Одним махом! - Илона Эндрюс

– Это значит, что мне не нужна собственная гостиница. Я останусь с тобой, Дина. Столько, сколько позволишь.

– Хорошо. Потому что иначе мне пришлось бы надрать тебе задницу.

– Мне так жаль, – сказала она. – Когда мама с папой исчезли, ты пришла ко мне, но я была слишком поглощена своими проблемами. Прости, что не поддержала.

Ее голос дрожал от волнения.

– Ты была замужем, и у тебя только что родился ребенок.

– Это не оправдание. Ты моя младшая сестра. Ты нуждалась во мне, а меня не было рядом. Старшие сестры так не поступают.

– Я была не одна. У меня был Клаус.

Она вытерла слезы.

– Где он сейчас?

– Кто знает, – вздохнула я.

– Ты думаешь, он в беде?

– Клаус? Наш Клаус? Нет. Но перед уходом он обещал мне, что вернется, как только узнает что-то о маме и папе. Ты же знаешь, какой он.

– Он не вернется, пока у него что-нибудь не появится, – подтвердила Мод, устало улыбнувшись. – Мужчины.

– Ага.

– Но теперь я рядом. Расскажи мне о своем оборотне.

И, хотя Мод не произнесла этого вслух, я поняла все по голосу: она не терпела, чтобы ее воспринимали как жертву. Не хотела никаких поблажек. Она хотела снова стать старшей сестрой. Я пошла ей навстречу.

– Я… в замешательстве. Мы поссорились.

– Из-за чего?

– Я потратила слишком много магии, защищая себя и его от той твари, – ответила я, кивая на экран. – После этого Шон захотел сразу отнести меня в гостиницу, но я заставила его пойти и забрать резервуар с Архивариусом.

– Что значит «заставила»?

– Я плакала и просила его забрать резервуар.

– Ты плакала? Серьезно?

– Похоже, что да. И, может, намекнула, что без него не открою дверь в гостиницу. По крайней мере, собиралась. Все немного расплывчато. В общем, мы пошли и забрали Архивариуса из лавки Вильмоса. Теперь Шон злится. Он поставил мне ультиматум: либо я позволяю ему делать свою работу, либо он собирает вещи и уходит. Говорит, мол, он опытный убийца, а я нет.

– В его словах есть смысл. Ты знаешь, где он набрался опыта?

– Да.

– Расскажешь?

– Нет. Захочет – сам расскажет.

Она вздохнула.

– Справедливо. Но позволь рассказать тебе, что я сегодня увидела. Последние несколько лет я провела среди профессиональных солдат, которые идут на поле боя потому, что это их работа. Они убивают быстро и эффективно. С опытом убийство становится для них чем-то настолько же естественным, как дыхание. Они видят вещи в черно-белом цвете – потому что оттенки серого свели бы их с ума – и в конце концов перестают испытывать эмоции по этому поводу. У них разный статус, разные характеры, и они могут быть людьми, вампирами или отрокарами, но рано или поздно все они становятся отчужденными. Только это помогает сохранять разум. Потому что мы не созданы для того, чтобы изо дня в день убивать других существ.

Она сделала паузу.

– Ладно, – сказала я, не зная, что еще на это ответить.

– Твой волк – не такой как эти солдаты. Он убивает, потому что какая-то его часть в этом нуждается. Он хищник, Дина.

– Ты говоришь о нем как о маньяке. Он не получает от этого удовольствия.

– Я этого и не сказала. Он не жесток. Но когда он выходит на поле боя, то видит не врага. Он видит добычу. Он не отстранен. Он полностью сосредоточен. Сегодня он вершил наказание – ломал им кости, заставлял кричать, а потом отрубал головы и насаживал их на пики.

– Он многое пережил.

Мод кивнула.

– Я знаю. Я пытаюсь выразить свою мысль, но это сложно. Несмотря на то, как это преподносят фильмы и книги, когда кто-то на самом деле пытается тебя убить, ты не думаешь. Ты просто действуешь. Ты убиваешь врага как можно быстрее, лишь бы выжить. Шон… не такой. Он не теряет разума. Не поддается реакции «бей или беги». Я видела, как он расправлялся с дразири. Он смотрел на них с полсекунды, разрабатывал план, а затем следовал ему. Он полностью вовлечен в битву, даже той частью сознания, которая у большинства людей отключается.

– Что ты пытаешься сказать?

Мод вздохнула.

– Когда ты пришла за мной, то схватила Хелен. Почему?

– Это казалось мне естественным. На руках я могла вынести ее оттуда быстрее, чем она смогла бы бежать сама. Я хотела ее защитить.

– С того момента, когда ты ее подняла, ни ты, ни она не могли эффективно реагировать на угрозы. Ты добавила к своему весу пятьдесят фунтов. И при этом лишила ее единственного преимущества – мобильности. Хелен быстрая и умеет уклоняться. Но у тебя на руках не смогла бы ни от кого увернуться.

– Ну…

– Да.

В ее словах был смысл. Как бы мне это ни претило, но она была права.

– Ты добралась до двери только потому, что Шон увидел, как ты ее подхватила, и начал прорубать тебе путь. Он ничего не сказал. Просто разобрался. Твои инстинкты не всегда верны в бою, Дина. Но его – да. Вступи он в любую армию – и через несколько недель станет ее возглавлять, потому что профессиональные солдаты увидят, как он сражается, и поймут, что с ним они выживут. Это что-то на уровне чувств. Особенность древнего рептильного мозга. Если бы у меня был разработан лучший в мире план и он сказал бы мне его изменить, я бы так и сделала. Потому что у него есть то, чего нет у меня. Поэтому, когда ты в опасности и он говорит следовать его указаниям, слушайся.

– Я не люблю ультиматумы.

– И я тоже. Но у него была причина. Я думаю, он любит тебя, Дина. И боится потерять.

Я уставилась на нее.

– Если в момент опасности ты будешь его ограничивать, вы оба можете погибнуть. Сегодня я не сказала тебе ничего, чего ты сама не знаешь. Вот почему ты дала ему тот доллар. Так в чем дело?

Я закрыла глаза.

Она ждала.

– Я боюсь, что он уйдет.

Вот. Это вырвалось само собой.

– И мне это не нравится.

– Почему?

– Потому что я не хочу ни от кого зависеть.

Мод фыркнула.

– Ты самый самостоятельный человек из всех, кого я знаю.

– Я хочу, чтобы он остался здесь, со мной, и управлял гостиницей. Хочу просыпаться каждое утро и видеть его рядом в постели. А ведь я его едва знаю. У нас было только одно свидание. Неужели я настолько отчаялась от одиночества, Мод? Потому что