Сантехника вызывали? - Алекс Купин

— Знаю! — парнишка аж подпрыгивал от нетерпения. — А Гавриловна говорит что у них там спецов нету, все в отпусках, а один в больнице с язвой! Так что вас посылают! Автобус вона, за углом стоит! А вы меня так плевать научите дяденька, — тут же перескочил он на другую тему.

Я же переглянулся с Саней.

— Ладно, — сказал я. — Беги, доложи, что выезжаем. Пошли что ли, — бросил Саньку и первым двинул к автобусу. Как там было? Родина сказала надо, комсомол ответил есть, ну вот как-то так оно и у нас. Не бросать же людей в самом деле. Парнишка кивнул и умчался обратно громко шлëпая сандалями.

Автобус оказался стареньким «ПАЗиком» жёлтого цвета, с облупившейся краской и табличкой «ЖЭК-3» на боку. За рулём сидел немолодой водитель в засаленной кепке, который при нашем появлении только буркнул: «Залезайте» — и больше за всю дорогу не произнёс ни слова. Впрочем говорить мне особо то и не хотелось, я всё вспоминал ту чашечку, а почему не весь сервиз на видном месте, может и не Михалны эта чашка вовсе, а я тут на женщину по напраслину возвожу? Но долго размышлять как обычно не вышло, вскоре мы приехали. В Союзе пробок почти не было.

Петроградская сторона была старинной, с узкими улочками, старыми домами с облезлой лепниной и запахом Тины от каналов. Дом, куда нас вызвали, оказался на Большой Пушкарской, это была массивная шестиэтажка начала века, с тёмным, мрачным фасадом, высокими окнами и огромной аркой, ведущей во двор-колодец. В арке гулял ветер, разнося по двору обрывки газет и сухие листья, дворника у них тут что ли нету? На пятый этаж вела широкая лестница с коваными перилами — лифта в доме, конечно, не было. Ну а что, в здоровом теле здоровый дух, утешал я себя обливаясь потом.

Квартира куда вызвали оказались коммунальной, в ней стоял густой запах жареной рыбы, мокрой шерсти и ещё чего-то такого, что можно учуять только в старых квартирах, где живут слишком много людей. Дверь открыл пожилой мужчина в майке и трениках с парой дырок на левой штанине.

— Сантехники! — выдохнул он с облегчением куда-то вглубь квартиры. — Ну наконец-то явились! А то мы уж думали всё, не приедете. Проходите, проходите. Ванная там, в конце коридора. Только вы это… осторожнее там. Оно там ещё сидит! — мужик многозначительно поднял вверх палец, а потом ткнул им в указанном перед этим направлении.

— А что там? — спросил я. Нет, ну а вдруг знает, и как оказалось знал.

— Банник, — мужик понизил голос и оглянулся на соседей. — Нам аварийщики сказали. Мы сначала участкового вызвали, а он говорит, это вам не ко мне, это к аварийщикам. Те приехали, глянули и говорят: «Банник. Но это по водяной части, мы такими не занимаемся. Вам сантехника надо, из Особого отдела». Вот мы вас и ждали. Вода сама включается среди ночи, зеркало потеет, хотя никто не моется. И звук такой идёт постоянно будто кто-то веником по стенам хлещет. И смеётся хрипло так, издевательски знаете ли. А то ещё и кипяток включит когда моешься или наоборот ледяную пустит, — я подумал о том, что в квартире с такими санузлами никакого банника не надо, чтобы пошёл кипяток достаточно просто кому-то за собой смыть пока сосед моется, но спорить естественно не стал. — А вчера моя жена, — продолжил мужчина. — пошла в ванную, а там на зеркале надпись: «Уходите». Будто бы пальцем выведена. Совсем разошёлся товарищ, нам между прочим эту квартиру знаете кто дал? Спи товарищ…

— Надпись? — Саня присвистнул и поправил разводной ключ на поясе, мужика мы уже не слушали обсуждая между собой что станем делать. Но тот сам снова вмешался в наш разговор.

— Надпись, — подтвердил он. — По запотевшему стеклу и оно даже не отошло до утра. Мы уж всей коммуналкой не спим которую ночь. Боимся что нас затопит или сварит. Вы уж товарищи прогоните его! — кажется ему очень нравилось слово товарищи, не от кого больше я так часто его не слышал, хотя каюсь, думал что тут это нормальное обращение, но нет, разговаривали люди вполне обычно, не вставляя каждую минуту ни гражданок и граждан, ни тех самых товарищей.

Я кивнул и снова повернулся к напарнику, банник, что-то было в этом слове знакомое, но вот никак не мог уловить суть. А потом я вспомнил, играл я как-то в одну игру посвящённую всякой нечисти древнерусской и вот там то и был такой дух, обитающий обычно в банях, но тут видать он иногда селится и в городских ванных комнатах. Вредный, но не злобный в целом, если правила помывочные соблюдать. С ним можно договориться даже, если знать, как конечно. А я вроде как не знал, но попробовать то стоит.

— Ладно, — сказал я. — Пойдём, глянем, — бросил я Коростылëву. И мы пошли.

Коридор был длинным, тёмным, заставленным вдоль стен старыми шкафами, коробками, а на стене висел велосипед без одного колеса. Пахло пылью и всё той же рыбой. Пока мы шли, из приоткрытых дверей на нас выглядывали жильцы, лица у них были разными ,испуганные, любопытные, встревоженные. Видимо, вся квартира ждала, когда же приедут специалисты и разберутся с напастью. Ну что ж, мы уже тут а значит разберёмся. Чувствовал себя как один из охотников за приведениями.

Ванная находилась в самом конце коридора. Я такой ещё не видел кстати сказать, здесь видимо давным-давно, ещё до революции, располагалась отдельная комната для омовения благородных особ высоких чинов, ну во всяком случае мне так подумалось. Ну посудите сами, высоченный потолок, кафель на стенах тоже явно с тех временем, и выглядел он до сих пор неплохо, его бы правда помыть, а то вон, весь в разводах.

И наконец сама ванна, огроменная, чугунная, на львиных лапах, с потёртой эмалью.

— Чувствуешь? — спросил я Саню, когда уловил запах бани, пахло вениками, мокрым деревом, но тут ничего такого не наблюдалось.

— Ага, — он тоже потянул носом. — Как в бане у деда. Веником берёзовым пахнет, когда его хорошенько в тазу распаришь.

Я осторожно приоткрыл дверь пошире. Внутри