Одним махом! - Илона Эндрюс

Жуткий неземной вопль резанул по ушам. Существо в капюшоне кричало.

Я почувствовала вкус крови во рту.

Я не могла сдерживать его вечно. Я…

Вдруг слева на существо обрушился поток пуль – каждый удар оставлял рябь в воздухе у самой границы с его телом. Поток энергии ослабел. Оно перенаправляло магию, чтобы прикрыться.

Агония превращала мой мозг в кашу. Я стиснула зубы и шагнула вперед, отталкивая поток. Шаг. Еще шаг.

Существо в капюшоне отступило назад.

Да!

Оно сделало еще один шаг, сгибаясь от напряжения, пытаясь защититься от шквала пуль и моей магии.

Шон выскочил из-за моей спины с ножом в руке.

Закричав, я вложила в свой посох все до последней капли. Он раскололся так же, как делала моя метла. На его верхушке появился острый деревянный клинок. Я вонзила его в поток энергии, пока он его не прорезал.

Магия существа в мантии вырвалась из него оранжевой полусферой, закрывая его от меня и стрелка. Вдруг за ним возник Шон. Сверкнул нож, и фигура в мантии рухнула безвольной кучей.

Давление мерзкой магии исчезло.

Я опустилась на колени и упала на землю. Пожилой оборотень справа от меня опустил пулемет. Спасибо, Вильмос. Куки, который до этого скакал вокруг него, подбежал ко мне.

Шон поднял меня с земли.

– Ты в порядке?

Я кивнула. Говорить не получалось.

Его губы коснулись моих, и он прижал меня к себе так нежно, как будто я была самым важным существом на свете.

* * *

Мои губы наконец повиновались:

– Резервуар?

– В моем магазине, – сказал Вильмос.

Он смотрел так, словно от моего вида ему становилось больно.

Шон направился вниз по улице, по направлению к двери в гостиницу.

– Нет!

– Дина, ты сильно обгорела. Тебе нужна гостиница, чтобы вылечиться.

– Забери резервуар.

– Позже.

– Нет.

– Не спорь со мной.

Он говорил тихо, без крика, и в его взгляде ничего не изменилось. Но тон его голоса резал словно нож. Спорить дальше было невозможно. Я все же попыталась, хоть выговаривать слова и было трудно:

– Неудача. Я не могу… войти в гостиницу без резервуара. Гость. Доверие. Пожалуйста. Пожалуйста, Шон. Пожалуйста.

Он зарычал, обнажая волчьи клыки.

– Пожалуйста.

Вильмос посмотрел на него.

– Мы заберем резервуар, – сказал Шон.

– Тело…

– И труп, – сказал он с яростью в голосе.

Его взгляд устремился на меня. Он был прямым и холодным – волчий взгляд.

– Ни слова больше, пока мы не доберемся до гостиницы. Закрой глаза и отдохни.

Последнее, что я увидела, – это как телохранитель Куки поднял тело в капюшоне. Положив голову на плечо Шона и закрыв глаза, я унеслась куда-то далеко, застряв в болезненном непонятном месте между сном и явью. Моя грудь горела.

Время тянулось бесконечно.

Магия гостиницы коснулась меня. Я почувствовала на коже прохладный воздух – мы перешли из пекла Баха-чара в мой дом. Стены скрипели и трещали от паники. «Гертруда Хант» кричала. Я открыла глаза и, увидев испуганное лицо своей сестры, улыбнулась.

– Я в порядке. Все будет хорошо.

Щупальца гостиницы обвились вокруг меня, и я погрузилась в глубины «Гертруды Хант», где меня ждало пылающее сердце гостиницы. Она раскрылась и приняла меня в свои объятия. Я закрыла глаза и наконец заснула.

* * *

– С тетей Диной все будет в порядке? – спросила Хелен.

Я открыла глаза. Хелен и Мод стояли рядом в успокаивающей темноте. Мод была в доспехах, на бедре у нее висел меч в ножнах. Глаза Хелен были большими и круглыми.

Я находилась между полом и потолком, удерживаемая стволом из тонких деревянных щупалец. Сквозь него текла жизненная сила гостиницы, окутывая меня целебным теплом. Щупальца светились изнутри зеленым светом. Вокруг меня плавали блеклые голубые огоньки, порожденные чистой густой магией. Воздух здесь был таким свежим, чистым и наполненным жизнью.

Я бывала здесь уже дважды. В первый раз – когда разбудила «Гертруду Хант» от глубокого сна. Я сидела прямо здесь, положив руки ей на сердце, и уговаривала вернуться к жизни. Во второй раз я использовала слишком много силы за пределами гостиницы и, когда Шон привел меня обратно, была на грани смерти. Тогда гостиница меня исцелила. Как и сейчас.

Я пошевелилась, проверяя магию в щупальцах. Сильная. Намного сильнее, чем после первого исцеления. Должно быть, я потратила не так много магии, как думала. Или, может, я недооценивала «Гертруду Хант».

– С тетей Диной все будет в порядке, мой цветочек, – сказала Мод. – Она отдыхает.

– Она проснулась, – добавила я.

Из темноты выскочила Фурия, а Хелен подбежала ко мне и обняла деревянный столб из щупалец, удерживающий меня внутри.

Гостиница вздохнула вокруг меня. Это был счастливый, довольный вздох.

– Прости, – прошептала я. – Я постараюсь больше так не делать.

– Да уж, постарайся, – проворчала Мод.

Щупальца раздвинулись, позволяя мне ступить на пол. Фурия лизнула мои ноги, перевернулась на спину и тут же бросилась носиться кругами, как будто ее собачьи чувства взяли верх. Я присела на корточки и обняла Хелен.

– У тебя на груди цветы, – сказала племянница.

Я посмотрела вниз. Гостиница исцелила мои ожоги. Они были неглубокими, и кожа стала гладкой, но остались едва заметные шрамы. Они не выглядели как цветы. Скорее как бледные завитки. И, скорее всего, следы не исчезнут. Я останусь с этими шрамами навсегда.

– Выглядит не так уж плохо, – сказала Мод.

Я посмотрела на нее.

– О, ради всего святого… Перестань вести себя так, будто тебя изуродовало. Ты выглядишь нормально. Ничего, что не исправит автозагар.

Она подошла ко мне, обняла и протянула мантию.

Я накинула ее.

Фурия металась у моих ног. Хелен с визгом погналась за ней.

– Как тут дела? – спросила я.

– Закат был вне себя от радости, увидев еще одного Архивариуса. Гостиница пыталась не впускать тот труп, который вы притащили, а когда я придержала дверь, чтобы его все-таки занесли, попробовала выкинуть наружу. Мы поместили его в пластиковый контейнер и запечатали. Только так «Гертруда Хант» перестала паниковать. Нужно его проанализировать, но гостиница не дает мне подойти и не пускает в лабораторию, куда мы его поместили. Птицы попытались напасть сразу после наступления темноты. Я позволила этому идиоту и твоему оборотню с ними разделаться. Думаю, Шон немного не в себе. Он отрезал им головы и насадил их на палки на заднем дворе.

Я вздохнула.

– Их видно со стороны улицы?

– Нет. Сосредоточься. Я говорю, что твой парень обезглавил твоих врагов и насадил их черепа на палки, а