Одним махом! - Илона Эндрюс

с пенни. Я взяла коробку. Мне было под силу транслировать свой голос в любую точку отеля, но раз уж он потратил силы и нашел для меня это приспособление, я решила его надеть. Открыв коробку, я провела пальцем по пластырю. Он сразу же подстроился под тон моей кожи, переняв его настолько идеально, что даже я сама не могла его различить.

– Куда его прикрепить?

– Лучше всего – на ухо, – ответил Шон.

Я приложила пластырь к месту прямо под правым ухом. Он прилип. Коробочка запульсировала бледно-зеленым светом.

– Дай ему как можно меньше информации, – велела Кальдения. – Не задавай очевидных вопросов, иначе он перестанет говорить. Но все же подтолкни его, дорогая. Если почувствуешь в нем всплеск эмоций, воспользуйся этим и проверь, сможешь ли добиться реакции.

– Фурия, пошли! – позвала я.

Один звук исходил из моего рта, а другой – из коробки.

Ши-тцу спрыгнула со стула, и мы с ней направились к краю пустотного поля.

Я медленно шла вдоль границы. Фурия следовала за мной, останавливаясь, чтобы обнюхать случайные пучки травы и заманчивые палочки.

Одну из них я подняла и бросила вперед. Фурия устремилась за ней, превратившись в черно-белое пятно.

Подняв глаза, я увидела Кирана Мрака. Он стоял всего в футе от меня, закутавшись в плащ, который идеально имитировал кусты вокруг него. Пустотное поле препятствовало проникновению объектов, но пропускало звук и свет. Я его не слышала. Если бы я была не по эту сторону, он бы уже меня убил, и я бы умерла, так и не успев понять, что произошло.

Он уставился на меня необычайно прекрасными бирюзовыми глазами. Я сделала шаг. Он тоже шагнул, точно повторяя мои движения, словно магическое отражение. Только двигался он с грацией, на которую я никогда не была способна. Я все еще не слышала его шагов.

Мы шли вдоль границы силового пустотного поля.

В дразири была какая-то необыкновенная красота, элегантность и неземная аура. При виде него может показаться, что ты встретил мифическое существо из какой-то легенды.

Фурия вернула палку. Она увидела дразири, но не учуяла его запаха, и к тому же она ощущала, что я не встревожена. Когда я снова бросила палку, она с чистой совестью побежала за ней.

– Ши-тцу-чи, – произнес Киран своим низким мелодичным голосом. – Очаровательное убийственное создание.

– Иногда вещи не таковы, какими кажутся.

– Я пришел к такому же выводу.

Он снял плащ и перекинул его через плечо. Под ним была мягкая серая туника с черной каймой. На поясе висел меч. Его длинные белые волосы ниспадали идеально прямым водопадом. На лбу серебрились знаки его касты.

– Маленькая женщина в старом доме на захолустной планете, обладающая силой за гранью воображения. Словно из какой-то доисторической легенды о священном пути.

– За исключением того, что у священных путей обычно есть достойная цель и герой. А ты пытаешься убить существо, которое не причинило тебе никакого вреда.

– Он – мерзость, – отрезал Киран. – Он должен умереть.

– Объясни мне кое-что, – попросила я. – Ты убиваешь за деньги.

– Да.

– Но также – из гордости и ради вызова.

– Да.

– Но ты не религиозен. Ты не убиваешь ради своей церкви. Почему вдруг такой интерес к хиру?

– Ты меня не знаешь.

– Набожный человек не стал бы убивать жреца.

Он улыбнулся, обнажив ровные острые зубы, каких нельзя было встретить во рту у человека.

– Верховного жреца.

И он еще меня упрекал в высокомерии.

Мы прогулялись еще немного.

– Его зовут Закат, – сказала я.

Киран наклонил голову, чтобы взглянуть на меня.

– Хиру, которого ты пытаешься убить. У него есть имя. Он обладает сознанием.

– Ты наивна, если думаешь, что для меня это имеет какое-то значение. Я убил сотни существ.

– Этого ты не убьешь.

– Убью, – пообещал он. – Ты не сможешь поддерживать силовое поле бесконечно.

Это было правдой. Еще неделя или около того, и оно начнет работать с перебоями.

– Я смогу поддерживать его достаточно долго. Почему бы тебе не поискать более легкую цель?

– Потому что хиру встречаются редко. Поиск другого займет время.

– У тебя мало времени?

– Не у меня.

Я решила бить вслепую.

– Кто-то из твоих близких умирает. Убив хиру, ты искупишь и свою, и его вину.

Он не ответил.

О ком бы он так заботился? Мы с Шоном просматривали файлы, которые он достал у Вильмоса, пока, черт возьми, не выучили их наизусть. Киран не был женат.

– Твоя возлюбленная?

На его губах промелькнула легкая насмешка.

– Твоя мать. Мекрикзи.

Его глаза вспыхнули злобой. Я сдержала желание отступить.

– Моя мать – прекрасная женщина, – тихо сказал он. – Она ни секунды не проведет в аду, а ты недостойна того, чтобы порочить ее имя своими грязными устами.

Вот так. Теперь у меня, оказывается, грязные уста. Что ж, если это не проявление эмоций, то я даже не знаю, как еще это назвать.

– Теперь я понимаю, почему у тебя нет жены.

– Неужели?

– У нас на планете есть термин для таких мужчин, как ты.

– И какой же?

– Маменькин сынок.

Он снова улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли юмора, только злобный оскал инопланетных зубов.

– У каждого свои слабости. У всех есть близкие. И я найду твоих.

– Тебе следует поискать моих родителей, – предложила я. – С радостью узнаю, где они.

Его улыбка слегка дрогнула.

– У тебя есть друзья. Семья.

– Они все в этой гостинице. Все, кто мне дорог, здесь.

– Я изучу твою жизнь. Я найду каждого, кто когда-либо останавливался в этой гостинице.

– Начни с ханум, возглавляющей Разрушающую Надежды Орду, и ее элитных воинов. Обязательно нанеси им неожиданный визит и по ходу дела выскажи пару туманных угроз. Они такое любят.

Он молчал. Его красивое лицо исказилось от ярости.

– Когда все это закончится, я сожгу твой дом дотла, надену тебе на шею рабский ошейник и вытащу отсюда за цепь. Ты будешь страдать долгие годы, и, когда я удовлетворюсь всеми жестокостями и извращениями, какие только сможет изобрести мой разум, я продам жалкую развалину, в которую ты превратишься, тому, кто предложит самую высокую цену.

Его плащ взметнулся, и он исчез в кустах.

Я вздохнула.

– Пойдем, Фурия.

Мы закончили прогулку, я вернулась на веранду. Шон собрал грозного вида оружие. Кальдения допивала третью банку Мелло Йелло.

– Ну, вот и все.

Я опустилась на стул.

– Я не узнала ничего полезного, кроме того, что Фрейд хотел бы взять у него интервью и что он, по-видимому, обдумывает, как бы меня замучить.

– Напротив, моя дорогая.

Кальдения поставила банку на стол.

– Мы узнали очень