Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Барон. Рост ударил по самому уязвимому. По снабжению. Он думает, что отрезал нас от пороха.

– Он отрезал нас от внешнего пороха. Внутренний он не контролирует. И не знает, что он существует.

– Пока не знает.

– Пока не знает. Поэтому работу в шахте ведём тихо. Никому за пределами баронства о селитре на третьем ярусе знать не нужно. Для внешнего мира мы оказались в кризисе, запасы тают, обоз потерян. Пусть Рост думает, что победил. Пусть расслабится.

Лор встал.

– Пишу Расту?

– Нет. Расту пока не пишем. Он на тракте, любой гонец может быть перехвачен. Раст действует по последней инструкции: встречает обоз, конвоирует. Если обоз уже разгромлен, Раст это увидит сам. Пусть соберёт что осталось и ведёт в Валье.

– А Март?

– Марту напишу сам. Через мальчишку, которого Крис поставил на развилке. Если мальчишка ещё там.

Я спустился в шахту после обеда.

Третий ярус встретил сыростью и холодом. Масляная лампа в руке Эверта выхватывала из темноты неровные стены, подпорки из кривых брёвен, остатки старой рудной крепи. Здесь было тесно: ширина прохода не больше двух шагов, потолок местами нависал так низко, что приходилось пригибаться.

Эверт шёл впереди. Молча, уверенно, как человек, который знает каждый камень под ногами. За полгода работы в этой шахте он изучил её лучше, чем я свой кабинет.

– Вот, – сказал он и остановился.

Лампа осветила западную стенку. Белая корка покрывала поверхность камня неровным слоем: местами тонкая, как иней, местами толщиной в палец. В свете лампы она выглядела как застывшая пена, матовая, с мелкими кристаллическими вкраплениями.

Я подошёл ближе. Провёл пальцем по корке. Порошок осыпался на ладонь. Тот же состав, что в образце, который Эверт принёс несколько дней назад: калиевая селитра, с примесью кальция и натрия. Грунтовые воды столетиями просачивались через толщу известняка и глины, впитывая нитраты из старых выгребных ям, скотных загонов, помоек. Бактерии перерабатывали органику в нитраты, нитраты мигрировали вниз с водой и выпадали на сухих стенах выработки.

Процесс, который на Земле считался основой пороховой экономики Средневековья. Селитряные подвалы, селитряные ямы, селитряные стены. Целые города жили на том, что их подвалы потели нитратами.

– Эверт. Ты говорил двадцать шагов.

– Говорил. Но я прошёл дальше. – Он двинулся по проходу, и лампа вытянула из темноты продолжение стены. Белая корка тянулась и тянулась, огибая угол, уходя в боковой штрек. – Здесь ещё. И здесь.

Я шёл за ним, считая шаги. Двадцать. Тридцать. Сорок. Стена не кончалась. Корка где-то становилась тоньше, где-то утолщалась до двух пальцев. В одном месте, где стенка была сухая и ровная, отложения образовали плотную, почти монолитную плиту размером с ладонь.

– Сорок пять шагов, – сказал Эверт. – Дальше штрек завален, не пролезть. Но за завалом может быть ещё.

– Сорок пять шагов. И корка местами вдвое толще, чем ты говорил. Сколько это в фунтах?

Эверт почесал подбородок.

– Если соскоблить всё, до камня... шестьдесят фунтов. Может, семьдесят. Я считал осторожно, барон. Может и больше.

Семьдесят фунтов природной селитры. По нашему рецепту это около девяноста фунтов готового пороха. На один выстрел четверть унции. Девяносто фунтов, это больше пяти тысяч выстрелов. Три месяца боевой готовности для двадцати стрелков с полным учебным расходом.

Три месяца. Не шесть недель, как я считал час назад. Три месяца, если Эверт не ошибся. И он не ошибался. Горный мастер, который считает породу, ошибается редко, потому что каждая ошибка стоит обвала.

– Эверт. Ставь четверых на эту стену. Не двоих, как я говорил раньше. Четверых. Соскребайте всё, до камня. Складывайте в мешки. Не мешайте с пустой породой. Когда наберёте первые двадцать фунтов, поднимай наверх. Я очищу и переведу в порох.

– Барон. Четверых не могу. У меня все на каолине и на основном забое.

– Останови каолин на три дня. Селитра важнее шамота.

– Без шамота Зир не сможет менять тигли. Тигли горят за четыре-пять плавок, потом трескаются.

Я помолчал.

Шахта, литейка, кузня, шамот, тигли, сталь, селитра, порох. Каждый ресурс тянул за собой цепочку зависимостей. Убери одно звено, и через неделю остановится другое. На «Прометее» это называлось «узкое место». Здесь узким местом были люди.

– Два человека на селитру. Два на каолин. Основной забой временно на половину смены. Три дня. Потом вернёмся к обычному графику.

Эверт кивнул.

– И ещё. Завал в конце штрека. Можешь разобрать?

– Могу. Но нужны подпорки. Если за завалом пустота, свод может не держаться.

– Разбери. Осторожно, без спешки. Если там ещё селитра, мне нужно знать.

– Понял.

Мы поднялись наверх. Свет ударил по глазам. Я стоял у входа в шахту и дышал свежим воздухом, пока зрение привыкало.

Рост сжёг обоз. Рост думал, что перерезал нам горло. А у нас под ногами лежала белая жила, о которой он не знал и не мог знать.

Инженер не выигрывает войну одним ударом. Он выигрывает тем, что у него всегда есть запасной план. И план запасного плана.

Вечером я сидел в кладовой за кузней и писал письмо Марту.

Кладовая уже стала привычным местом. Каменные стены, низкий потолок, запах кузнечной гари. Лампа на деревянном ящике, заменявшем стол. Одеяло на лавке. Стопка бумаг под головой. Караульный у двери дышал ровно, не спал.

«Марту. Через мальчишку.

Обоз атакован. Селитра большей частью уничтожена. Рост работает по снабжению, а не по людям. Солдаты живы, записка для короля оставлена на телеге.

Задачи.

Первое. Собери селитру по мелким источникам. Алхимики, аптекари, фермеры, кожевники. Любое количество. Плачу серебром.

Второе. Если Крис рядом, пусть соберёт местные свидетельства: кто видел дым, магов на тракте, направление отхода. Показания солдат обоза пусть оформит при первой безопасной встрече. Протокол подписать и заверить.

Третье. Не паникуй. Порох будет.

Арморн.»

Третий пункт был для Марта лично. Торговец мыслил категориями товаров и потоков. Если поток прервался, торговец начинал нервничать. Мне нужен был спокойный Март, который работает, а не тревожный Март, который мечется.

Я сложил письмо. Запечатал.

Рядом лежал другой лист, начатый утром и оставленный. Ответ Крейн. Тот, что лежал готовый, запечатанный, я написал ещё до атаки. Теперь нужен был второй.

«Магистру Крейн. Конфиденциально.

Подтверждаю: группа Роста атаковала казённый обоз с селитрой на королевском тракте вчера утром. Селитра большей частью уничтожена. Охрана жива, коронной крови нет. Рост оставил записку для короля: «Гильдия предупреждала. Гром, рождённый без благословения, несёт только пепел.»