Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

Мест на трибуне было с запасом, так что все расположились в шахматном порядке, оставляя между собой определённое расстояние. Все сидели парами, кроме тех, чьи сокомандники остались на арене — меня и одного иркутского физика.

— А ты, Макс, на кого бы поставил? — негромкий шёпот послышался за моей спиной. Я чуть обернулся и краем глаза увидел парочку студентов из Нижнего Новгорода.

— Да кто его знает — отмахнулся от воодушевлённого юнца Булатов. — Почему тебе вообще не всё равно?

— Ну… — замялся второй, — как же так? Изучить возможного противника, предположить исход боя…

— Исход боя уже предрешён, — спокойно ответил Булатов. — Я дам всем по шапке, заберу дополнительные баллы, и пойдём готовиться к следующему этапу.

От таких громких заявлений я самопроизвольно хмыкнул. Очевидно, зоркий капитан нижегородцев это заметил, потому что в моё плечо тут же прилетел несильный тычок.

— Я что-то смешное сказал, уважаемый…? — Булатов смотрел мне в глаза, при этом не сказать бы, что враждебно. Скорее, с вызовом. В конце он сделал паузу, видимо, ожидая, что я представлюсь.

— Ян, — ответил я. — Ян Бронин. С кем имею честь?

— А то ты не знаешь, — усмехнулся Максим. — А вот о Яне Бронине я не слыхал…

— Я из глубинки, — пожал я плечами, — обо мне вообще мало кто слышал.

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — опомнился Булатов. — Я сказал что-то смешное?

— Уж и не помню, — я продолжил строить из себя деревенского дурака. — Наверное… А что?

— Минута, господа участники! — раздалось с главной трибуны.

— Неважно, — грозно зыркнул на меня Макс. — Глядишь, повезёт тебе, и вылетишь до того, как встретиться со мной на арене.

Последнюю фразу я проигнорировал, просто развернувшись обратно в сторону арены. Ага, как же. Нашёлся, провокатор диванный… Я нашёл глазами противника Бочарова — Глеба Кириллова. Иронично, конечно… Кирилл против Кириллова…

Невысокий юноша лет двадцати стоял неподвижно. Голова его была гладко выбрита, за исключением пышных белёсых бровей, выглядящих так, будто они поседели в свои юные годы, а после были щедро присыпаны мукой.

На лице его не дрогнул ни один мускул, я был уверен, Кириллов даже не моргал. Он выглядел отрешённым и совершенно спокойным, будто был где-то в другом месте. Это он так медитирует, или просто выпал из реальности? Кто его разберёт…

Я перевёл взгляд на Бочарова. Парень активно разминал суставы перед битвой, то и дело бросая короткие взгляды на оппонента. Он будто ожидал какой-то реакции, но её так и не последовало.

Появившийся на трибуне распорядитель поднял руку вверх, стадион тут же затих, а участники, что уже находились на стартовых позициях, замерли в ожидании, задрав головы вверх.

— Готовсь… — распорядитель выдержал паузу, после чего резко махнул рукой и выкрикнул. — Начали!

Вместо быстрого старта с ожесточённым и зрелищным боем нас ожидало нечто иное… Монах не сходил с места, пристально наблюдая за тем, как Бочаров идёт по дуге, очень медленно сокращая дистанцию.

— Ир-кутск впе-рёд! — среди затихшего стадиона эхом пронеслась кричалка. Звучала она с противоположной трибуны, вероятно от сокомандникова Кириллова. Я присмотрелся и увидел, как неподалёку от них сидят наши. Лиза старательно пыталась поднять остальных наших студентов, вероятно, чтобы поддержать нашего бойца. Когда ей это всё же удалось, до меня донеслась ещё одна яркая кричалка:

— Бо-ча-ров! — Громова прыгала выше всех, да и кричала громче, в попытке подбодрить друга. — Бо-ча-ров!

Кирилл шёл, казалось бы, прогулочным шагом. Даже отвлёкся, повернув голову, чтобы помахать в ответ своей группе поддержки. Самонадеянно… Но почему-то это сработало — противник не атаковал, а Бочаров так и продолжил расслабленно закручивать свой ход по спирали.

Несмотря на кажущуюся безмятежность, походка его выдавала — слишком уж мягкой она была, а чуть подогнутые колени и вовсе говорили о том, что парень готов сорваться с места в любой момент. Быть может, это и был его план? Непохоже это на тактику Бочарова, которого я знал…

Прошла добрая минута с тех пор, как начался бой, и бойцы рванули, как по команде. Кирилл — навстречу к оппоненту, последний — в сторону. Откуда ни возьмись, над ареной материализовалась клетка с массивными стальными прутьями. И образовалась она не абы где, а прямиком над Бочаровым, после чего рухнула на него сверху, заключив в свои железные объятия.

Физик, удивившись такой наглости, тут же с размаха врезал своим мечом по прутьям, но безуспешно — слишком уж прочным был металл. А вот Кириллов был уже вдалеке, на противоположном краю арены, готовя какое-то заклинание.

По полю боя пронёсся оглушительный звук, будто выстрелили из гигантской пушки, и в клетку устремилась целая туча ледяных копий. Они разлетелись с такой скоростью, что каждый удар создавал снежную завесу, в которой скрылись отголоски силы заклинания. Прутья клетки тут же побелели, а саму фигуру Бочарова уже было и не разглядеть в густом, непроглядном тумане.

Кириллов, уверенно стоявший на другом конце арены, начал готовить новую атаку, пристально всматриваясь в образовавшуюся завесу.

Глава 15

Грубая сила

Но атаке не суждено было сбыться — где-то в тумане послышался звук лопающихся от удара прутьев клетки, а следом металлический звон обломков, упавших на каменный пол арены. Не успел этот звон утихнуть, как из тумана на мага пулей вылетел Бочаров.

Кириллов успел среагировать — перед магом почти моментально начал образовываться массивный ледяной нарост, что должен был защитить его от физической атаки. Но было тщетно — физик, не снижая скорости, влетел плечом в преграду, размотав её в щепки, а после развернул корпус, нанеся удар локтем по оружию противника.

На вид неплохого качества меч с треском рассыпался, раскидав по округе мелкие металлические осколки, а его владелец, скрестив руки в блоке, отлетел далеко назад, не в силах сдержать столь мощный физический удар.

Едва туман успел рассеяться, перед зрителями предстал в гордой победной позе барон Кирилл Бочаров. И вид у него, скажу я вам, был важный донельзя. Впрочем, победа и вправду была красивой, эффектной, а заодно и весьма миролюбивой — пролети Кириллов чуть левее, впечатался бы спиной в одну из разрушенных колонн, и тогда уж точно мог превратиться в лепёшку.

Маг, к слову, преодолел тридцать с лишним метров за каких-то полторы секунды и приземлился уже