Вольный наследник. Том 7 - Артём Кей

— Ничего.

Вот это было хуже всего.

Когда купец начинал торговаться, с ним ещё можно было договориться. Повысить процент, предоставить залог, пообещать будущую привилегию. Если же он сразу отказывался даже обсуждать условия, значит, всерьёз сомневался, что получит деньги обратно.

— Кто-нибудь ещё ответил?

— Дом Ракитиных готов рассмотреть заём, но только под залог земель.

— Каких именно?

Управляющий назвал владения.

Прокофьев медленно выдохнул.

Ракитины выбрали самые доходные земли из тех, которыми он мог распоряжаться без долгих согласований с родственниками. Причём оценили их примерно вдвое дешевле настоящей стоимости.

Стервятники. Стоило положению немного пошатнуться, как всё полетело в бездну.

От займа можно было отказаться. Только Дмитрию всё равно требовались деньги. На рудник, торговый договор, людей, подарки, посредников и десятки мелких расходов, каждый из которых сам по себе выглядел вполне терпимым.

Вместе они пожирали золото быстрее пожара.

— Продолжайте переговоры, — сказал Прокофьев. — Земли пока не закладывать. Предложите им долю будущих доходов с рудника.

— Они могут не согласиться.

— Тогда найдите тех, кто согласится.

Управляющий не ушёл.

Прокофьев посмотрел на него внимательнее.

— Что ещё?

— Возникли проблемы.

— Какие именно?

— Несколько дней назад кредиторы попытались обратиться к монарху.

Прокофьев нахмурился.

— Попытались?

— Письма принесли в канцелярию. Все обращения попали к нашим людям до регистрации.

— Монарх их не видел?

— Нет. Ни одно письмо до него не дошло. В книгах канцелярии никаких записей нет. Официально обращения не поступали.

Прокофьев слегка расслабился.

Значит, непосредственной угрозы пока не было. Монарх не мог отреагировать на письма, о существовании которых не знал.

— Что они написали?

Управляющий достал несколько сложенных листов и положил их на стол.

Прокофьев развернул верхний.

Обращение оказалось составлено аккуратно и на удивление грамотно. Без прямых обвинений, громких угроз и лишних эмоций. Автор всего лишь просил монарха обратить внимание на то, что один из вассалов Прокофьева не возвращает крупную сумму и отказывается выполнять взятые обязательства.

Дальше шли имена, даты, суммы и ссылки на расписки. Остальные письма были составлены примерно так же.

Прокофьев перелистнул ещё несколько обращений.

Большинство этих людей едва ли смогло бы договориться между собой без посторонней помощи.

Ещё недавно они действовали поодиночке. Одни соглашались подождать, другие принимали новые расписки, третьи довольствовались очередными обещаниями.

Теперь они почти одновременно написали монарху.

— Почему вы сразу мне не сообщили?

— Мы хотели сначала выяснить, кто всё организовал.

— Выяснили?

— Нет.

— Тогда чем вы занимались всё это время?

Управляющий промолчал.

Прокофьев отбросил письмо на стол.

— Хорошо. Обращения вы перехватили. В чём тогда проблема?

— Не получив ответа, они начали подавать иски в суд.

Прокофьев медленно выпрямился.

— Сколько?

Управляющий назвал число.

Вот теперь положение действительно становилось плохим.

Письмо в канцелярию можно было потерять, положить не на тот стол или отправить на бесконечную проверку. С судебным иском всё было сложнее. После регистрации он становился официальным документом, а его исчезновение само по себе вызывало слишком много вопросов.

— Требования одинаковые?

— Нет. Те, у кого сроки уже вышли, требуют вернуть деньги. Остальные хотят получить дополнительные гарантии.

— На каком основании?

— Считают, что положение должников изменилось и исполнение обязательств оказалось под угрозой.

Они не считали. Они знали. Или им кто-то объяснил.

Прокофьев постучал пальцами по столу.

Орехов вполне мог организовать подобное. У старика хватало связей, денег и понимания придворной политики. Вот только раньше он предпочитал действовать через аристократов и личные договорённости, а не собирать купцов и мелких землевладельцев.

— Предложите рассчитаться с теми, кому мы должны меньше всего, — сказал Прокофьев. — Быстро и полностью. С остальными договаривайтесь об отсрочке.

— Денег недостаточно даже для этого.

— Тогда найдите.

Управляющий опустил голову.

— И не разговаривайте сразу со всеми, — продолжил Прокофьев. — Выберите тех, кому деньги нужнее всего. Предложите им отдельные условия. Если несколько человек откажутся от иска, остальные начнут сомневаться.

Для победы Дмитрию требовались деньги. Чтобы получить их, следовало убедить всех в его будущей победе. Но теперь у Евгения появилась первая галочка, а вместе с ней — реальная возможность выиграть состязание.

Чем заметнее становились успехи младшего принца, тем осторожнее они вели себя, просчитывая свои риски. Чем осторожнее они становились, тем сложнее было оплачивать задания Дмитрия. И чем медленнее продвигались дела Дмитрия, тем меньше людей верило в его победу.

Круг начал замыкаться.

— Ускорьте все приготовления, — сказал Прокофьев.

Управляющий собрал бумаги и поспешно вышел.

Прокофьев остался один.

Им нужна хотя бы одна победа.

***

Прошла неделя, во время которой я занимался своим любимым занятием. Ничегонеделанием. Какие-то дела, конечно, были, но так, по мелочи.

Я сидел в кабинете поместья и просматривал очередной отчёт, когда дверь открылась и внутрь вошла Лена.

Стучать она давно перестала.

Впрочем, если человек всё равно войдёт, спрашивать разрешения действительно незачем.

— Есть новости, — сказала она, садясь напротив.

— Хорошие или плохие?

— Смотря для кого. Некоторым кредиторам вернули долги.

— Полностью?

— Да. После получения денег они сразу отозвали заявления.

Интересный ход.

Прокофьев выбрал несколько человек, рассчитался с ними и показал остальным, что деньги можно получить без долгого разбирательства.

Правда, для этого сначала пришлось подать в суд.

Удивительное совпадение.

— Сколько человек отказалось от претензий? — спросил я.

— Трое.

Не так много, чтобы всё развалилось сразу, но достаточно, чтобы остальные начали задумываться.

— Остальные что?

— Некоторым предлагают часть денег сейчас, а остальное позже. Под новые расписки.

— Старые не выполнили, поэтому решили выдать новые. Надёжная схема. Стара как мир.

Я вздохнул.

Осуждать кредиторов было сложно. Одно дело требовать справедливости, когда денег всё равно нет, и совсем другое — увидеть перед собой мешок золота. Особенно если эти деньги давно нужны на торговлю, содержание людей или уплату собственных долгов.

Принципы обычно держатся ровно до того момента, пока на стол не кладут подходящую сумму.

Нам не требовалось превращать кредиторов в верных соратников и заставлять их до конца жизни бороться с несправедливостью. Нужно было вынудить людей Прокофьева возвращать старые долги именно сейчас, когда золото требовалось им для состязания.

Каждый выплаченный долг означал, что на рудник, торговый договор