ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

доживу до неё в этом безумном мире, я, несомненно, должен буду, на досуге, написать увлекательную, захватывающую книгу. Книгу своих фантастических, невероятных, почти мифических приключений. Детям и внукам будет что почитать на ночь, вместо скучных сказок».

Тихонько, чтобы не спугнуть удачу, рассмеявшись собственным мыслям, Сергей, наконец, решительно приступил к делу, отбросив все сомнения. Войти в глубокое, очищающее состояние медитации для него сейчас, после долгих и упорных тренировок, не составляло совершенно никакого труда. Он проделывал эту внутреннюю, тонкую процедуру уже тысячи раз, и теперь, за многие годы практики, сей ритуал стал для него не просто привычкой, а естественным, жизненно необходимым состоянием души и ума, не намного более сложным и утомительным, чем обычное, спокойное дыхание. Каждый раз, погружаясь в себя, он чувствовал, как его разум и тело приходят в долгожданную, абсолютную гармонию, отбрасывая всю накопившуюся за день суету и тревоги.

Внимательно, профессионально осмотрев свой внутренний энергетический каркас, который был для него сейчас как на ладони, Сергей с некоторым огорчением, но без паники, понял, что потратил просто катастрофически, чудовищно много своей драгоценной, жизненной энергии. Она утекла вчера, когда, движимый исключительно благородными побуждениями, собственноручно, буквально по крохам, возвращал жизнь и здоровье своему новому товарищу, могучему, но такому беззащитному в тот момент гиганту Кожи.

Его руки, сами по себе, без прямого, сознательного приказа, в момент глубочайшего транса, наполнились мягким, целебным, зелёным свечением. Повинуясь какому-то древнему, глубинному инстинкту, щедро, делился своим внутренним огнём, залечивая страшные раны и повреждения того, кого считал теперь своим братом по оружию. Система автоматического, непрерывного поглощения энергии из окружающей среды, которую он с таким трудом, ценой нечеловеческих усилий и постоянной, мучительной боли, недавно, под чутким руководством Шамса, всё-таки сумел в себе развить, сейчас работала, что называется, «вполне сносно», но, увы, даже она со своим максимальным, форсированным режимом, катастрофически не успевала покрывать все те колоссальные, поистине гигантские энергопотери, которые он понёс сегодня.

Сейчас его собственный внутренний резерв был подобен небольшой, скромной, но быстрой горной речке, которая, с одной стороны, не пересыхала, но с другой была абсолютно не в силах наполнить до краёв своими водами огромное, безбрежное, глубокое озеро, каким, по своей сути, и являлся его бездонный, изголодавшийся по силе энергетический каркас.

Осознав всю глубину проблемы, Крас понял, что ему предстоит не просто какая-то лёгкая, поверхностная работа, а долгая, кропотливая и глубокая, почти медитативная деятельность по восстановлению утраченного энергетического баланса. Он внутренне приготовился использовать все знания, умения и навыки, которые с таким трудом, кровью и потом, приобрёл в своих многочисленных, полных опасностей приключениях по разным мирам. Он был полон решимости не только восстановить растраченную впустую энергию, но и, по возможности, значительно укрепить свои силы, укрепить свою внутреннюю основу. Он чувствовал себя сейчас искусным, бывалым мастером-мечником, который, не покладая рук, снова и снова, до седьмого пота, методично, с любовью, точит свой верный, видавший виды меч о точильный камень, делая его с каждым новым, тщательным, выверенным движением все острее, все надёжнее и смертоноснее для врага.

«Твою мать, — с досадой и раздражением выругался про себя Кравцов, безуспешно пытаясь нащупать хоть какую-то энергетическую связь. — Я ведь, черт возьми, даже проклятый кристалл в своей руке сейчас совершенно не чувствую! Вообще никак! Как будто это не магический артефакт, а просто бесполезный, холодный, мёртвый кусок стекла! И что же мне теперь, спрашивается, прикажете делать? Бл…ть, кажется, теперь я начинаю догадываться, почему тогда, в мастерской, хитрый старый кузнец с таким странным, многозначительным выражением лица говорил мне, что для энерго работы мне, мол, не понадобятся мои тёплые, удобные перчатки. Да уж, похоже, придётся мне, волей-неволей, держать скользкую, обледеневшую заготовку совершенно голыми, незащищёнными руками. А это, мать его, очередные, незапланированные, катастрофические энергопотери, которые мне сейчас, как воздух, совершенно ни к чему!»

Крас снова выругался, про себя отмечая, что каждый, даже самый незначительный поворот событий на проклятом Холпеке только добавляет ему лишней, изнурительной работы и забирает последние, драгоценные силы. Понимание того, что его впереди ждёт очередное, очень серьёзное и, возможно, даже опасное для жизни испытание, заставляло его и без того перегруженный, уставший мозг работать на пределе, лихорадочно перебирая все возможные и невозможные варианты, которые могли бы привести к успеху.

На пару мгновений Крас резко, словно выныривая из глубины, вышел из состояния глубокой медитации. Он быстро, но сосредоточенно подал ментальный краткий приказ на усиленный, мощный энергетический обогрев своих замёрзших, онемевших рук, чувствуя, как по ним разливается живительное тепло. Затем, не мешкая больше ни секунды, решительно, одним движением, стянул с себя тёплые, меховые перчатки и, бросив их рядом с собой на холодный, обледенелый камень, вновь вернулся в состояние полного, абсолютного покоя и внутреннего созерцания.

И вот тут, когда его голые, но уже согретые энергией ладони снова сомкнулись вокруг холодного кристалла, произошла магия. Возвращаясь в состояние медитации, с замиранием сердца, Крас вдруг с изумлением и невыразимой радостью увидел, что долгожданный, упрямый кристалл, наконец-то, появился в его энергетическом поле! Он больше не был чужеродным, враждебным предметом. Он словно ожил, засветился бледным, призрачным светом, буквально стал неотъемлемой, естественной частью самого Краса, жадно и глубоко впитав в себя его суть, его вибрации, его энергетический отпечаток. И теперь этот маленький, покорный кусочек минерала был готов безропотно, преданно служить своему новому хозяину.

«Так-то оно гораздо лучше, — облегчённо выдохнул Сергей, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Ну вот, теперь, наконец-то, можно и за дело приниматься, как следует, не отвлекаясь на мелочи».

С обнадёживающими мыслями Крас начал свои осторожные, но уверенные попытки наполнить кристалл энергией. Его движения были мягкими, плавными, почти невесомыми, словно он проводил некий древний, сакральный ритуал, посвящённый великим, давно забытым магам. К его собственному удивлению и даже некоторой тревоге, у него на удивление легко, играючи, получалось заливать в прозрачный, холодный кристалл свою собственную, привычную, универсальную энергию. И точно так же легко, без каких-либо усилий, он мог выкачать её обратно, оставляя кристалл таким же пустым и бесполезным, как и раньше.

«Но ведь это же совсем не то, — с нарастающим отчаянием и разочарованием подумал он. — Это не то, чего от меня добивается Марик. Чёрт возьми, да это даже не близко! Мне нужно было достичь совершенно иного, непостижимого состояния, нужно было найти ту самую, неуловимую, внутреннюю гармонию и идеальный, безупречный баланс. Только тогда, лишь тогда упрямый кристалл, возможно, соизволит начать заполняться энергией „хол“, а не моей собственной».

Крас продолжал упорно, не