Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

забытым заклинаниям и чарам, которые нашла в старых сказках или почерпнула за двадцать лет обучения. Она пыталась использовать заклинания, о которых говорилось в сказаниях о короле Коннаке или о пастухах-принцах. Сплела защитные заклинания вокруг оставшихся в Эрсфеле домов и возвела защитные стены из магии. Благословила вытоптанные поля и разбежавшиеся стада; в образе журавля трижды облетела деревню и приказала ветру, дождю и солнцу быть мягкими в этом году.

На третий вечер Джон поддерживал ее, когда она, прихрамывая, поднималась к Священному лесу. Там она высыпала горсть пепла из их дома на зеленую могилу Галвина и попросила мертвых присматривать за живыми вместо нее. Ее наполнила странная уверенность, что что бы ни случилось, Эрсфель выживет и будет процветать в грядущие годы. Она сохранила свой дом и построила здесь что-то хорошее, и это переживет ее.

Ольва немного посидела у могилы мужа, наблюдая, как солнце садится за холмы, окрашивая крыши в розовый и золотой цвета. Деревья отбрасывали длинные тени на зеленые поляны деревни.

Пепел ее дома все еще тлел, небольшой столб дыма был виден только в косом свете. В той стороне она увидела маленькую сгорбленную фигурку, которая, должно быть, была Томадом, несущим еще дров к Дженни. Он прошел тем же путем, что и Девятеро много лет назад. Бор тоже прошел этим путем, когда принес письмо от лже-Ламмергейра. Залаяла собака, и она подумала о невидимых эльфийских духах, которые когда-то шпионили за ней.

Все обычные маленькие моменты ее жизни здесь и моменты из рассказов о великих приключениях — в тот вечер они все были одинаковыми, как будто весь Эрсфель был озарен легендой.

На заднем дворе росло старое дерево, которое Альф когда-то срубил. Из гнилого пня вырос новый саженец. Однажды дети Эрсфеля будут играть под его ветвями. Будут ли тогда помнить о ней? У Альфа не было детей; у нее был только Дервин, а у него нет никого. Их семья закончится вместе с ним. Может быть, ее будут помнить в местных легендах как Ведьму, или будут рассказывать запутанную историю о крестьянской девушке, которой духи приказали выйти замуж за молодого дворянина из Краунленда.

Она провела пальцами по пеплу. Солнце садилось, и воздух становился холоднее.

Утром она уйдет.

Ольву разбудил металлический звон. На мгновение она не поняла, где находится, и огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться в незнакомой обстановке. Жесткая скамья, накрытая одеялом; закопченная крыша и запах пролитого пива. Пивная Дженни Селклот. Она слышала, как Томад храпел в тени общей комнаты, а другие спали, прижавшись друг к другу, на полу.

А там, у угасающего костра, появилось странное привидение. Красный свет мерцал на доспехах эльфийского рыцаря ужаса. Фигура прокралась через комнату и толкнула одного из спящих, чтобы разбудить его. Спящий заворчал и перевернулся на другой бок. Незванный гость в доспехах выругался себе под нос.

Ольва узнала этот голос. Серлис. Девушка взяла доспехи Ильдорэ, наспех заделав проколы и царапины на нагруднике. Она ткнула спящего копьем, наконечником, выкованным в Некраде и прикрепленным к березовому древку из Малладейла.

«Просыпайся», — прошептала Серлис. «Пора идти».

Темная гора зашевелилась. «Еще темно», — проворчал Джон.

«Если будем ждать еще, то никогда не найдем их след. Они уже за несколько дней пути отсюда».

Они идут за Альфом, подумала Ольва. Милые, храбрые идиоты.

Джон развернулся, неуклюже опираясь на локти и колени, и, гремя снаряжением, собрал свой рюкзак. Неуклюжий, как дварф. Серлис зашипела на него.

«Дитя», — тихо позвала Ольва. «Что ты делаешь?»

Серлис вздрогнула и подняла глаза, застыв под пристальным взглядом Ольвы. «Я...» Она нервно сглотнула, поправила непривычный шлем рыцаря ужаса, затем выпрямилась. «Мы пойдем за Ламмергейром. Я и Джон».

Ольва покачала головой. «Вы погибнете».

«Это лучше, чем сидеть и ждать, пока вернется Железная Рука. Какой смысл тебе всех лечить, если монстр, который напал на нас, все еще где-то там? Его нужно остановить».

«То, что Альф научил тебя держать копье, не значит, что ты должна идти».

«Он не просто Альф. Он Ламмергейр. Я училась сражаться у самого Ламмергейра». Серлис преклонила колени перед Ольвой. «Ты умеешь творить магию и предсказывать будущее. Скажи мне, куда они пошли, и я найду твоего брата».

Она должна была сказать «нет». Должна была отправить этих глупых детей обратно в постель. Сказать Серлис, чтобы она сняла свои одолженные доспехи, сказать ей, что на Дороге ее ждут только горе и страдания. И еще потащила за собой бедного, простодушного Джона? Это было крайне глупо.

Но даже если бы она запретила им идти, они бы все равно пошли. Она видела это по их лицам — эту глупую, самонадеянную храбрость. Эту неуместную убежденность, что они особенные, счастливчики, которые могут убежать от судьбы. Она видела это и в Дервине, хотя единственной судьбой, которая была для него предначертана, были интриги Заступников и обман волшебников. Не было никакой судьбы, никакого великого плана, только противоречивые видения. Даже Смерть признала, что иногда ошибалась.

Если этим глупым детям повезет, они просто собьются с пути и окажутся голодными и отчаявшимся в дикой местности. Но скорее всего, они наткнутся на арьергард Железной Руки и будут убиты. Они ни за что не найдут Альфа. Будьте разумны, подумала Ольва, Альф спас ваши жизни. Живите ими, вместо того чтобы следовать глупым историям о героях. Быть рядом с героем — это ужасно.

Всего несколько дней назад она пообещала пойти с Альфом. Тогда она представляла себе долгое, осторожное путешествие двух пожилых пилигримов, медленно пробирающихся на юг. Она рассчитывала, что у нее будет время обучить Пердию, как безопасно пользоваться силой земли, как обходить опасные места. Теперь же это будет стремительная погоня, и опасность в конце.

Так тому и быть. Глупые истории. Глупая старуха.

Ольва отбросила одеяло. «Иди разбуди Пердию, — сказала она, зевая, — и приведи вампира. Скажи им, что мы выходим пораньше».

ГЛАВА 11

К югу от Эрсфеля дорога петляла по холмам, следуя за рекой к перекрестку у Кеттлбриджа. Ольва знала эту местность как свои пять пальцев. По ее подсчетам, до Кеттлбриджа они доберутся за три дня, а до развилки у Хейхерста — еще за день. Там, у древнего менгира, который она всегда считала границей своих владений, стояла гостиница «Заблудший Ягненок». Четыре дня пути, а затем — в неизвестность. Она видела карты Саммерсвелла, когда была королевой Некрада, и знала, что они должны пройти через Илавентур и Эвесленд, прежде чем