Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

свидетелей записаны, подписаны, заверены печатью старосты Серой Броды. Описание атаки, приметы магов, характер повреждений. Март нашёл двух аптекарей и одного фермера с селитрой: всего девять фунтов. Отправляю с ближайшей оказией.

Рост и его группа после атаки ушли на запад. По моим прикидкам, в сторону Валлена или дальше. Лагерь у Кривого оврага пустой, кострище холодное.

Раст с группой не успел перехватить: он держал развилку и северную тропу, как было приказано, а Рост ударил западнее лагеря, до точки, где Раст мог накрыть тракт. Ночной дождь размыл следы, поэтому группа вышла к обозу уже после отхода магов. Четыре телеги уцелели, ведёт их северной тропой. Будут в Валье через три дня.

Крис.»

Четыре телеги. Треть обоза. Плюс девять фунтов от Марта. Плюс двадцать четыре фунта из шахты, уже очищенных. Плюс то, что Эверт поднимет за следующие дни.

Я сложил записку. Положил к остальным.

Рост ушёл на запад. Отработал – отошёл. Как диверсант, который бьёт и растворяется. Ответного удара он ждать не будет. Появится снова, когда найдёт следующую цель.

Серая Брода. Склад Марта. Торговые связи. Всё, через что Валье дышало.

Я достал чистый лист. Написал:

«Лору.

Рост отошёл на запад после атаки на обоз. Следующая вероятная цель: Серая Брода, узел торговой сети Марта. Нужно усилить охрану Марта. Предлагаю: двое стрелков с аркебузами на постоянной основе при Марте в Серой Броде. Вооружение из текущего парка. Людей подбери из второй учебной группы, которая ближе к выпуску.

Арморн.»

Записку я положил на стол. Лор зайдёт, прочитает, исполнит – без лишних слов и обсуждений. Он давно перестал спрашивать «зачем». Спрашивал «когда» и «кого».

Нарезку станок прошёл за четыре часа.

Бурт крутил привод, я контролировал резец. Четыре канавки, шаг в тридцать два калибра, глубина в треть линии. Грубые, неровные, с заусенцами. Бронзовые стволы станок нарезал чище: бронза мягче, резец идёт ровнее. Сталь сопротивлялась, резец подрагивал, и канавки получались с волнистым дном.

Не страшно. Доводка даром займёт ещё час. Час маны на то, чтобы выровнять кромки, углубить нарезы до правильного профиля, зачистить поверхность. Бронзовые стволы я доводил за полчаса. Стальные, как и всё остальное, стоили вдвое дороже.

Я доводил после обеда. Тихо, в мастерской, при закрытых дверях. Караульный снаружи. Лампа. Руки на стволе. Дар внутри.

Нарезы ложились один за другим. Четыре спиральные канавки, уходящие от казённой части к дульному срезу. Каждая закручивала пулю – гироскопическая устойчивость в полёте. На «Прометее» нарезные стволы делали на станках с ЧПУ за минуты. Здесь – руками и даром, и каждый ствол был штучным.

Но теперь не только руками и даром. Резцовый станок взял на себя грубую работу – я только чистил. Между мастерской и заводом разница как раз в этом: грубое делает механизм, тонкое – мастер. Выбывает мастер – механизм всё равно работает. Грубо, но работает.

К вечеру ствол был готов.

Я держал его в руках. Стальной цилиндр длиной в два локтя, гладкий нарезной канал, тонкая медная линия шва на стенке, затравочное отверстие у казённого среза. Тяжелее бронзового, но не намного – стенки можно было сделать тоньше при той же прочности.

– Бурт. Замок.

Бурт принёс кремнёвый замок – стандартный, из тех, что Хорст делал серийно. Я прикрутил его к стволу, проверил прилегание, подогнал даром зазор между затравочным стержнём и полкой.

Ложа. Деревянная, грубая, из того запаса, что Хорст хранил в сушилке. Я посадил ствол в ложу, закрепил тремя стальными скобами.

Первое стальное ружьё баронства Валье лежало на верстаке.

Не красивое. Не изящное. Грубое, тяжёлое, со следами ковки на стволе и царапинами от станка на ложе. Но рабочее. Рабочее, как был рабочим первый бронзовый ствол два года назад – когда я выстрелил из него в стену кузни и Бурт отшатнулся от грохота.

– Стрельбище, – сказал я.

На стрельбище собрались пятеро: я, Бурт, Лор, Олаф и Серт.

Вечернее солнце висело низко, тени по склону длинные. Мишень – в десяти шагах для первого выстрела. Дальность проверим потом. Сначала надо убедиться, что ствол не разорвёт.

Я зарядил. Порох, пыж, пуля, шомпол – привычные движения, сотни раз отработанные с бронзой. Но руки чуть дрожали. Не от страха. От того, что после этого выстрела начиналась другая линия.

Бронза была мостом. Сталь – дорогой.

Я поднял ружьё. Приложил к плечу. Прицелился.

– Все назад, – сказал Лор.

Дёрнул спуск.

Звук был другим. Не бронзовый хлопок – глуховатый, раскатистый. Резкий, высокий, с металлическим призвуком. Будто кто-то ударил по большому колоколу и тут же зажал его ладонью. Короткий и чистый.

Отдача мягче. Ствол не дёрнулся, а толкнул – плавно, коротко. Бронза при выстреле вибрировала, гудела, передавала удар в плечо рваной волной. Сталь – единым импульсом, коротко и закончено.

Пуля ушла в мишень. Доска расщепилась. Я опустил ружьё.

Дар вошёл в ствол. Канал цел. Нарезы на месте. Стенки не раздуты, не деформированы. Эфирит стабилен. Медный шов стабилен.

Бурт стоял рядом. Я посмотрел на него – он смотрел на ствол. Молчал. Десять секунд. Двадцать.

Потом сказал:

– Другой звук.

– Другой звук. Другая отдача. Другой металл.

– Бронза кончилась, барон?

– Нет. Бронза останется. Для учебных, для гладкоствольных, для массового выпуска. Серт продолжит лить бронзовые стволы, как лил. Но сталь будет для боевых. Для нарезных. Для тех, кто стоит в первой линии и стреляет в магов.

– Сколько таких можете сделать?

– Один в неделю. Пока. Ковка два дня, сверление день, доводка ночь, нарезка полдня, сборка полдня. Если Зир будет давать по слитку каждые два дня, а ты ковать без перерыва, к концу месяца у нас будет четыре стальных ствола.

– Четыре, – повторил Бурт.

– Четыре за первый месяц. Потом темп вырастет. Ты научишься ковать быстрее. Я научусь доводить экономнее. Через три месяца, может быть, два ствола в неделю.

Лор стоял в стороне. Тетрадь у него была открыта, но он не писал. Смотрел на ствол, на меня, опять на ствол.

За два дня ковки мы добрали пробник до двадцати выстрелов: медь шероховатилась, но шов держал.

– Барон, – сказал он. – Сколько выстрелов он выдержит?

– Не знаю. Пробник прошёл двадцать без разрушения. Полноценный ствол толще, прочнее. Теоретически, тысяча. Практически, проверим.

– Тысяча выстрелов. У бронзового пятьсот.

– Пятьсот до замены. У стального тысяча до замены. Вдвое больше стрельб на обучение. Вдвое меньше работы на замену. И точность выше: нарезы в стали держат