Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

Бет, испытывая ни с чем несравнимое облегчение, откидывается на спинку дивана.

Попался.

– Честно говоря, у Колсона не было настолько скверных воспоминаний. Он прожил счастливую жизнь. По крайней мере, по сравнению с моей. По какой-то причине школьные спектакли и завтраки с блинчиками были для него яркими, но не травмирующими воспоминаниями. Не болезненными. Но значимыми. В некотором роде определяющими. Итак, возвращаясь к вашему предложению: возможно, поиск астронавта во времени, или как вы их там называете, не является решением проблемы. Стабильность и самоконтроль на уровне мозжечка нам ни к чему. Нам нужны люди, у которых в прошлом были травмирующие события. Страдальцы. – Бет выпрямляет спину, не в силах сдержать восторг от мысли, что она наконец-то займется самой большой загадкой своего изобретения, даже если все то, что она несет сейчас, – чушь собачья. – Машина будет питаться их воспоминаниями как вампир, Джим. И тогда у нас все получится. Мы будем знать как и почему.

Лэнган поднимает голову, в его глазах неприкрытое волнение.

– И сможем это контролировать.

Бет кивает и улыбается:

– Да. Тот самый золотой гусь, которого вы так долго искали. – Бет наклоняется вперед, сжимая пальцы на коленях в кулаки. – Я отвечу на эти вопросы, Джим. Но мне нужно больше времени. Меньше вмешательства… и чтобы мне доверяли.

Пока Лэнган переваривает услышанное, Бет смотрит на Тарика, тот едва заметно кивает ей. Черт возьми, чувак, надеюсь, я ошибалась на твой счет. Она кивает в ответ.

– Хорошо, – говорит Лэнган, резко вставая, затем направляется к бару. К удивлению Бет, наливает себе виски, делает быстрый глоток и поворачивается. – Хорошо, – повторяет старик, на его губах снова появляется ухмылка. – Вот мое предложение. Ты остаешься, – говорит он, указывая на Бет. – Но я не могу допустить, чтобы последним впечатлением этой журналистки о тебе и о машине было то завывающее дерьмо, через которое мы прошли вчера. – Он ставит тяжелый стакан на стойку, и Бет вздрагивает от звона.

– Ладно… – говорит она, недоумевая, к чему все клонится.

– Эта сучка пробудет здесь еще два дня, а потом уедет, и я ничего не смогу поделать с тем, что она решит написать. Да, разглашать технические детали я ей не позволю, а помешать высказать негативное мнение – нет. Так что… прости, – говорит он, не в силах встретиться с Бет взглядом, – но тебе придется пройти через это еще раз.

Тарик потрясен, а Бет только кивает, на удивление спокойно воспринимая приказ старика. Что-то внутри нее почти… жаждет.

Если я права, то смогу с этим справиться.

Буду готова.

– Я понимаю. Кроме того, хуже того, что я уже пережила, быть ничего не может. – Она пожимает плечами. – Я снова лишилась их всех.

Тарик смотрит на нее с такой болью, какой Бет никогда не видела на его лице. Лэнган вопросительно поднимает бровь:

– Я не совсем понимаю. Кого ты лишилась?

Бет грустно улыбается и пожимает плечами:

– Самых близких людей.

Двадцать один

Несмотря на утреннее потрясение и всю драматичность противостояния с Лэнганом в отчаянной попытке выиграть столь необходимое время, придерживаться протокола тестирования необходимо.

Теперь Бет стоит на подиуме, постукивая носком ботинка по выступу деревянного основания, мечтая поскорее покончить с рутиной и вернуться к работе. Теперь ее всерьез интересуют результаты экспериментов, и тратить время на очередной набор тестовых вопросов – не лучшая трата драгоценных дней, часов или минут, которые остались до того, как Лэнган откопает топор войны.

К счастью, жюри согласилось, что в демонстрации видеозаписи путешествия нет необходимости. Бет уверена, что это не проявление всеобщего милосердия, а результат давления Джонатана. Скорее всего, он решил, что заставлять Бет в третий раз пережить события ночи смерти ее мужа контрпродуктивно. Она согласна со своим психотерапевтом.

Спасибо тебе большое, чувак.

Одна из целей опроса – анализ того, как повторное переживание триггерных событий (таких, как смерть мужа) влияет на человека после путешествия. На этот счет у жюри есть все данные. То, как Бет кричала и причитала после завершения эксперимента, – чертовски убедительный результат.

Но скоро, как решено было всего несколько минут назад, она отправится в очередное путешествие. Итак, друзья, хорошие новости! На подходе новые данные! Не исключено, что я превращусь в пускающую слюни идиотку с поврежденным мозгом, но это настоящая наука!

Бет отгоняет ненужные мысли, заставляя себя оставаться в настоящем. Опускает глаза и, изо всех сил стараясь сохранять неподвижность во время воспроизведения вопросов, пытается не думать о том, что наговорила старику.

Что она определила принцип выбора машиной точек прибытия.

Что это не лотерея.

А машина действительно фокусируется на боли?..

Сколько в моей отчаянной речи было чушью, а сколько правдой, в которую я не позволяла себе поверить? Или причина кроется в чем-то другом? В том, чего мы не видим?

В голове Бет вновь возникает хорошо знакомая идея.

Еще одна гипотеза.

Которой она не поделилась ни с Лэнганом, ни с Джонатаном, ни даже с Тариком. Намекала в ходе интервью, и все. Идею о том, что, открывая червоточину в пространстве-времени, они добавляют переменную в процесс выбора точки прибытия, первым выдвинул Колсон…

В. Пожалуйста, назовите свое имя и сегодняшнюю дату.

Б. Д. Бет Дарлоу. Двадцать второе марта две тысячи сорок четвертого года.

Что, если судьбой путешественника распоряжается вовсе не машина?

В. Кто является президентом Соединенных Штатов?

Б. Д. Джеймс Уитмор.

Если решение принимает что-то другое – что-то невидимое, что-то, что невозможно постичь?

В. Опишите свое семейное положение.

Б. Д. Вдова.

Что, если выбор точек прибытия основан не на боли, любви и прочих эмоциях? Что, если это грозное предупреждение путешественнику?

В. Одним словом опишите свое детство.

Б. Д. Счастливое.

Призыв остановиться? Не лезть дальше. Что-то в таком роде.

В. Назовите двух ближайших родственников.

Б. Д. Мой дядя, Бретт Хокинс. Моя дочь, Изабелла Дарлоу.

У Бет скручивает желудок при мысли о том, что космическое сознание обратит свое великое небесное око на нее. Привлечь внимание всеведущего разума – очень скверная идея. Называйте это Богом, высшей силой, волей Вселенной…

Как бы вы ни называли, характеристики этого существа останутся неизменными: Оно безразлично к страданиям человека. А в гневе мстительно.

В. Если бы вы могли изменить один момент в своей жизни, то какой?

Бет рассеянно слушает, как звучит ее собственный голос, отвечающий на последний из неизбежных вопросов.

Б. Д.