переговоров на санкции. Способы решить эти вопросы тайно для общественности… есть, – Пол хитро улыбался, явно восхищаясь собой и своими гениальными идеями.

– Вы, конечно, уже придумали, как и ваш визит сюда объяснить.

– Как и условились ранее, на пресс-конференции мы с вами расскажем о путях возобновления диалога России и Запада, что мой приезд – это первый шаг, работаем, всем надо жить мирно, конфронтация никуда не ведёт и бла-бла-бла. Нам просто нужен кто-то, кто задаст вам вопрос про Мафазиму. У вас же есть кому его дать? – канадец посмотрел на Анастасию, а та начала разыгрывать сцену удивления с пожиманиями плеч и разводами рук. – Вот и отлично. Свой ответ вы знаете: Сесиль Макамбо попросил вас помочь с ситуацией в стране. Идёт работа над мирным саммитом в Руанде. Я удивлюсь и скажу что-то вроде: «Это отличная инициатива, и я восхищен, что президент России участвует в таком сложном процессе, который нужен региону. Канада сама заинтересована в том, чтобы помочь такой благородной цели, если это возможно. И мы обсудим это с ООН». Через пару недель мы официально присоединимся к процессу. Неофициально – сами понимаете.

У Блэквелла было очень выразительное лицо, когда тот понимал, что придумал нечто неоспоримое и вполне себе достойное. Станислава была уверена, что он жаждал услышать аплодисменты именно в этот момент и получить какую-нибудь статуэтку, где было бы написано «посредник года по версии всей планеты». Возможно, в кармане у него уже лежала бумажка с заготовленной речью с благодарностью, конечно же, себе.

Филин ухмыльнулась и задумалась. Конечно, в его словах было благоразумие, как и холодный расчёт. Нельзя было отрицать заманчивость его плана, ведь все получали то, что хотели: кто тайну, кто гласность, кто более материальные призы. Она начала понимать, почему его решения кризисов с развивающимися странами были столь соблазнительны. Почему многие попадались. Всё на бумаге выглядело притягательно, а главное – очень просто.

Очевидно, что от Мафазиму напрямую зависел второй шаг переговорного процесса по диалогу с Западом. Таким образом убивали двух зайцев, а Канада получала двойную дипломатическую победу: сначала она предотвращала войну региональную, потом – глобальную. И для мира это были не слишком связанные события. Великие миротворцы.

– Мы подумаем, – сказала Анастасия, чтобы прервать звенящую тишину.

– Конечно, – довольно сказал Пол. – Времени у нас с вами, впрочем, не так много. Завтра пресс-конференция.

– Угрожаете? – прошептала Станислава и улыбнулась.

– Напоминаю.

– В любом случае сыровато. Мы внесём пару изменений и штрихов, – заключила Филин, передавая Анастасии бумагу с надписью «обговори с МИДом», на что та кивнула. – Ну что ж, господа, тогда мы на сегодня закончили?

Все участники переговоров встали со своих мест и начали двигаться в сторону выхода, как внезапно Лерой робко спросил:

– А как же Геннадий Левашин и его участие?

Все головы тут же повернулись в его сторону.

– А у вас есть какие-то бизнес-интересы, господин Макферсон? – Станислава не верила своим ушам, что сегодня поймала удачу за хвост.

– Нет, но он же тоже там.

– Господин Левашин – известный бизнесмен. Он развивает свои проекты по всему миру, в том числе в Африке. Мы не указываем своим бизнесменам, как и где вести бизнес, у нас всё-таки не диктатура, – Станислава наигранно улыбалась. – Но уверена, если у вас есть что ему предложить, он с радостью обсудит это с вами. Он человек открытый, увлечённый, любит новые идеи.

Краем глаза Филин видела, что Пол на мгновение закрыл глаза, явно сгорая от стыда за вопрос своего советника. Возможно, эта тема поднималась отдельно на переговорах с Анастасией, и тот решил, что будет уместно перенести её на обсуждение в их расширенную группу.

Лерой коротко кивнул, натянуто улыбнулся, решив не продолжать неловкий