Одним махом! - Илона Эндрюс

class="p1">Я поставила метлу на прозрачный гроб и надавила. Голубая сердцевина начала погружаться в сок, прожигая себе путь вниз. Я дала магии работать без спешки. Торопиться некуда. С места бурения поднимались клубы ароматного дыма.

Четверть пути пройдена.

Половина.

Три четверти.

Нам нужен был только фрагмент его тела – немного тканей достаточно для проведения базового анализа и сканирования.

Почти готово.

Метла прошла сквозь смолу и натолкнулась на сопротивление пластика. Я осторожно нажала.

Пластиковая оболочка расплавилась.

Скверна, которую я почувствовала, черным вихрем метнулась наверх, в мгновение ока покрывая несколько сантиметров пространства между телом и верхней пластиковой стенкой. Грязная магия охватила мою метлу и начала по спирали закручиваться наверх. Зловонная, холодная и ужасающая сила струилась по древку, пытаясь вырваться наружу.

Я сопротивлялась, крепко вцепившись в метлу обеими руками и посылая через нее свою магию.

Скверна изгибалась, обвиваясь вокруг светящегося кончика метлы. У нее не было ни лица, ни сущности – и все же она была там, прямо передо мной, и яростно сражалась. Она хотела вырваться наружу. Я чувствовала ее яростный голод. Она жаждала поглотить меня, «Гертруду Хант» и все вокруг.

Я вливала в метлу всю свою силу. Нет. Не пущу.

Скверна продержалась еще один мучительный миг… и сломалась. Я вонзила метлу в тело. Вдруг весь мой разум охватил пронзительный вопль – словно металл скрежетал по металлу. Я снова надавила на скверну. Она визжала и выла, отдаваясь в моем сознании.

Ну уж нет, не в мою смену.

Я давила и давила, пока наконец она не затаилась в глубинах тела.

Приглушив магию, я погрузила метлу в плоть, отрезала небольшой кусочек, вытащила его, поместила образец в небольшой пластиковый контейнер и захлопнула крышку. Как только метла вышла наружу, гостиница капнула смолой в отверстие, запечатав скверну внутри. Вспышки зеленых и красных огней сигнализировали о том, что гостиница начала сканировать образец.

Я терпеливо ждала, наблюдая за трупом на случай каких-либо признаков возвращения тени.

Раздался звуковой сигнал, возвещающий о завершении ДНК-анализа. Слишком быстро. Обычно секвенирование ДНК инопланетного существа занимает гораздо больше времени. Я повернулась к экрану, чтобы посмотреть результаты.

Леденящий ужас пронзил меня от макушки до кончиков пальцев ног.

– Нам понадобится еще одна анкерная трубка.

Десять минут спустя в лабораторию вошла Мод.

– Вот ты где.

Она опустилась на стул, скрестив длинные ноги.

– Хелен сказала, что услышала странный звук. Я обыскала все вокруг, но ничего не нашла.

– На что был похож этот звук?

– Она сказала, что на крик ночного визгуна. Это такая уродливая птица. Точнее, скорее рептилия, чем птица. Ее крик чем-то напоминает скрежет ногтей по школьной доске.

Или скрежет металла по металлу.

Она кивнула в сторону трупа, завернутого в пластик, залитого смолой, затем помещенного в большую пластиковую трубу и снова запечатанного. Гостиница все еще заливала его соком.

– Тебе не кажется, что это перебор?

Я проколола крышку контейнера для образцов и залила в него вязкую фиолетовую жидкость.

– Это карнит? – поинтересовалась Мод.

– Да.

Я махнула рукой. Стена передо мной растеклась, открывая взору пустынный пейзаж. Я швырнула туда контейнер с образцом. Стена гостиницы вернулась на место, но оставалась прозрачной. Упав, контейнер вспыхнул бездымным багровым пламенем. Карнит – одно из худших изобретений во всей галактике. Он сжигал практически все, разрывая молекулы на части.

– Та-ак, ладно, – протянула Мод. – Не хочешь поделиться?

Багровый огонь все еще пылал.

– Я проанализировала ДНК.

– Быстро.

– В базе данных нашлось совпадение.

Мод уставилась на меня.

– Ты хочешь сказать, что это существо… было человеком?

Я указала на труп.

– Это Майкл.

Она нахмурилась.

– Майкл?..

– Майкл Брасуэлл.

Она резко вздохнула.

Я махнула рукой в сторону экрана. На нем появилась фотография хозяина гостиницы: мужчина лет тридцати, доброе лицо, светло-каштановые волосы и голубые глаза.

Мы одновременно повернулись к багровому пламени. Это помогало отвлечься от мыслей о том, что я убила скверну, которая когда-то была лучшим другом моего брата.

Глава 9

– Как такое возможно? – спросила Мод, расхаживая возле тела.

– Не знаю.

Мне было страшно даже думать об этом. Я должна была, но не могла себя заставить.

Когда мне было двенадцать, я решила пойти в среднюю школу. Продержалась всего неделю. Мне отчаянно хотелось, чтобы меня приняли, но вместо того, чтобы завести друзей, я оказалась местной чудачкой. Дети в этом возрасте очень жестоки. Они мучаются от неуверенности и играющих гормонов и, как я вскоре поняла, готовы наброситься на любую жертву, которая выделяется из толпы. Моя семья очень меня любила. Я росла в защищенности. И даже не представляла, что кто-то может оказаться настолько подлым.

Когда в первую и последнюю пятницу моего славного опыта в средней школе я позвонила домой, плача и выковыривая из волос картофельное пюре, родителей на месте не оказалось. Клаус присматривал за гостиницей и не смог уйти, так что за мной приехал Майкл на своем огромном пикапе. Он планировал провести выходные с Клаусом, но вместо этого три часа ехал со мной в гостиницу его родителей, где я успела принять душ, поужинать с его семьей и сделать вид, что пятницы никогда не было, потому что я не могла найти в себе сил рассказать о случившемся родителям. Именно Майкл привез меня домой на следующее утро и заверил, что все будет хорошо.

Теперь он был мертв, и в его теле происходило нечто настолько ужасное, что это трудно описать словами.

– Он что-нибудь сказал? Он узнал тебя? – спросила Мод.

– Если и так, то он выбрал весьма странный способ это показать.

– Это как-то связано с Архивариусом? Это дразири?

– Я не знаю.

Мод замерла на месте и уставилась на меня.

– Что теперь?

– Теперь мы сообщим об этом Совету.

Эта часть должна быть простой.

Мод продолжила расхаживать по комнате.

– И они придут и заберут его? Пожалуйста, скажи мне, что заберут.

– Рано или поздно они придут.

Моя сестра снова остановилась.

– А как долго это «рано или поздно»?

– Не знаю. Я не смогу связаться с Советом до вечера.

Правила экстренной связи были не просто строгими – они были драконовскими. Случайная передача данных могла выдать существование гостиниц, поэтому сеанс должен был длиться не более тридцати секунд и осуществляться в соответствии с графиком, предоставленным каждой гостинице в начале года. Я недавно сверялась с расписанием – когда думала о том, соглашаться ли на сделку с хиру. Время моего экстренного сеанса было назначено на 23:07 по центральному времени.

– Оно все еще живо, – сказала я.

– Что?

– Нам нужно сохранить