Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

«Я присмотрю за ним», - пообещала Пердия. Она увела вампира.

Серлис заняла ее место рядом с Джоном. «Идиот!» — пробормотала она, помогая ножом разрезать окровавленную рубашку Джона. «Если бы ты не помешал, я бы убила главаря! Смотри, куда ставишь свои большие ноги!» По указанию Ольвы она прижала руку к ране, сдерживая хлещущую кровь.

Джон что-то пробормотал, и на его губах лопнули пузырьки крови, смешанной со слюной.

«Эти существа — ватлинги — охотились на Селемоса. И Ильдорэ тоже. Пока он с нами, они будут продолжать охотиться на нас».

Ольва занялась перевязыванием раны Джона.

«За Девятью охотились», — напомнила Серлис. «По всему Саммерсвеллу. Они не останавливались. Мы тоже не должны останавливаться».

«Я только что вытащила топор из легкого этого бедного парня. Если мы его переместим сейчас, он умрет, сколько бы лечебной магии на него ни наложили».

«Ему не следовало мешать мне». Она взглянула на Пердию. «А где была она? Ты превратилась в медведя. Почему она не превратилась в волка? Если бы я могла сменить облик, то перегрызла бы им горло. А она просто спряталась. И ничего не сделала».

«Вы все еще живы, даже бедный Джон. Будьте благодарны за это».

«Он не должен был вставать у меня на пути», — повторила она.

«А ты должна была позвать меня, когда не смогла найти Селемоса», — пробормотала Ольва.

Серлис нахмурилась и долго, долго молчала, пока наконец не выдавила:

«Мне следовало поторопиться».

Следующий день был пасмурным и сырым, с кустов дрока стекала мелкая морось. Селемос подвел одного из дредвормов к Джону, и распростертые крылья существа послужили ему укрытием, пока бледный солнечный свет не начал обжигать червя, и тому пришлось отползти обратно в тень. Черви повиновались Селемосу, их гибкие шеи покачивались, когда он пел им на эльфийском. Это напомнило Ольве принца Маэдоса, очаровывающего морских змей на Острове Рассвета. Ей не нравилось, как комфортно парень чувствовал себя с этими чудовищами. Червь Альфа смертельно ранил Селемоса в Некраде — разве это не должно было оставить шрам? Но молодой эльф казался спокойным, даже бодрым. Клыки, которые были заметны в свете, исчезли в веселой улыбке.

Конечно, это могло быть как-то связано с Пердией. На шее у нее была свежая повязка. Она позволила вампиру питаться своей кровью и отмахнулась от опасений Ольвы. «Мы все товарищи по Дороге, — сказала она, — и следующим будет Джон. Мы уже обсуждали это».

Если дети обсуждали это, то они не советовались с Ольвой, и это беспокоило ее. Они были слишком молоды, чтобы видеть ужасы войны, торговлю кровью.

Позже, несмотря на протесты Ольвы, Пердия вернулась в «Ягненка», чтобы забрать свои вещи. Ольва поймала себя на мысли о том, не изменит ли Пердия своего вчерашнего решения и не отправится ли домой в Хейхерст, но нет – она вернулась ближе к вечеру с провизией для них всех. Она чуть не упала в обморок, когда спотыкаясь вошла в лагерь. Сколько крови выпил у нее вампир?

Серлис похоронила — или, скорее, убрала — останки ватлингов и спасла то немногое из их снаряжения, что можно было использовать. Она и Селемос пытались найти способ погасить горящий топор, но безрезультатно — тот продолжал пылать, пока рукоять не треснула. Они похоронили топорище в той же яме, что и ватлингов.

Джон, со своей стороны, должен был только не умереть, и с этим он справился очень хорошо. Но даже с помощью заклинаний исцеления и снадобий он был не в состоянии путешествовать. Как и Пердия.

«Мы отдохнем здесь день или два, — объявила Ольва, — чтобы восстановить силы».

Шесть дней отставания. Теперь семь. Девять или десять, прежде чем мы будем готовы к путешествию. Прости, Альф.

В сумерках самый большой из трех дредвормов зашевелился и пополз к месту, где лежал Джон. Его безглазая голова — похожая на угря, на улитку, но не похожая ни на то, ни на другое — вытянулась, кольцо зубов вокруг влажной пасти открывалось и закрывалось, пробуя воздух на вкус. Затем, к ужасу Ольвы, он зарычал, и поток сернистого газа заставил ее глаза заслезиться. Жидкость капала из его пасти и шипела на земле. Он снова зарычал, плюя слизью в сторону Джона.

Селемос оказался рядом в мгновение ока. Он оттолкнул голову дредворма в сторону, за мгновение до того, как тот изрыгнул струю кислоты. «Назад!» — крикнул он. «Он не падаль для тебя! Назад, я приказываю тебе».

Дредворм отполз на несколько шагов назад и пронзительно заверещал. На другой стороне небольшой лощины осторожно поднялась Серлис с копьем в руке.

«Он голоден». Селемос отогнал его немного подальше палкой.

Джон поднял затуманенный взгляд, он был в полубреду. «Чем они питаются?»

«Обычно ничем. Они созданы из миазма магией лорда Боуна, имеют только элементарные органы и возвращаются в миазм, когда становятся ненужными. Редко кому удается долго поддерживать их в форме». Селемос сел рядом с Ольвой и Джоном. «Мой отец рассказывал, что во время походов, чем бы ни кормили червей, их голод только усиливался».

Джон с трудом приподнялся. «Странные существа».

«Древние рыцари ужаса ездили на драконах, но их больше нет. Они были истреблены смертными драконоборцами».

«У Лаэрлин был дракон», — вспомнила Ольва. «Я летела на нем в Некрад».

«Асьякайн, последний из своего рода. Я видел его во время осады, грохот его пролета сотряс весь дом. Но он погиб в бою. Дикие сбили его множеством стрел».

«Он был последним?» — вздохнул Джон. «Это было бы что-то. Увидеть дракона».

«В мире еще есть чудеса», — заверил Селемос.

«Да, например, какие-то твари, бьющие меня волшебными топорами. В Эрсфеле такого не увидишь». Джон усмехнулся, а потом поморщился от боли.

Капитан Рейфов сразил Галвина магическим мечом. «Альф всегда убивал своих дредвормов после того, как использовал их», — сказала Ольва. «Иди и убей этих, пока они не обернулись против нас».

«Они еще несколько дней будут подчиняться моей воле — особенно если мы немного накормим их, чтобы утолить голод. Мы сможем оседлать их и полететь за Альфриком».

Ольва нахмурилась. «Ерунда. Эти существа сгорают при дневном свете».

«Значит, полетим ночью».

«И как ты будешь следовать за ним, когда окажешься на высоте тысячи футов? Думаешь, он оставил следы копыт в облаках?»

Селемос указал на место, где сидели Серлис и Пердия. «Мы обсуждали это. Пердия говорит, что может следовать по запаху