Его странное сиятельство. Голоса под кожей - Андрей Евгеньевич Фролов

Загадочный господин Гуань не производил впечатления трусоватого человека. Но чтобы коллежский асессор шаландался по таким вот не самым приглядным закоулкам в неприятной близости от речных кварталов? Это выглядело в высокой степени сомнительным…

В проулке, поглотившем Максима Никитовича, послышался звонкий щелчок кнута. Всхрапнули кони, с места рванула карета. Илья вздохнул и выскочил за угол.

Его ждали трое.

Глава седьмая

Только не мешай! Ничего любопытного. Два совета за час

Его ждали трое.

Не мордовороты, но и не неженки.

Среднего роста.

Не самые одухотворенные лица.

Двое носили одинаковые шляпы, третий – картуз. Одеты встречающие были невидно и тускло: потертые ботинки, короткие сюртуки и подтяжки поверх мятых сорочек, суконный жилет имелся только у одного.

Мужчины определенно не выглядели бедняками, но всеми силами старались принизить собственный статус, как это делала приснопамятная врунья Людмила Степановна.

А вот местонахождение молодцев на пути отступления Гуаня у Ильи вопросов не вызывало вовсе…

Один спрыгнул со здоровенного деревянного ящика, на котором лузгал семечки; второй вышел из-за этого самого ящика; третий стоял прямо посреди проулка, габаритами пусть и малость пошире предыдущего, но все одно – не разойтись.

– Прошу прощения, господа, – спокойно сказал Илья, медленно приближаясь к мужчинам, – но мне нужно пройти и дело спешное.

– Да не нужно тебе так спешить, дружок, – удивился тот, что ел семечки, сплюнул шелуху, покивал, – подметки ж сносишь.

Харитонов остановился. Вздохнул. Уточнил с мягкостью, обманчивость которой знали только самые близкие люди:

– Дружок?

– Слыхал, – угрюмо подключился второй удалец, – что любопытство кошку сгубило?

Илья снова вздохнул, расправил плечи и аккуратно покрутил шеей. Щелкнули суставы, заскрипела потертая черная кожа на рукавах сюртука.

– От мышей кошка такого точно не слыхала, – тем же равнодушным тоном сказал он.

Троица переглянулась. Казалось, происходящее их даже забавляет.

– Ого, – гнусаво протянул третий и замотал головой в притворном испуге, – смотрите-ка, братцы, силач и храбрец! – он улыбнулся и поднял ладонь. – Ладно, человече, ценю задор твой богатырский. И желание выслужиться перед господином тоже ценю. Но ты вот что… Иди-ка сейчас же обратно, а после всеми правдами и неправдами убеди графа Протасова, что подобные предложения на дороге не валяются. Смекаешь?

Илья смекал. Но демонстрировать этого не собирался даже мимолетной реакцией. Будто не расслышав, он сказал в пустоту между тремя мужчинами:

– Я лишь хотел уточнить у вашего хозяина, откуда такие щедроты.

Первый снова оскалился, сплюнул жеваного, пожал плечами:

– Ну вот зачем тебе это знать, дружок?

Теперь Харитонов все же повернулся к говорившему. Да, тот с честью выдержал тяжелый змеиный взгляд, но Илья доподлинно знал, что внутри у мужичка все-таки екнуло.

– Еще раз назовешь меня дружком, – голос Ильи можно было колоть на куски и добавлять в коктейли для охлаждения, – и несколько дней станешь кушать только очень мягкие супы.

– Ого, он еще и дерзит?! – фыркнул второй. – Интересно, а граф примет положительное решение, если на лечение на воды придется отвозить любимого слугу?

Харитонов кивнул и подтянул перчатки. Со всей очевидностью время разговоров безвозвратно утекло, так что… Главное – не перестараться.

– Пожалуйста, только не мешай! – громко сказал он в хмурое апрельское небо над переулком.

Мужик в картузе так удивился, что даже перестал лузгать.

– Ты это кому?

– Явно не тебе, – сказал Харитонов, шагнул вперед и ребром ладони ударил гнусавого в кадык.

По громкости хруст мог бы потягаться с недавним щелчком извозчичьего кнута. Глаза противника округлились, он засипел, хрипло втянул воздух, а в следующую секунду лишился сознания от нестерпимой боли.

Илья мельком отдал должное его подельникам. Оставшиеся на ногах противники не растерялись, а сразу же рванули в контратаку. Один с короткой деревянной палкой из рукава, его приятель – с кастетом.

Харитонов скользнул на шаг назад и в сторону, отгораживаясь одним из нападающих от второго. Позволил нанести удар кастетом в лицо, но уклонился в ювелирной четкости расчета и сразу ударил выхваченной пату параоа, дважды, без замаха, на кистевой динамике. Первый раз – в пальцы, и сразу же – в правую скулу.

Гаденько хрустнули кости, кастет зазвенел по брусчатке переулка. Мужичок застонал, повалился вперед и чуть не расшиб лоб о камни.

– Сука!

Второй отскочил с линии, замахнулся, навалился, лупанул сверху вниз, целя в голову, и даже задел по плечу. Но повторного замаха Харитонов ему не дозволил. Качнулся маятником, ринулся вперед, перепрыгнул через упавшего кастетчика, проскользнул последнему противнику за плечо и в развороте мощно пнул под колено.

Когда любитель полузгать семечки охнул, провалился вперед и припал на одну ногу, костяная дубинка с глухим шлепком поцеловала его в затылок, под самую кромку картуза.

В последний миг Илья все же сдержался и приослабил руку, чтобы не убить. Но все равно хватило…

Картуз слетел, мужчина вскинулся и мгновенно рухнул лицом вниз, и не свались он на ногу раненого товарища, как пить дать подарил бы брусчатке несколько зубов.

Харитонов отскочил и осмотрелся.

Убедился, что тихая скоротечная схватка не привлекла ненужного внимания. В конце проулка, куда сбежал Гуань, ходили люди и пролетали экипажи, но в сырую и полутемную кирпичную кишку никто заглянуть и не подумывал.

Быстрым шагом Илья добрался до выхода на улицу, но кареты коллежского асессора там, естественно, и след простыл…

Он вернулся к месту драки. Восстановил чуть сбившееся дыхание, оглядел жертв. Посреди переулка полубессознательно корчилась первая с перебитым кадыком. У стены справа сплевывала окровавленные осколки зубов вторая. Третья у противоположной и вовсе не подавала признаков жизни.

– Да, – сказал Илья замшелой кирпичной кладке, – я прекрасно понимаю, что несколько перестарался…

Он присел, перевернул и обыскал бездыханного.

Не обнаружил ни удостоверительных бумаг, ни денег, но изучил конструкцию небезынтересного запястного крепежа для компактной биты. Дернул цепочку на шее, выуживая из-за ворота сорочки серебряный символ некрофамилианства. Разочарованно вздохнул.

Затем перебрался к тому, кто первым пал от столкновения с Хау Ки`но. Тот попытался сонно отмахиваться, но Илья легко прихлопнул его плоским расширением пату по щеке, и мужчина затих, только отчаянно стонал.

Прощупывание карманов снова не принесло плодов, только на боку нашлась каучуковая дубинка в удобной кобуре, почти как у самого Харитонова. А еще стало возможным отметить, что ткань на одежку применилась скучная, но далеко не самая дешевая, а пошиты вещи были без марочных бирок.

Выругавшись, он перешел к третьему, судя по виду, еще способному говорить, хоть и с трудом. У