Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

class="p1">Обращаю внимание Совета. Рост действовал четвёркой магов в координации: пиромант, аэромант, два щитовика. Нападение совершено на коронный обоз, идущий по расписанию казначея. Это не стихийный протест мага, а спланированная операция боевой группы.

Мой человек в Серой Броде собирает местные свидетельства. Показания солдат охраны будут оформлены при первой безопасной встрече и переданы следом.

Прошу ускорить голосование по статусу Роста. Каждый день без формального решения позволяет ему действовать от имени Гильдии, даже если Совет этого не признаёт.

Арморн ди Валье.»

Два письма. Два канала. Март работал в Серой Броде. Крейн работала в столице. Между этими двумя концами связи действовал Рост со своей четвёркой, и каждый день без ответа был днём, который он использовал.

Утро следующего дня начал с Бурта.

Стальной пробник лежал на наковальне: маленький цилиндр длиной в ладонь, с коротким каналом, с медной линией шва на стенке. Первый выстрел он уже выдержал. Сегодня нужны были ещё пять.

– Заряд, – сказал я.

Серт подал. Стандартный, по навеске аркебузного, с той же свинцовой пулей. Я зарядил пробник, установил в испытательный станок, натянул спусковой шнурок.

– Все назад.

Хлопок. Дым. Пуля ушла в дощатую мишень, расщепив второй слой досок. Пробник стоял в станке.

Я подошёл. Дар вошёл в структуру. Канал чуть-чуть расширился: две сотых линии, не больше. Эфирит на месте. Медь не отслоилась. Шов стабилен.

– Второй.

Зарядил. Выстрелил. Проверил. Канал расширился ещё на сотую. Приемлемо.

– Третий.

Зарядил. Выстрелил. Проверил. Без изменений. Канал стабилизировался, металл принял форму.

– Четвёртый.

– Пятый.

На пятом выстреле медная обкладка внутри канала чуть оплавилась. Я увидел даром тонкий шероховатый поясок, как после первого испытания. Не критично. Но если это будет нарастать, через сто выстрелов поясок превратится в наплыв, который начнёт цеплять пулю.

– Бурт. Смотри.

Я показал ему место. Бурт присел, приблизил лицо к каналу. Не видел, конечно. Медная шероховатость была толщиной в волос, глазу невидимая. Но я объяснил, и он кивнул.

– Можно снять?

– Можно. После каждых пятидесяти выстрелов зачищать канал шомполом с мелкой крошкой. Как мы делаем с бронзовыми стволами, только чаще.

– Пятьдесят выстрелов. У бронзы чистка после ста.

– Сталь плотнее, медь мягче. Зато ствол не раздувается, как бронзовый. Что лучше: чистить чаще или менять ствол раньше?

– Чистить.

– Именно.

Пробник прошёл пять выстрелов. Ещё пятнадцать до двадцати. Потом ресурсные испытания. Потом настоящий ствол.

Время, которого у нас, может быть, не было.

Поэтому я отменил последовательность. Пробник возьмёт оставшиеся выстрелы параллельно с ковкой настоящей заготовки: не неделя на одно, потом неделя на другое, а две работы в одно окно. Если пробник лопнет на десятом или пятнадцатом, я узнаю об этом раньше, чем настоящий ствол ляжет на стрельбище. Просчитанный риск, не паника.

После обеда я стоял в мастерской и смотрел на стеллаж.

Четыре стальных заготовки. Первые две: брак, музей ошибок. Третья: первая удачная полоса, прошедшая полный цикл ковки, закалки и отпуска. Четвёртая уже стала коротким пробником: ладонь стали, короткий канал, медная линия шва и впаянная эфиритовая полоска. Малая вещь, но именно она ответила на главный вопрос: держит ли сталь выстрел, не отходит ли медь, не рвёт ли эфиритовую впайку.

Для настоящего ствола нужен был следующий слиток.

Не пробник. Не огрызок длиной в ладонь. Полноценная заготовка, два локтя, с каналом, нарезкой и затравочным отверстием.

Не пробник. Не огрызок длиной в ладонь. Настоящий ствол, два локтя, с полноценным каналом, нарезкой и затравочным отверстием.

Я взял со стеллажа новый слиток. Пятый. Ещё грубый, без окончательной формы, но уже прошедший первую проверку даром: зерно мелкое, равномерное, без трещин. Материал годен.

Теперь его нужно было провести тем же путём, что и четвёртый, только без остановки на пробнике и без грубой ковки по уже посаженному шву. Сначала вытянуть чистую сталь под размер. Потом посадить медный переходный слой. Потом впаять эфиритовую полоску в стенку будущего ствола. И только после этого дать лёгкую правку, не ломая шов.

– Бурт. Пятый слиток. Куём сразу под ствол. Цилиндр длиной в два локтя, диаметром в три пальца, с запасом под стенку в палец после сверления. Сплошной, без отверстия. Канал будем делать потом.

Бурт подошёл. Взял слиток, повертел в руках. Прикинул.

– Из слитка в брусок, потом в цилиндр. Это больше работы, чем с четвёртым.

– Знаю. Сначала вытянем под размер. Без впайки. Чистая сталь. Когда форма ляжет, я сам сделаю медный переходный слой и посажу эфирит. После этого – только лёгкая правка, без грубой ковки по шву.

Бурт кивнул.

– Значит, сначала металл. Потом ваша тонкая работа.

– Именно. Спешить сталь не позволяет.

– Как в прошлый раз. Помню.

Он унёс слиток к горну.

Я сел на лавку у стены и закрыл глаза. Мана после проверки пробника восстановилась почти полностью, но голова была тяжёлая. Не от истощения. От количества вещей, которые нужно было держать в голове одновременно.

Сталь. Селитра. Рост. Обоз. Март. Крис. Раст. Пробник. Капсюль. Закалка. Медная обкладка. Шахта. Каолин. Тигли. Зир. Лор. Дозоры. Письма. Документы.

На «Прометее» Виктор Громов руководил отделом из тридцати инженеров и жаловался на перегрузку. Здесь он руководил баронством почти из сотни человек, производством, школой, разведкой, обороной, дипломатией и научной работой одновременно. И жаловаться было некому.

Том 3й: Право не бояться. Глава 4. Белая жила: часть вторая

К вечеру Эверт поднял первую партию.

Три мешка. Я сам вышел к шахте, принял. Развязал первый, зачерпнул горсть: белый порошок с сероватым оттенком от глины, запах слабый, кисловатый.

Дар вошёл в кристаллическую структуру. Калиевая селитра – семьдесят процентов. Остальное – кальцит, глина, следы натриевой селитры. Для пороха нужна очистка.

Мешки я унёс в пороховую мастерскую, закрыл дверь, зажёг лампу.

Очистка селитры. Процедура, которую я проделывал десятки раз с покупным сырьём – принцип тот же, только грязнее.

Растворить порошок в горячей воде. Грязь и глина осядут на дно, чистый раствор сливают, воду выпаривают. Кристаллы, оставшиеся на стенках горшка, и есть очищенная селитра.

Я развёл огонь под чугунным котлом, залил воду, высыпал первый мешок и размешал деревянной палкой.

Через час взвесь осела. Прозрачный раствор я перелил в другой котёл, поставил на огонь и выпаривал медленно, держа концентрацию даром. Когда загустело, снял с огня и оставил остывать.

К утру на стенках котла наросли белые кристаллы – чистые, крупные, правильной формы. Калиевая селитра, чистота не меньше девяноста пяти