Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

И я хочу поговорить с Пердией.

Серлис с неохотой сняла свою эльфийскую броню и аккуратно уложила ее. Селемос задержался на обочине дороги. Когда он посмотрел в сторону огней «Ягненка», на его лице появилось выражение голода, которое Ольве не понравилось. Он начал надевать шлем, но она остановила его. «А что ты скажешь, когда они спросят, почему ты не снимаешь эту железную штуковину? Что она прилипла к твоей голове?»

«Могу я притвориться лесным эльфом? Наверняка в этой стране еще есть лесные эльфы».

«Я никогда их не видела», — сказала Серлис.

«Мне кажется, я однажды видел лесного эльфа, — задумчиво произнес Джон, - но это могла быть и сова».

«Оставайся здесь», - приказала Ольва.

«А что, если мы скажем, что на нем лежит проклятие?» — предложила Серлис. «Или что он поклялся никогда не показывать своего лица?»

«Проклятый шлем», — предложил Джон.

«Таинственный рыцарь в маске!» — Селемос с новым энтузиазмом поднял шлем.

«Оставайся здесь», — настаивала Ольва, но потом смягчилась. «Мы принесем горячую еду».

В отличие от «Дженни Селклот», «Ягненок» был настоящей гостиницей, построенной для обслуживания торговцев, паломников и других путешественников Дороги. Над общим залом находились гостевые комнаты, и, хотя в тот вечер гостиница была переполнена, для тех, у кого были деньги, все еще были свободные номера.

У Ольвы не было денег, но трактирщица знала Ведьму из Малладейла.

«Твоя дочь в порядке, Марта?» Скарлатина, шесть лет назад. Они принесли больную девочку в церковь в Кеттлбридже и молились Заступникам. Ни один дух не ответил им. Но заклинания Ольвы сработали.

«Да, она здорова». Марта вручила Ольве ключ от комнаты и запечатанное письмо. «Дварф принес это неделю назад. Я слышала, что ты в Хейхерсте, и надеялась, что заглянешь, поэтому оставила письмо здесь, а не отправила дальше».

«Да пребудет с тобой благословение, Марта», — сказала Ольва. «Мы едем на юг — какие новости оттуда?»

«Ничего хорошего. Большинство из тех, кто здесь сегодня, бежали от армии Железной Руки. Старый Мерик прячется в своем замке. Говорят, что основные силы Железной Руки осадили Илавентур. Город может продержаться какое–то время - чем дольше, тем лучше». Она понизила голос. «Если хочешь знать мое мнение, то лорды должны объединиться, чтобы сразиться с этой Железной Рукой». Марта вздохнула. «Конечно, даже если лорды объединятся против Железной Руки, нам придется пережить бурю. Дорога кишит вооруженными людьми, готовыми на все».

«Да. Были набеги на Хейхерст и Эрсфель».

«Я слышала о Хейхерсте — хотя в той истории, которую слышала, из леса вышла стая волков и прогнала их прочь. Я не знала об Эрсфеле — что там произошло?»

«Они взяли в плен моего брата».

«Почему?»

«Неважно, почему. Они должны были пройти этим путем. Ты их видела?»

Марта кивнула. «Всадники пронеслись, как гроза. Никто не осмелился их остановить. Может, это были они? Я не знаю, куда они направлялись».

«Когда?»

«Шесть дней назад».

Шесть дней. Они прошли этим путем в тот же вечер, когда она вернулась в Эрсфель. Ольве и ее спутникам потребовалось три дня, чтобы преодолеть тот же путь. К настоящему моменту всадники могли уже проехать половину Илавентура. Куда они везли Альфа?

«Мне очень жаль, Ольва».

«Еды на пятерых, будь так добра». Она бросила на прилавок несколько монет, чтобы заплатить за еду; Марта пододвинула их обратно к ней.

«Серлис, Джон, вы двое подождите здесь. Я хочу поговорить с Пердией наедине в комнате. Когда еда будет готова, отнесите поднос Селемосу, а остальное принесите наверх».

Лестница была круче, чем она помнила, а комната — холоднее. Пердия опустилась на колени, чтобы разжечь огонь. Ольва села на кровать, закрыв лицо руками. Шесть дней отставания, и разрыв увеличивался с каждым часом. Даже если она примет облик журавля и оставит остальных, она может не догнать Железную Руку — даже если сможет его найти. Она знала заклинания гадания, но они были ненадежными. Тяжесть предстоящей задачи тяжело давила на нее, но она решила скрыть свои опасения от молодых.

«Мы на правильном пути», — сказала Ольва, стараясь говорить как можно бодрее. «Люди Железной Руки прошли этим путем. Марта видела их шесть дней назад. При таком темпе их лошади устанут. Мы их догоним».

Пламя, вспыхнувшее среди поленьев, осветило изможденное лицо Пердии. Она похудела, и не только из-за переутомления в дороге. «Они найдут свежих лошадей».

«Да. Тогда погоня действительно будет более долгой. Я найду какой–нибудь способ проследить за ними, но ты права - скорее всего, это будет долгая-предолгая погоня. Альф — мой брат, поэтому я должна идти. И я не позволю этому эльфу бродить вокруг и творить зло. А вы, остальные, не давали никакой клятвы. Вы не обязаны идти. Можете возвращаться домой».

«Ты сказала, что научишь меня. Сказала, что мне нужно учиться. Чтобы я могла... контролировать это».

«Я сказала. И ты должна. Но я имела в виду, что буду учить тебя в Эрсфеле, в безопасности, а не тащить по опасной Дороге. Хейхерст недалеко — ты можешь пойти домой».

«Ты хочешь, чтобы я ушла?»

«Я хочу для тебя самого лучшего. Я считаю, что сила земли — это дар, и научиться правильно ее использовать — это правильный путь. Я хочу научить тебя, но также хочу, чтобы ты была в безопасности. И ты тоже должна хотеть этому научиться. У меня и без невнимательного ученика забот хватает».

Пердия уставилась в пламя. «Я чувствую их запах», — сказала она через мгновение. «Всадников. Я чувствую запах их лошадей и пота. Чувствую вкус крови на их клинках. Альф с ними. Я чувствую и его запах». Она задрожала. «Волк ощущает их запах. Я чувствую, что волк где-то там, прячется под землей. Ты говоришь мне прислушиваться к силе земли, а он там, ждет своего часа».

«Волк - это шкура, которую ты надеваешь на себя. Это часть тебя. Или ты - часть мира, и волк тоже».

«Если я вернусь домой, то снова изменюсь?»

«Я могу научить тебя заклинаниям. Могу дать тебе зелья, которые ослабят твою связь с силой земли. Но нет, я не думаю, что они сработают. Ты слишком сильна, Пердия. Ты можешь научиться контролировать эту силу или бороться с ней, но это единственное, что ты не можешь изменить в себе. Если бы я обнаружила силу земли в твоем возрасте, дитя, меня сожгли бы