Одним махом! - Илона Эндрюс

Гостиница бросила к моим ногам мантию для Баха-чара – темно-коричневую, с изодранным подолом. Натянув ее, я достала из шкафа мешок. Шон сложил в него игрушки, и я вверила его ему. Если кто и мог уберечь вещи от кражи, так это Шон. Дверь в конце длинного коридора открылась, и в гостиницу хлынул яркий солнечный свет Баха-чара. Мы переступили порог.

Меня обдало жаром. Мы стояли на бледно-желтых кирпичах мостовой. По обе стороны от нас располагались здания высотой в пятнадцать этажей, построенные из песчаника и украшенные разноцветной плиткой, каждый – сплошной хаос балконов, террас и мостиков. Деревья, лианы и цветы в кашпо добавляли приятного контраста к однообразию песчаника. На ветру развевались бордовые, бирюзовые и золотые баннеры. Наверху, в фиолетовом небе, висела гигантская расколотая лавандовая планета – ее куски плавали рядом с основной массой, как изуродованные луны.

Я поспешила прочь из переулка, Шон устремился следом. Мы шагнули на улицу, и поток существ увлек нас за собой. Создания всех форм и размеров ходили, ползали, парили в воздухе, топали и скользили между зданиями, осматривая торговые ряды и лавки в поисках чего-то особенного, чего нельзя было купить больше нигде. Улица дышала и говорила тысячью голосов.

Мы пробрались сквозь поток и остановились перед большим зданием с темными прямоугольными дверьми. Шон поморщился. Это было не самое любимое его место. Черт, мне следовало подумать об этом, прежде чем брать его с собой. Нуан Си, один из влиятельнейших торговцев Баха-чара, нанял Шона на роль Турана Адина. Наверное, сейчас на Шона обрушились всевозможные воспоминания, от которых он пытался избавиться.

– Прости, – сказала я. – Но нам нужна его помощь.

– За нее всегда приходится платить.

– Я знаю.

– Мы могли бы просто вернуться, взять Арланда и штурмовать то место…

Я сделала шаг к нему и поцеловала. Это должен был быть короткий поцелуй, одно легкое касание, но стоило нашим губам встретиться, как меня охватило возбуждение. Воспоминание о том, каково это – целоваться с Шоном Эвансом, вызвало в моем мозгу короткое замыкание. Я отбросила всякую осторожность и углубила поцелуй. Облизала языком его губы. Он открыл рот, и я почувствовала вкус Шона. Это было все равно что пить огонь.

Мы оторвались друг от друга. Я открыла глаза и увидела в его взгляде лесную чащу и дикого волка со шрамами, который смотрел на меня в ответ. Он был близко, гораздо ближе, чем когда-либо прежде.

Шон обнял меня за талию и притянул к себе. Я трепетала. Меня застали врасплох, и я совершенно против этого не возражала. Внимательно изучив мое лицо, Шон наклонился и прижался своими губами к моим. Он целовал меня в ответ: глубоко, уверенно и страстно. Прямо там, на улице. Я не хотела, чтобы это прекращалось.

Вдруг Шон прервал наш поцелуй и повернул голову.

Из дверного проема появилось существо. Громадное, покрытое длинной черной шерстью, с мощными руками, кончавшимися когтистыми пальцами, и чудовищным лицом с множеством клыков – оно не походило ни на кого из земных созданий.

– Торговец вас примет, – прогудело оно.

– Нам нужно войти, – прошептала я.

Шон медленно меня отпустил.

Мы последовали за телохранителем в высокий вестибюль, облицованный серой плиткой. С дальней стены в узкий бассейн стекал водопад. Тут и там в декоративных вазонах цвели растения всевозможных оттенков: от фиолетового и малинового до изумрудно-зеленого. Посреди комнаты стоял столик из вулканического стекла. Я села на расположенный у столика мягкий фиолетовый диван. Шон остался стоять.

Занавеска справа от нас отодвинулась в сторону, и к нам выбежало похожее на лису существо: ростом не больше трех с половиной футов, преступно пушистое, в переднике, украшенном драгоценными камнями. Я открыла рот и забыла его закрыть. Я ожидала увидеть Нуан Си. А это был…

– Куки?

Маленький лисенок протянул лапки и побежал ко мне. Я его обняла.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Шон.

Куки потянулся, чтобы обнять и его тоже. Шон обнял его в ответ.

Малыш дернул своими рысьими ушами.

– Дядя уехал по делам. Я остался за главного, пока он не вернется.

Он отступил на шаг назад и церемониально сложил лапки вместе. Его песочный мех и ярко-голубые глаза делали его слишком уж милым, чтобы воспринимать всерьез. Однако он принадлежал к клану Нуан, и недооценивать его было смертельно опасно.

– Так что же великий Нуан Си может для вас сделать? – спросил Куки.

– Нам нужна помощь в переговорах с мусорщиками, – сказала я. – Они забрали резервуар с аргоном и существом внутри него в качестве оплаты долга одного лавочника. Нам нужно вернуть резервуар.

– Что ты предлагаешь взамен?

– Услугу, – ответила я.

Больше у меня ничего не было.

Голубые глаза Куки сузились.

– Я помогу. И взамен обращусь к тебе в случае необходимости.

– Договорились, – сказала я.

Куки потер лапки.

– Что вы можете предложить на обмен этим мусорщикам?

* * *

Пук.

Пук.

Пуууук.

– Ты не мог бы, пожалуйста, перестать это делать?

Хихикнув, Куки помахал пукающим пистолетом.

Мужчины и пуки. Любой вид, любая планета – не имеет значения.

Мы шли по тенистой части Баха-чара. Улицы здесь были узкими, цвета тусклыми, навесы изношенными. На дверных проемах осела грязь. Торговцы оставались в своих лавках, держа под рукой оружие. Шон окинул взглядом улицу. Я чувствовала себя усталой. Куки скакал так беззаботно, словно находился посреди залитого солнцем луга. Возможно, потому, что за нами, дыша мне в затылок, следовало громоздкое чудище, служившее ему телохранителем. Но скорее потому, что его передник выдавал в нем отпрыска клана Нуан. Причинить одному из них вред означало подписать себе смертный приговор.

Мы завернули за угол. Шон остановился. По обе стороны от нас высились каменные стены, огораживающие территорию размером с футбольное поле. Прямо впереди оказалась огромная металлическая стена, сколоченная из гигантских прямоугольных стальных пластин. То тут, то там виднелись пластины поменьше, покрытые следами от ржавчины и кислоты. В центре находились ворота такого размера, что через них бок о бок могли бы пройти сразу два слона.

Куки потер руки.

– Пожалуйста, отойдите и ничего не говорите.

Он поднял пукающий пистолет и нажал на курок.

На высоте около пятидесяти футов вбок скользнула небольшая пластина.

Куки взял игрушку и ударил по ней молотком. Тишину разорвал ужасный скрежещущий звук, сопровождаемый мерцанием огоньков.

Открылись еще несколько пластинок.

Куки поднял руки и что-то сказал на щебечущем языке мусорщиков. Он махал руками, ходил туда-сюда, что-то