Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

Скорее всего, будет очередной физик. И если это будет не Булатов, мне снова придётся изгаляться, не используя самую очевидную и безопасную технику ведения боя. Нельзя раскрывать свои карты раньше времени.

Несмотря на то что Макс изо всех сил старался казаться дуболомом, дураком я бы его не назвал. Интуиция подсказывала, что нельзя быть главой рода, иметь практически восьмой ранг в двадцать пять лет, и оставаться при этом полнейшим кретином. Скорее всего, этот парень нарочно прячется под маской деревенского простачка, скрывая под этой личиной гораздо более расчётливого, хладнокровного бойца.

Именно потому я и опасался его больше всех остальных. По этой причине я не раскрывал свои самые сильные техники. Ещё не время. Стоит один раз показать ему свою суть, и победа уже не будет лёгкой. Если она вообще состоится…

— Примите мои глубочайшие поздравления! — как только я подошёл к своему месту, вперёд Бочарова выскочил Булатов. — Однако, мсьё Бронин, вы смогли меня удивить!

— К вашим услугам, — спокойно ответил я, слегка улыбнувшись. — Понравилось представление?

— Перегрузил источник, чтобы вытолкнуть противника с арены? — Макс скептически приподнял бровь. — Боюсь, со мной такой номер не пройдёт.

— Для того чтобы ему с тобой встретиться, — Бочаров подошёл ко мне, похлопав меня по плечу, — нужно, чтобы ты не вылетел до конца первого раунда!

— Уж насчёт этого можете не волноваться, господа, — сказал Булатов и громко рассмеялся. — Я и из финала вылетать не собираюсь…

— Конечно! — Кирилл кивнул, в надежде на то, что назойливый собеседник займётся своим делом, и обратился ко мне. — А ты чего встал? Присаживайся, передохни! О, новые претенденты на позиции вышли!

Слева на арене стоял бритый иркутский парень. Высокий, плечистый, Константина Мельникова можно было описать одним словом — богатырь. Напротив него стоял Лука Сосновский, — канонично-щуплый маг из Варшавской академии.

Мельников обнажил свой меч и картинно провёл им перед собой, параллельно земле, после чего прижал его к груди и выставил в сторону. Всё это было похоже на ритуал. Сосновский так и остался на месте. Занятно. Решил палить из всех орудий? Быть может, сейчас я увижу что-то интересное…

— Готовсь… — голос распорядителя перекрыл шум стадиона. — Начали!

Не успело эхо последней фразы затихнуть в небесах, в сторону физика устремился мощный поток огня, закрученного смерчем. Поляк настолько талантлив, что может так легко комбинировать стихию огня и воздуха? Быть может, это его спасёт.

В этом нескончаемом потоке сложно было что-то разобрать — внутри виднелся едва различимый силуэт физика, скрестившего руки перед лицом. Он боролся изо всех сил, но слишком часто терял равновесие, отступая назад.

Сосновский уверенно теснил оппонента к границе боевой зоны, усиливая свой натиск. Ещё метров пять, и победа будет за ним.

Внезапно физик сам отпрыгнул назад, изо всех сил оттолкнулся от земли и пулей вылетел в воздух, кое-как увернувшись от потока, что тут же направился за ним.

На этом моменте у поляка случился казус: преследуя противника, он старательно выцеливал того в полёте, но в один момент испугался — заклинание перешло на трибуны. Он остановился всего на секунду — ровно столько ему потребовалось времени, чтобы понять, что атака пришлась на защитный барьер, и никто не пострадал.

Но этого времени хватило для того, чтобы Мельников рванул к нему, преодолев два десятка метров одним прыжком, и одним ударом поставил точку в этом бою. Щуплый маг не вылетел за пределы поля боя, как остальные, даже каким-то образом устоял на ногах, но всё же рухнул в итоге на землю, застыв в неестественной позе. Очередной хлопок телепорта слился воедино с протяжным звуком гонга.

— Поражённый претендент был эвакуирован для оказания первой помощи! — холодно проговорил распорядитель. — Победил Константин Мельников!

В этот раз выкрики толпы показались мне тревожными. Слишком уж странно упал Сосновский. Заметив настроение зрителей, распорядитель извинился и спешно покинул трибуну.

— Убил одним ударом? — равнодушно хмыкнул Булатов. — Жалко парнишку. Злить физика… себе дороже. Мельников силён.

— Да помолчи ты, — раздражённо отмахнулся Бочаров. — Вон, уже обратно идёт!

И впрямь, на главной трибуне вновь появился распорядитель. Кашлянув в кулак, он натянул на своё щуплое лицо улыбку и заявил:

— Господа и дамы! Понимаем ваше беспокойство, но не стоит переживать за жизнь господина Сосновского! Его состояние стабильно, и уже к вечеру он снова встанет на ноги!

— Ха! — довольно выкрикнул Макс. — Пронесло…

— Следующие претенденты… — продолжил распорядитель, — Георгий Абашидзе из Тифлисской академии имени князя Давида Орбелиани, против… Максима Булатова из Нижегородской академии имени Филарета Вяземского! На подготовку отводится десять минут.

— Сейчас папка вам покажет, как надо бои выигрывать, — Булатов потёр руками в предвкушении и даже подпрыгнул на месте.

— Смотри не надорвись, — хмуро пробубнил его будущий соперник, проходя мимо.

Парень уже вернулся из лазарета, но всё ещё был не в духе. Мне стало не по себе. Неужто что-то случилось с Джубой? Да нет, вряд ли… Он физик, они и не такие удары выдерживают. Да и мне бы уже передали… Наверное.

Время до последнего поединка тянулось, как назло, долго. Мы с Кириллом сидели на той же скамье, лениво обсуждая возможную сетку следующих боёв. Сомнений в том, что Булатов выиграет этот бой, не оставалось. Об этом свидетельствовали и статистика предыдущих схваток, и факт того, что у Макса был самый высокий ранг из всех присутствующих физиков.

Интереснее было другое: кто из нас сойдётся с ним во втором туре испытания? Был призрачный шанс, что схватки с ним и вовсе не будет среди нашей команды, но верилось в это с трудом.

Если у меня были шансы на то, чтобы выстегнуть зазнавшегося вельможу, то Бочаров признался честно: чтобы вылететь с арены даже ему достаточно было пропустить всего один удар от Булатова.

Если с противником ещё могли оставаться вопросы, то вот с тем, что я буду драться против кого-то из физиков, всё было понятно наверняка. Как я уже говорил, никто не сомневался в победе Булатова. И я уверен, что тифлисский маг, выходящий в этот момент на сцену, понимал это как никто другой.

Соперники заняли свои позиции и буквально вцепились друг в друга взглядами. Не осталось в Абашидзе того