Искупление - Стивен Бакстер

— Но даже тогда нас было так мало. Мы знали, что нам придется планировать, пытаться сохранить генетическое разнообразие. Я была одной из лидеров; чувствовала, что должна показать путь. Так это началось. Мой второй ребенок, десять лет спустя, был от другого мужчины. Мы пытались внедрить это в культуру на будущее. Мы разделились на кланы со сложными правилами смешанных браков…

— За всем этим присматривают призраки, — сказала Никола.

— Да, — мрачно сказала она. — Но мы пытались сохранить от них один секрет. Даже когда мы наблюдали, как они наблюдают за нами. Технологию АВТ. Антистарение. Это была единственная необходимость, о которой мы не говорили призракам — и не просили их воспроизвести. Видите ли, мы были полны решимости, что кто-то из нас, первоначальной команды, должен выжить, чтобы быть свидетелями происшедшего с нами, и направлять будущие поколения. Мы держали это спрятанным на виду. В конце концов, призраки ничего не знали о наших циклах размножения; возможно, им казалось естественным, что какой-то процент группы людей должен жить, в то время как остальные вымирают. Кстати, призраки не умирают. Ну, вы могли бы сжечь одного из них дотла. Но, за исключением несчастных случаев, они бессмертны. Они — существа, состоящие из квазинезависимых компонентов. Даже их кожа — независимые существа; они трепещут в своих резервуарах, как огромные скаты. Компоненты умирают. Призраки — нет. Мы надеялись, что из-за этого они не поймут наши жизненные циклы.

— Итак, мы бросили жребий. Сначала лекарство должны были принять десятеро из нас, десять, чтобы пережить остальных. Я была одной из десяти. Продолжала жить, пока сменялись поколения.

— Что ж. Уже с самого начала наша тщательно спланированная схема разведения выявила нежизнеспособные штаммы. Нас было просто слишком мало, слишком малое число. Первые пагубные симптомы проявились в четвертом поколении: по иронии судьбы, снижение рождаемости стало одним из самых ранних кризисов.

— И наши запасы АВТ уменьшались. Мы решили, что десять должны сократиться до пяти. Мы снова тянули жребий. А затем, позже, два из пяти. На этот раз мы не тянули жребий; мы обсуждали, кто должен жить, а кто умереть. Затем мы проголосовали. Я была одной из двух.

— Это был плохой выбор. Всего через несколько лет я потеряла своего спутника. Он умер от генетического заболевания, выявленного веками лечения АВТ.

Столетия, да. Это уже было так. Я все еще продолжала жить. У меня не было выбора.

— Я сохранила определенную власть над остальными, над уходящими поколениями. Со временем переработала лекарство АВТ — скорректировала генетическое наследие членов экипажа, их ДНК. Оно не могло бы продлить жизнь им самим, но в их крови было лекарство, которое спасало меня. Они делают мне переливания… Они к этому привыкли.

Но для экипажа это имело кумулятивный эффект. Медленная деградация. Возможно, все, через что пришлось пройти нам, создателям, — Перемещение, холодная Земля, полет на космическом корабле — повредило нам больше, чем мы предполагали. И, конечно, мы трудились под бременем повышенной тяжести, которая давила на сердца, кости, мышцы. Имели место самопроизвольные аборты, повышенная младенческая смертность. Рост заболеваемости диабетом, болезнями сердца. Снижение интеллектуальных способностей — это было самым печальным зрелищем. И шизофрения, другие расстройства… Поврежденные породили поврежденных.

— Призраки наблюдали за нами. Они были умны. Умели манипулировать. Они наблюдали, как мы боролись физически и духовно. Как вы видите, они использовали нас как мусорщиков в этом опасном месте, где погибло много людей. И все же мы выжили.

— Да, вы выжили.

Джофиэл встал, повернулся, чуть не споткнувшись.

В помещении из обшивки парил призрак, заполняя пространство.

— Мы все еще изучаем вас. И вы все еще ставите нас в тупик. Никола подошла к нему. Джофиэл увидел, что ее лицо искажено яростью, встревожено.

И в руке у нее был цветок ксили.

Смело, свободной рукой, она ткнула призрака в центр его вращающейся массы. — Ты не проекция. — Она неуважительно рассмеялась. — Как ты прошел через дверь?

— У нас есть виды транспорта, которые находятся за пределами…

— Ты всегда так вынюхиваешь? — Никола придвинулась ближе к его тяжелой туше. — У тебя нет уважения? Нет жалости? Спустя тысячу лет…

— Что такое тысяча лет для нас?

— Сегодня я узнала, что вы, призраки, поклоняетесь тому, что разрушает вас. — Она указала на Джофиэла. — Тогда поклоняйтесь ему.

Призрак помолчал, как будто раздумывая. Затем он сказал: — Да. Вы Пул. В другой реальности, похоже, вы, люди, сокрушили нас. Довели нас почти до вымирания. Подчинили нас до такой степени, что мы будем поклоняться вам. Что ж, здесь человечество рассеяно и беспомощно. Если вы считаете, что то, что мы здесь сделали, жестоко — это не было преднамеренно — возможно, по крайней мере в этом мире мы уже отомстили сорока поколениям за ваше собственное эпохальное преступление.

И Никола холодно улыбнулась. — Месть?

Джофиэл летал на военных кораблях с Никола с поверхности Луны. Он знал это выражение. — Никола, нет…

— Это месть.

Она вонзила лезвия лепестков цветка, более острые, чем любой нож, в экватор живота призрака.

Огромная сфера, весом с тонну, содрогнулась и покатилась. Никола, вцепившаяся обеими руками в цилиндрическое основание цветка Ксили, была сбита с ног и ударилась о стену здания. Но она уперлась обеими ногами в эту стену и удержала свое положение. Призрак отчаянно перекатился, но преуспел лишь в том, что протащил свою собственную серебристую плоть по лезвию, и, поскольку Никола держала оружие ровно, глубокий разрез прорезал этот тонкий панцирь. Плоть отделилась вокруг глубокой раны, и из нее вытекло что-то похожее на кровь, вязкое и горячее, а затем из раны вывалилось что-то похожее на органы, бугристые веревки.

Никола вызывающе закричала. — Вот он! Это Майкл Пул! Поклоняйтесь ему, вашему Богу-разрушителю! Поклоняйтесь ему!..

Харрис бросился в бой, то ли чтобы помочь Никола, то ли чтобы оттащить ее, Джофиэл не был уверен.

Но затем в помещении появилось еще больше призраков. Просто появились: их там не было, потом они появились. Повисли в воздухе, как гротескные люстры.

Один из них врезался в спину Харриса, сбив его с ног.

Двое других направились к Никола.

И еще один пронесся над виртуальной формой Джофиэла, окутав его тьмой. Харрис, Джофиэл и Сьюзен были доставлены обратно в жилой купол Айленда. Никола не вернулась.

Пройдет три месяца, прежде чем с кем-нибудь из них снова заговорил призрак.

19

Это случилось в начале корабельного дня.

Смена вахт прошла так же гладко, как обычно. В амфитеатре, расположенном в самом сердце жилого купола, небольшая группа потомков